Ярость
Шрифт:
У Елены было время, чтобы подумать об этом. Она сидела там, в пустой хоровой комнате, в то время как люди внизу покидали церковь, и пасмурное небо медленно становилось все более темным. Она думала о Стефане и Дамоне, и она задавалась вопросом, правильный ли выбор она сделала. Она поклялась никогда не позволять им драться из-за нее, но эта клятва уже была нарушена. Была ли она действительно настолько безрассудной, чтобы попытаться помирить их, пусть даже временно?
Когда небо снаружи стало
Она не представляла себе, как хорошо оказаться снаружи и в темноте. Пребывание в здании вызывало ощущение, будто ее поймали в ловушку, и еще — дневной свет резал глаза. Это были самые лучшие ощущения: ничем неограниченная свобода и невидимость. Ее чувства обострились, радуясь пьянящему многообразию окружающего мира. Воздух был неподвижен, и множество ароматов витало в нем, и она могла ощутить запахи разных существ, копошащихся в ночи. Лиса копалась в чьем-то мусоре, коричневые крысы жевали что-то в кустах, ночной мотылек пытался привлечь другого мотылька своим ароматом.
Елене было достаточно просто добраться до дома Мередит, не выдав себя; люди предпочли остаться дома этим вечером. Но на месте она встала и посмотрела на великолепный сельский домик с закрытой верандой со страхом. Девушка не могла просто так подойти к двери и постучать. Действительно ли Мередит ждала ее? Разве не ждала бы она ее с наружи, если бы это было так?
«Мередит будет в шоке, если не ждала», — подумала Елена, оценивая расстояние до крыши над крыльцом.
Окно спальни Мередит было на этом уровне, но пряталось за углом.
«Будет нелегко, но она сможет залезть», — решила девушка.
Забраться на крышу было просто; ее руки и ноги цеплялись за щели между кирпичами и поднимали ее все выше и выше. Но наклониться за угол, чтобы заглянуть в окно, Елене было достаточно проблематично. Она заморгала от света, который залил комнату Мередит.
Мередит сидела на краю кровати, локти на коленях, уставившись в никуда. Она часто пробегала рукой, словно расческой, по смоляным волосам. Часы на тумбочке показывали 6:43.
Елена поскреблась ногтями в окно.
Мередит подскочила и посмотрела не туда, а на дверь. Она заняла оборонительную позицию, пригнувшись и сжимая подушку в руке, готовая защищаться. Когда дверь не открылась, она незаметно сделала шаг или два в ее направлении, все еще готовая защищаться.
— Кто там? — спросила она.
Елена снова поскребла по стеклу.
Мередит повернулась лицом к окну, ее дыхание заметно участилось.
— Впусти меня, — попросила Елена. Она не знала, могла ли Мередит услышать ее и она повторила это так, чтобы можно было прочитать по губам. — Открой окно.
Мередит, отдышавшись, оглядывала комнату так, как
— Впусти меня, — повторила Елена. И нетерпеливо добавила, — если ты не хотела, чтобы я пришла, то зачем говорила о встрече со мной?
Она увидела, как плечи Мередит немного расслабились. Медленно, дрожащими пальцами Мередит открыла окно, и отошла назад.
— Теперь пригласи меня внутрь. Иначе я не смогу войти.
— Захо…, — голос Мередит сорвался, и она должна была повторить это снова. — Входи, — выговорила она, наконец. Когда Елена, вздрогнув, перенесла себя через подоконник и разогнула затекшие пальцы, Мередит добавила с большим удивлением, — Это должна быть ты. Больше никто не умеет так просить.
— Это я, — сказал Елена. Она прекратила разминать пальцы и посмотрела в глаза своей подруги. — Это действительно — я, Мередит.
Мередит кивнула и сглотнула. Елена хотела обнять подругу, которую любила больше всех. Но Мередит не была склонна обниматься, и сейчас она медленно двигалась назад, чтобы снова сесть на кровать.
— Садись, — предложила она неестественно спокойным голосом.
Елена выдвинула стул из-за стола и села точно так же, как сидела до этого Мередит: локти на коленях, голова опущена. Затем она посмотрела на подругу.
— Как ты узнала?
— Я…, — Мередит только уставилась на нее на мгновение, затем встряхнулась.
— Хорошо. Тебя, вернее, твое тело не нашли. Это было довольно странно. Затем произошли нападения на старика Викери, мистера Таннера и Стефана, и я все, что мне было известно о том парне, сложила воедино, но я не знала. Не могла сказать наверняка. До этого момента. — Она закончила почти шепотом.
— Это была правильная догадка, — ответила Елена.
Она пробовала вести себя как обычно, но что было нормальным в такой ситуации? Мередит боялась, как будто девушка в любой момент могла напасть на нее. Это заставило Елену почувствовать себя более одинокой, такого чувства одиночества она никогда в жизни не испытывала.
Внизу кто-то нажал на звонок. Елена услышала это, но не смогла сказать Мередит, чтобы она не открывала.
— Кто это может быть? — произнесла она. — Там кто-то у двери.
— Я попросила Бонни зайти в семь, если ей мама разрешит. Скорее всего, это она. Я пойду, посмотрю, — казалось, Мередит очень хочет как можно быстрее отсюда уйти.
— Подожди. Она знает?
— Нет…, ты же не думаешь, что я могу так просто взять и нарушить ее спокойствие.
Мередит неуверенно осмотрела комнату, и перевела взгляд на Елену, которая стояла возле кровати.
— Выключи в комнате свет. Он режет мне глаза, — попросила она спокойно.
Когда Мередит щелкнула выключателем, в спальне стало достаточно темно, и она могла спрятаться.