Чтение онлайн

— Вот все что нам нужно, — произнесла она.

— Вода была священна для друидов, — объяснила Бонни, затем Мередит поставила блюдо на пол и они уселись вокруг него.

— Очевидно, что для друидов все было священным, — сказала Мередит.

— Тсс. Теперь, поставьте свечу в подсвечник и зажгите ее. Я вылью расплавленный воск в воду, и образы, что получатся в результате, подскажут мне ответы на ваши вопросы. Моя бабушка использовала расплавленный свинец, и она сказала, что ее бабушка использовала расплавленное серебро, но

воском тоже можно это делать. — Когда Мередит зажгла свечу, Бонни мельком взглянула на нее и глубоко вздохнула. — Мне становится все страшнее и страшнее делать это, — сказала она.

— Ты и не должна, — тихо сказала Елена.

— Я знаю. Но в этот раз я хочу. Кроме того, это не относится к тем обрядам, которые сильно пугают меня; я чувствую себя глупо, и это так ужасно. Я ненавижу это. Это как будто кто-то другой вселяется в меня.

Елена нахмурилась и открыла рот, но Бонни продолжила.

— Так или иначе, начинаем. Мередит, выключи свет. Дайте мне минуту, я сосредоточусь, и потом задавайте ваши вопросы.

В тишине темной комнаты Елена смотрела, как свет свечи трепещет на прикрытых ресницах Бонни и спокойном лице Мередит. Она посмотрела вниз, на свои руки, лежащие на коленях, которые белели на фоне черного свитера и леггинсов, которые Мередит одолжила ей. Затем она посмотрела на дрожащее пламя.

— Хорошо, — тихо произнесла Бонни и взяла свечу.

Елена сцепила пальцы, сильно сжав их, но говорила она низким голосом, чтобы не нарушить атмосферу.

— Кто Другая Сила в Феллс-Черче?

Бонни наклонила свечу так, чтобы пламя охватило ее края. Словно вода горячий воск полился вниз, в чашу, и застыл в форме круглых шариков.

— Этого я и боялась, — пробормотала Бонни. — Ответа нет, совсем никакого. Попробуйте другие вопросы.

Разочарованная, Елена откинулась назад, вжав ногти в ладони. Теперь заговорила Мередит.

— Сможем ли мы найти эту Другую Силу, если будем искать? И хватит ли у нас сил уничтожить ее?

— Это уже два вопроса, — выдохнула Бонни, и снова наклонила свечу.

На этот раз воск сформировал круг, вздувшееся белое кольцо.

— Это единство! Символ людей, соединяющих руки. Это значит, что мы можем сделать это, если мы объединимся.

Елена резко подняла голову. Это было то же самое, что она сказала Стефану и Дамону. Глаза Бонни взволнованно сияли, и они улыбались друг другу.

— Осторожно! Ты все еще льешь воск, — воскликнула Мередит.

Бонни быстро убрала свечу, снова изучая рисунок. Последний пролитый воск сформировал тонкую, прямую линию.

— Это меч, — медленно сказала она. — Это означает жертву. Мы сможем сделать это, если будем держаться вместе, но не обойдется без жертв.

— Каких жертв? — спросила Елена.

— Я не знаю, — произнесла Бонни с озабоченным лицом. — Это все, что я могу сказать вам сейчас.

Она убрала свечу в подсвечник.

— Хммм, — сказала Мередит, вставая

для того, чтобы включить свет.

Елена тоже встала.

— Ну, по крайней мере, мы узнали, что можем победить это, — сказала она, подтягивая леггинсы, которые были слишком длинны для нее.

Девушка мельком увидела себя в зеркале Мередит. Конечно, она больше не выглядела как Елена Гилберт со странички модного журнала средней школы. Одетая во все черное, как сейчас, она выглядела бледной и опасной, словно вложенный в ножны меч. Ее волосы разметались по плечам.

— В школе бы меня не узнали, — с болью пробормотала она.

Было странно беспокоиться о посещении школы, но она беспокоилась. Наверное, потому, что не могла снова пойти туда. И потому что она была там так долго королевой, так долго управляла всем, что было почти невероятно, что больше никогда не войдет в школу.

— Ты можешь пойти куда-нибудь еще, — предложила Бонни. — Я имею в виду, после того, как все это закончится, ты могла бы закончить учебный год где-нибудь, где никто не знает тебя. Как это сделал Стефан.

— Нет, я так не думаю. — Сегодня вечером у Елены было странное настроение, после дня, проведенного в одиночестве в сарае, наблюдая за снегом. — Бонни, — сказала она внезапно, — посмотри снова на мою ладонь. Я хочу, чтобы ты рассказала будущее, только мое будущее.

— Я даже не знаю, помню ли я все, чему учила меня бабушка…, но, хорошо, я попробую, — смягчилась Бонни. — Но только было бы лучше, чтобы больше тебе не попадалось на пути никаких темноволосых незнакомцев, вот и все. Ты и так уже слишком много получила. — Она хихикнула, когда брала протянутую руку Елены. — Помнишь, когда Кэролайн спросила, что ты будешь делать с двумя? Я предполагаю, что теперь ты знаешь, да?

— Просто посмотри на мою ладонь, хорошо?

— Хорошо, это твоя линия жизни, — поток слов Бонни прервался прежде, чем она начала. Она уставилась на руку Елены, страх и предчувствие отразились на ее лице. — Она должна идти вот сюда, вниз, — сказала она. — Но она так коротко обрывается…

Она и Елена посмотрели друг на друга, замолчав на мгновенье, и в эту минуту Елена почувствовала, что тоже предчувствие крепнет внутри нее. Тогда Мередит взорвалась.

— Ну, конечно она короткая, — сказала она. — Это означает только то, что уже случилось, когда Елена утонула.

— Да, конечно, наверно это оно и есть, — пробормотала Бонни. Она отпустила руку Елены, и та медленно отошла назад. — Все правильно, так и есть, — произнесла Бонни более твердым голосом.

Елена снова внимательно взглянула в зеркало. Девушка, которая пристально смотрела на нее, была красива, но в ее глазах светилась печальная мудрость, которой у прежней Елены Гилберт никогда не было. Она поняла, что Бонни и Мередит смотрели на нее.

— Должно быть так, — беспечно сказала она, но ее улыбка не коснулась глаз.