Чтение онлайн

Остальных дозорных я пока особо не запомнил, да и они не проявляли заинтересованности в моей персоне. Был еще один, длинный и узкоплечий, по прозвищу почему-то не Глист, а Хорек. Какой-то флегматичный здоровяк, ни имени ни клички которого я так и не запомнил, хотя вроде бы слышал. Даже баба одна была, жилистая и злая, с выдубленным ветром лицом лет в полсотни на вид. Судя по обрывочной информации и тому, что она не первый год в мужском коллективе, яйца у нее как бы не больше чем у многих мужиков, но с ней пересекаться мы не должны были.

То, что дозорный и часовой это немного разные вещи, я уже догадался. Что настолько разные — мне объяснили в процессе, когда

ворота форта закрылись за нами с тяжелым деревянным стуком. Вот вроде и не видел я за этими стенами ничего хорошего — а все ж как-то не по душе стало. Стены, ров и все эти башенки, оказывается, давали какое-то чувств защищенности, пусть даже и иллюзорное. И стоило оказаться вне их периметра, как мир вновь стал большим, чужим и полным желающих меня съесть. Хотя бы понадкусывать.

— А чего мы ищем-то? — поинтересовался я в вполголоса.

Все. Лаконично ответил Сонный. — Тварей. Чужих людей. Зверей хищных. Следы всех их, и вообще незнакомые. Места необычные — где ничего не растет, наоборот где слишком много чего растет, или опять же, что-то необычное. Это, бывает, после Разломов, даже секунду проживших, остается. А где странное — там часто и твари. Так что смотри, и учись. Ну и чутье свое тренируй, тебя для этого к нам и запихнули.

Чутье. Точно. Я мысленно потянулся к навыку, прислушался к ледяной паутинке, полетавшей все тело, ставшей уже настолько его частью, настолько привычной что я о ней почти забыл. Сейчас она молчала…не совсем так, скорее равномерно шумела на грани восприятия, настолько тихо что даже сконцентрировавшись что-то уловить было сложно. Следовательно, тварей поблизости не было. Или они были, но умели маскироваться, почему бы и нет. Сила и точность чутья зависит от насыщенности эманаций, как сказано в самом авторитетном источнике, так что тут могут быть различные варианты.

Мы шли уже третий час, я уже успел задолбался, выдуть половину воды из выданной мне поутру кожаной фляги, задолбаться окончательно и пару раз посетить кусты. Гесс шел впереди, изучая что-то только ему понятное, время от времени приседая на корточки и трогал что-то пальцами, иногда даже обнюхивая. Вполне возможно, что он просто выделывался перед новичком. Лейр шел замыкающим, изображая огневую…веренее. стреловую поддержку. А я тащился в середине, вертел головой и старательно имитировал бдительность, ну или хотя бы заинтересованность. Понятное дело, что ни того ни другого во мне и близко не было, греблись бы конем и твари, и дозорные, и барон вместе с лысым…но чутье работало независимо от моего желания.

Кольнуло в этот раз не сильно. Тонкой, ледяной иголкой откуда-то справа и снизу…так, ага…из неглубокого оврага, заросшего каким-то кустарником. Будто кто-то приоткрыл дверь в очень холодную комнату, и оттуда потянуло. Потянуло ощущением неправильности, чуждости. Присутствием того, чему нет места здесь.

— Стоп. — уже по привычке не дума, прежде чем сказать, произнес я. — Справа, в овраге что-то есть.

Не успел я удивится, насколько ровно прозвучал мой голос, как Лейр плавно сместился, разворачиваясь в сторону оврага, приподняв лук с наложенной стрелой.

— Тварь? коротко спросил Сонный.

— Точно не скажу. — Я вслушивался в это чувство стылости, пытаясь разобраться, понять. Оно было ощутимо слабее, чем тогда, на дороге в форт. И столь же однозначно оно было, мне не казалось. — Скорее всего. Одна, слабая и неподвижная. Или очень медленно двигается. Точнее сказать не могу, я пока с этим навыком до конца не освоился.

