Чтение онлайн

Раздался крик. Женщина снова стояла на ногах — на другой стороне улицы — и смотрела на меня в упор. Тарантула накрыло грудой снега, и он пытался выбраться.

Она подняла сияющие руки.

Я метнула кинжал. Он вонзился ей в грудину, прямо над сердцем, — смертельный удар. Я ждала. Почему она всё ещё стоит?

Она выдернула клинок из груди и магией швырнула его обратно в меня.

Я упала на землю, но плечо ведущей руки пронзила мучительная боль: в нескольких дюймах от сердца засел клинок.

Со

стоном я поднялась и полезла в перевязь. Как смогла, метнула второй кинжал. Он тоже попал в цель, глубже войдя в открытую рану над её сердцем. Пошатнувшись, она яростно закричала; изо рта хлынула кровь, сияющие ладони взметнулись вверх.

Я рванула последние несколько футов, но в мою сторону по воздуху неслась целая гора серебристого снега.

— ЗОРА! — взревел Тарантул. Краем глаза я заметила, как он бросился на женщину, широко растопырив руки.

Снежная громада заслонила свет. Удачливая девочка, с тобой всё будет хорошо. Я что было сил швырнула Сквайра с плеча.

БУМ. Лавина смела меня и с силой швырнула на обледенелую дорогу. Повсюду давящая тьма.

В памяти зазвучал мамин тихий голос:

«В морозный Бесплодный лес мы идём,

Ведь души знают, куда повернуть,

Но тропы не в гравии — скованы льдом,

И тел из снега уже не вернуть».

Проклятие

Смерть предстала ледяным воплощением злобы и ярости. Ледяными пальцами она разрывала меня на части, кромсала плоть в поисках души. Я сопротивлялась. Здесь не будет моей могилы.

Вставай, Зора.

Спаси себя.

Где-то далеко пронзительно кричал Сквайр.

К Смерти присоединилась ещё одна фигура. Её окутывало изумрудное сияние, длинные волосы парили вопреки земному притяжению, словно шёлк, а женственные черты то проступали, то расплывались, пока она зависала неподалёку.

От неё пахло магией, соснами и мирным будущим.

Сквайр отчаянно ухал, будто в последний раз пытался что-то мне сообщить. В панике он окончательно одичал, позабыв, что мы говорим на одном языке.

— СИКЗАЛ! — закричал Тарантул.

Над головой пронзительно засвистел ветер, и сокрушительное давление понемногу ослабло. Снег скрипел и стонал.

Изумрудная фигура отступила и растворилась.

Ветер завыл громче, неистово хлеща вокруг.

Давление ослабло ещё сильнее.

Когда давящий вес исчез, я судорожно вдохнула и заморгала обледеневшими ресницами. Гора снега поднималась всё выше и выше, зависнув надо мной. Тарантул взревел, и его магия отшвырнула её прочь. Где-то вдали раздался грохот.

Сладкая

свобода.

Волосы хлестали меня по лицу.

Эйфорическое облегчение вспыхнуло в измученных нервных окончаниях. Не в силах пошевелиться, я лежала посреди улицы. Высоко надо мной серые шпили врезались в бесконечное небо. Никогда не видела ничего прекраснее.

Сквайр ухнул, широко расправил рыжевато-бурые крылья, описал большую дугу и приземлился мне на лоб. Дрожа, он клевал меня в нос и радостно верещал.

По щеке скатилась единственная слеза и тут же замёрзла.

— Сикзал, — низко и гортанно произнёс Тарантул на своём странном языке, с сильным акцентом.

Он шагнул вперёд и навис надо мной.

В его глазах тлело пламя магии, а золотистые ресницы задымились, пока он меня разглядывал. Платиновую маску пересекали дуги крови. Кобальтовые вены вздулись на лбу и вдоль челюсти; Тарантул стоял неестественно прямо, источая злобу.

С его скованных рук свисали две разорванные цепи.

Он вырвался из кандалов.

Как это возможно?

Будто в замедленном движении он опустился на колени и потянулся к моему лицу… красными перчатками?

Почему с них капает?

— Сикзал, — повторил он; вместо человеческой речи из горла вырвался хрип зверя.

Тепло брызнуло мне на лицо. Уровень кортизола взлетел, когда я поняла: ко мне тянулись пальцы, залитые густой, вязкой кровью. Этими самыми смертоносными руками он бросился на женщину.

Тебе грозит смертельная опасность.

Время снова пошло своим чередом, и вместе с мучительным вдохом в тело вернулась жизнь.

Правило выживания: беги.

Отжимаясь от земли горящими от напряжения руками, я впилась сломанными ногтями в булыжники и, дрожа всем телом, поползла от него спиной вперёд.

Тарантул смотрел, как я отступаю; на месте глаз у него полыхало пламя. Это происходит на самом деле или лишь у меня в голове? Каждое паническое движение по пустой, обледеневшей улице отзывалось болью в раздавленных мышцах. Жёсткие камни били по ноющему позвоночнику.

Забрызганные кровью сапоги неотступно двигались за мной. Температура падала. Дышать становилось всё труднее.

Мелкий снег мягко осыпал меня зимним поцелуем.

Тарантул размеренно, зловеще следовал за мной, пока я неуклюже отползала. Обрывки цепей развевались вокруг него. С залитых кровью предплечий стекали капли, прочерчивая ярко-красный след на льду.

От него несло массовым убийством.

Я поползла быстрее, всё сильнее впадая в отчаяние.

Вокруг него струилась аура ничем не сдерживаемого, хищного всеведения. Старый бог ведь мёртв… верно?