Ярость
Шрифт:
«Интересно, что тетя Джудит будет с этим делать? У меня больше ничего нет, — думала она. — Я нищая».
— Елена?
Девушка с облегчением узнала прозвучавший в голове голос и мелькнувшую в конце улицы тень. Она поторопилась к Стефану. Он вытащил руки из карманов куртки, взял ее руки в свои, пытаясь согреть их.
— Мередит сказала мне, куда ты пошла.
— Я пошла домой, — ответила Елена.
Это было все, что она могла сказать, но когда прильнула к нему в поисках поддержки, то знала, что он понял.
— Давай найдем место, где можно присесть, — предложил Стефан и разочарованно остановился.
Все места,
В конце концов, они просто пошли к школе, где могли посидеть под навесом крыши и понаблюдать, как падает снег. Елена рассказала ему, что случилось в комнате Маргарет.
— Я собираюсь предупредить Мередит и Бонни, чтобы они рассказали всем, что коты тоже могут напасть. Люди должны это знать. И я думаю, что кто-то должен наблюдать за Робертом, — закончила она.
— Мы сядем ему на хвост, — ответил Стефан, и она не смогла сдержать улыбку.
— Забавно, насколько ты стал похож на истинного американца, — заметила девушка. — Я никогда не задумывалась над этим, но когда ты только приехал, то очень походил на иностранца. А теперь никто бы и не сказал, что ты прожил здесь не всю свою жизнь.
— Мы быстро приспосабливаемся. Мы должны, — сказал Стефан. — Всегда есть новые страны, новые десятилетия, новые ситуации. Ты тоже приспособишься к этому.
— Кто, я? — Глаза Елены по-прежнему были сосредоточены на блеске падающих снежинок. — Ну, я не знаю…
— Со временем ты научишься. Если и есть что-то… хорошее… в том, что мы такие, так это время. У нас достаточно времени, столько, сколько мы захотим. Вечность.
— «Всегда будем вместе» [2] . Это то, что Катрина сказала вам с Дамоном? — пробормотала Елена.
Она почувствовала, как Стефан напрягся, его передернуло.
— Она говорила это о нас троих, — произнес он. — Я имел в виду не это.
— О, Стефан, пожалуйста, не надо, только не сейчас. Я даже и не подумала о Дамоне, только о вечности. Это пугает меня. Все в этом пугает меня, иногда я думаю, что я хочу просто заснуть и никогда не проснуться…
2
«Теперь мы трое всегда будем вместе. И мы будем счастливы.» — слова Катрины — цитата из «Дневники Вампира: Пробуждение» (прим. пер.).
В его объятиях она почувствовала себя в безопасности, и поняла, что ее новые ощущения удивительно обострились, даже когда они находились на расстоянии друг от друга. Она могла слышать каждый удар сердца Стефана, и как кровь текла по его венам. И она ощущала его запах, смешанный с запахом куртки, снега и шерсти одежды.
— Пожалуйста, поверь мне, — прошептала она. — Я знаю, что ты зол на Дамона, но попробуй дать ему шанс. Я думаю, что для него это так же важно, и даже больше, чем он хочет показать. И я хочу, чтобы он помог нам найти Другую Силу, и это главное, что мне от него нужно.
В этот момент все сказанное действительно было правдой. Елена хотела, чтобы сегодня вечером ей ничто не напоминало жизнь охотника; темнота отступила от нее. Как она хотела быть сейчас дома, сидеть перед огнем.
Но сейчас она просто наслаждалась
Голода нет, или, по крайней мере, не в таком виде, в котором она привыкла ощущать, когда они находились так близко. Теперь, когда она была охотником как он, желания изменились, — желание близости пересиливало потребность в пище. Но это ничего не значило. Что-то они потеряли, но что-то получили взамен. Теперь она поняла Стефана так, как не понимала раньше. И ее понимание настолько сблизило их, что, казалось, их души соприкоснулись, почти соединившись друг с другом. Это не было надоедливой болтовней мысленных голосов; это было глубокое и бессловесное общение. Как будто их души объединились.
— Я люблю тебя, — сказал Стефан ей в шею, и она напряглась.
Теперь она поняла, почему он так долго боялся сказать это. Когда мысли о будущем пугают тебя до безумия, трудно давать какие-то обязательства. Потому что ты не хочешь потянуть вниз, за собой еще кого-нибудь.
Особенно того, кого ты любишь.
— Я тоже люблю тебя, — заставила она себя ответить и отодвинулась, ее мирное настроение было нарушено. — Так ты попытаешься дать шанс Дамону, ради меня? Попытаешься сотрудничать с ним?
— Я буду работать с ним, но не собираюсь доверять ему. Я не могу. Я слишком хорошо его знаю.
— Я иногда задаюсь вопросом, знает ли его хорошо вообще кто-нибудь. Ладно, тогда делай то, что сможешь. Возможно, мы попросим его, чтобы он проследил завтра за Робертом.
— Я следил сегодня за миссис Флауэрс. — Губы Стефана изогнулись в усмешке. — Весь день и весь вечер. И ты знаешь, что она делала?
— Что?
— Она трижды загрузила грязное белье в такую древнюю стиральную машину, что казалось, она взорвется в любую минуту. У нее нет сушилки для одежды, есть только отжим. И все это находится в подвале. Затем она вышла наружу и заполнила приблизительно две дюжины кормушек. Потом вернулась назад, в подвал, и прикончила банку пресервов. Она проводит большую часть своего времени там и разговаривает сама с собой.
— Точно сумасшедшая старуха, — сказала Елена. — Хорошо; может быть, Мередит ошибается, и это вовсе не старушка. — Она заметила, как изменилось его настроение после имени Мередит, и добавила: — Что?
— Ну, думаю, у Мередит найдутся объяснения на счет того, что она делает. Я не стал спрашивать ее об этом; я думал, что лучше сначала обсудить это с тобой. Сегодня после школы она пошла к Алариху Зальцману, чтобы поговорить. И она не хотела, чтобы кто-нибудь знал, куда она собирается.
В Елене поднималась тревога.
— Ну и что?
— А то, что она солгала после этого, или, по крайней мере, она пытается уйти от разговора. Я попробовал исследовать ее сознание, но моя Сила почти сгорела. И она сильная.
— У тебя не было такого права! Стефан, послушай меня. Мередит никогда не делала ничего такого, чтобы причинить нам боль или предать нас. Что бы ни произошло, она будет за нас.
— Ты действительно признаешь, что она что-то скрывает?
— Да, — неохотно признала Елена. — Но в этом нет ничего, что может навредить нам, я уверена. Мы дружим с Мередит с первого класса… — Сама не осознавая того, Елена позволила мысли ускользнуть от нее.