Сонный кивнул, приняв мои пояснения. Потом медленно повернул ко мне голову, изучая взглядом полуприкрытых

глаз.

— Лейр, прикрой, я обойду слева. — Он перешел на деловитый тон, даже приободрился чуток. — Ты — палец уперся в меня — за мной, шагах в трех. Пока идем — тренируй навык, прислушивайся к ощущениям, запоминай что чувствуешь. И так каждый раз, с каждой тварью.

Логично, логично. Чем больше информации я смогу получить от навыка, тем он, собственно, полезнее. Но и так я, вроде, не балласт…а скорее ученик, которого швырнули в воду, чтобы научить плавать. Ну, хоть не со скалы, видимо все же я красивый.

Мы двинулись к оврагу. Я держался за Сонным, копье наперевес, Чутье Разлома вело меня вернее любого зрения. Иголка ледяного космоса наливалась стылой мерзостью, твердела, и я уже мог точно сказать, где именно прячется порождение этого самого Разлома. Под вон тем выворотнем, в тени, под завесой серебристо-серых листьев…да, уже можно и глазами разглядеть.

Это была не гончая. Все виды, извергнутые неделю назад я успел изучить во всех их разновидностях, благо три — число небольшое, у иных Разломов бывают сотни видов тварей. Так вот, это определенно было не оно. Незнакомая тварь была размером поменьше, может с крупную кошку, приземистая и низкая, на коротких многосуставчатых лапах, числом то ли шесть, то ли восемь. В тени точно посчитать было сложно. Выглядела она даже отвратнее собак, раздувшееся полупрозрачное тело напоминало какую-то глубоководную медузу, поднятую на свет. Сквозь натянутую кожу просвечивало что-то темное, отвратительно пульсирующее, и в своей мерзости даже слегка притягательное. Морды, как таковой, не было — только круглый рот-присоска, утыканный по краю кольцом мелких крючьев, и над ним хаотично разбросаны несколько мелких бусин, очевидно глаза. Тварь жрала. Перед ней валялась небольшая, и очевидно мертвая тушка животного, вроде местного зайца, вполне похожего на зайца земного. И она с противным сосущим звуком втягивала его содержимое в себя.

— Падальщик, — выдохнул за плечом Гесс, и в голосе впервые проявилось что-то, кроме сонливости. Брезгливость, легкое удивление, и еще меньше расслабленности. Но точно не страх, и то хлеб. — Остался от прошлого Разлома, за холмами. И дополз же… Слизняк, как видишь, единичка. Дрянь противная, но не опасная. Почти.

— Почти? — уточнил я, не сводя глаз с высасываемого зверька.

— Кислотой может отрыгнуть, вцепится если — отодрать та еще задачка. Еще обоссать может — звучит смешно, но она у него тоже едкая, хоть и послабее слюны. Но попадет на кожу — ожоги обеспечены, и заживает долго. А запах…неделю не отмоешься, а в казарму минимум две не пустят. — Гесс говорил, а сам уже отступал, освобождая мне место. — Бить надо в бок, где вон то марево в брюхе. Шкура у него тонкая, пробить легко — главное попасть. Один удар.Промажешь — начнет плеваться, замаешься уворачиваться.

Я ожидал, что он сам завалит тварь. Или Лейр выпустит в нее стрелу — иначе нафига мы его с собой брали. Но никто не спешил, а только смотрели на меня.

— Ну? — Сонный приподнял бровь.

Вот же волки позорные. Сволочи.Решили себе представление устроить, еще и бесплатное. Возражать, понятное дело, я не стал, не в том положении. Да и тварь, дожрав…вернее, дососав зайца, начала разворачиваться. Медленно, нехотя, ну как человек после плотного обеда. Глаза-бусины повернулись в мою строну, рот-присоска чавкнул, втягивая воздух. Видимо, я ей понравился. Или наоборот, не понравился, тут сложно с ходу сказать. В любом случае, она поползла ко мне, неожиданно шустро для своей раздутой тушки перебирая паучьими лапами.