Ярость
Шрифт:
— Я…, — Елена подняла глаза, — Стефан, я люблю тебя. Но неужели ты не понимаешь, если я сделаю выбор прямо сейчас, будет потеряно то, что связывает нас троих. Навсегда. Ты понимаешь это? — она увидела окаменевшее лицо Стефана и обратилась Дамону: — А ты?
— Я тоже так думаю, — Дамон одарил ее загадочной собственнической улыбкой. — Я говорил Стефану с самого начала, что он слишком эгоистичен, чтобы делить тебя со мной. Братья должны делиться всем, ты согласна?
— Я не это имела в виду.
— Да неужели? — Дамон снова улыбнулся.
— Нет, —
— Но сейчас он готов сотрудничать, больше чем ты, — произнесла девушка. Она дотронулась до руки Стефана, чтобы объяснить ему. — Стефан, ты нужен мне. А он нужен нам, попытайся это понять. — Когда он не ответил, Елена добавила, — Стефан, ты действительно хочешь навсегда остаться смертельным врагом своему брату?
— А ты думаешь, что он может хотеть чего-то другого?
Елена отпустила руку Стефана, глядя на причудливые узоры теней. Около минуты она молчала, и когда ответила, ее голос был очень спокоен.
— Он остановил меня, когда я хотела убить тебя, — произнесла она.
Девушка почувствовала, как вспыхнул, а затем медленно угас защитный гнев Стефана. Он постепенно сдался и наклонил голову.
— Это правда, — согласился он, — но как я должен назвать все то, что он сделал, если это не «зло»? Он вытворял такое, что я никогда бы себе не позволил.
«Мы должны поговорить, — подумала Елена, — терпеть не могу, когда он так себя ненавидит».
Но сейчас было ни то время и ни то место.
— Так ты согласен? — спросила она нерешительно. — Стефан, скажите мне, что ты решил.
— Сейчас я думаю, что ты все равно добьешься своего. Ты же всегда получаешь, что хочешь, не так ли?
Елена изучала его глаза, замечая, как расширены зрачки и только небольшое кольцо зеленого цвета опоясывало их. В них больше не было гнева, только усталость и горечь.
«Но я делаю это не только для себя, — думала она, неожиданно почувствовав себя уверенно. — Я докажу тебе это, Стефан; вот увидишь. Наконец-то я делаю что-то не только ради себя».
— Так ты согласен? — голос девушки звучал спокойно.
— Да. Я… согласен.
— И я согласен, — сказал Дамон, протягивая девушке руку с преувеличенной любезностью.
Он удержал ладонь Елены в своей прежде, чем она смогла ее убрать.
«На самом деле это соглашение кажется мне чистым безумием», — мелькнуло у Елены в голове.
Сомнения были, но сейчас, стоя в прохладных сумерках на чердаке церкви, она чувствовала, что это было правильно, теперь они связанны друг с другом согласием и достаточно сильны, чтобы победить.
Стефан убрал свою руку. За этим последовала тишина, такая, что Елена могла слышать звуки, доносящиеся снаружи и снизу. С улицы слышался плачь и редкие возгласы, но в общем все было спокойно. Смотря
— Они не те, кем кажутся, — произнесла Елена.
— Что?
— Это — насчет того, что Бонни сказала на поминальной службе. Я думаю, что у нее были и другие соображения на этот счет. Возможно, это важно. — Елена попробовала объяснить ход своих мыслей. — Я думаю, что есть люди в городе, которых мы должны остерегаться, такие, как Аларих Зальцман.
Девушка вкратце рассказала братьям, что она подслушала раньше в доме Алариха.
— Он — не тот, за кого себя выдает, но я не знаю точно, кто он. Мы должны присмотреть за ним. Но так как я не могу появиться на людях, это нужно сделать вам. Аларих не должен догадаться, что вы его в чем-то подозреваете. — Елена прервалась, потому что Дамон быстро взял ее за руку.
Снизу, где начиналась лестница, раздался голос.
— Стефан? Ты там, наверху?
И кто-то еще добавил.
— Я думаю, что видел, как он поднимался сюда.
Было похоже на мистера Карсона.
— Иди, — прошептала Елена как можно тише Стефану, — ты должен быть настолько нормальным, насколько это возможно, чтобы остаться здесь, в Феллс-Черче. Со мной все будет нормально.
— Но куда ты пойдешь?
— К Мередит. Я объясню позже. Иди.
Стефан колебался, но затем начал спускаться вниз, крикнув:
— Я спускаюсь!
Но затем вернулся назад.
— Я не оставляю тебя с ним, — решительно сказал он.
Елена раздраженно всплеснула руками.
— Тогда идите вдвоем. Вы только что согласились работать вместе; теперь вы будете отказываться от своих слов? — добавила она для Дамона, который упорствовал.
Дамон пожал плечами.
— Хорошо. Еще одно — ты голодна?
— Я, нет. — Живот заурчал, и Елена поняла, о чем он спрашивал. — Нет, нисколько.
— Это хорошо. Но позже ты проголодаешься. Помни об этом. — Он обогнал Стефана вниз по лестнице, чувствуя на себе прожигающий взгляд.
Елена услышала голос Стефана в голове, когда они оба скрылись из виду:
«Я приду за тобой позже. Дождись меня».
Девушке было жаль, что она не может мысленно ему ответить. Она еще кое-что заметила. Голос Стефана был намного слабее, чем четыре дня назад, когда он боролся с братом. Начав думать об этом, она поняла, что он вообще не разговаривал таким способом до празднования Дня Основателей. Она была так запутана, когда проснулась у реки, что это даже не пришло ей на ум, но теперь она начала рассуждать здраво. Что произошло с ним, что сделало его настолько сильным тогда? И почему сейчас его Сила исчезала?