Чтение онлайн

Я попытался перейти в атаку, больше от отчаяния, чем по какому-нибудь плану. Размахнулся, метя ему в голову — все равно огребу, а так хоть какой-то движ. Лысый даже парировать не стал. Просто чуть качнулся в сторону, пропуская мою палку мимо, и в тот же миг его собственная въехала мне точнехонько в солнечное сплетение. Воздух вышибло весь, без остатка, я согнулся пополам, хватая ртом пустоту, и тут же получил хлопок по хребту — не сильно, то запас сил на этом кончился. Я рухнул сначала на колени, потом на четвереньки, и меня вывернуло на плац.

Замахнулся — открылся. — прокомментировал сенсей сраный сверху. Широко замахнулся — фатально открылся, будь против тебя противник с копьем или тварь с рогом — обзавелся бы новой дыркой. Встать!

Я встал. Не то, чтобы очень хотелось, но было подозрение, что

про «лежачего не бьют» он не слышал. Или слышал, но считал очень смешной шуткой, достойной шоу «Варданский стендап». Так что я снова поднял палку, снова попытался защищатся. И снова все повторилось, в смысле я огреб. И потом еще раз огреб. Сколько это длилось я не знал, телефон давно разрядился, механических часов у меня не было — всегда считал их бесполезной приблудой для ретрофетишистов, а системными часами не обзавелся, даже если таковые навыки и существовали. Так что, может пол часа. Возможно, час. Мне показалось — целую вечность я падал, поднимался и вновь падал. Пот заливал глаза, смешиваясь с кровью из ссадин на лице. Руки тряслись и почти уже не держали палку. А Лысый все так же молотил меня с какой-то гипнотической методичностью.

Можно было бы, конечно, написать что в какой-то момент тело само поняло, что делать и я таки достал своего мучителя…можно, но совсем уж наглый звиздеж получится. Просто в какой-то момент я уже не мог встать, несмотря на бодрящие пинки и тычки учителя.

— На сегодня хватит.

Я не верил своему счастью. «Хватит». Это звучало прекраснее любой музыки. Приятнее чем «получен новый уровень». Радовало больше, чем полное погашение ипотеки.

— Завтра здесь же. — поубавил Лысый моего счастья. — И послезавтра. И каждый день, пока хоть чему-нибудь не научишься. Иначе никак, нах.

И ушел, оставив отлеживаться на такой удобной земле, где меня и нашел Кривой. Даже воды принес, благодетель.

— Ну как? — поинтересовался он, разглядывая косплей отбивной в моем исполнении. — учёба идет?

— Идет, -прохрипел я, растирая воду по лицу, — Прям по мне идет.

— Это хорошо. — Совершенно серьезно кивнул собеседник. — Лысый кого попало не учит. Так вломить — это у него запросто, а тренирует только тех, в ком бойца видит. Кому не быть — на того силы не тратит. Так что радуйся, выйдет из тебя что-то.

— Обосраться как радостно, — ответил я.

Дни в форте текли один за одним, складываясь в недели, я даже перестал их считать. Если в армиях моего родного мира еще можно было успокаивать себя присказками вида «день за днем ближе к дембелю», то здесь-то? День за денм ближе к смерти? Сомнительная психотерапия. Да и тянулось время неоднородно, то становилось вязким как смола во время тренировок или нудных работ, то пролетало незаметно, когда случалась очередная стычка.

Распорядок мой устаканился, обретя почти земную предсказуемость, не дом-работа-магнит-дом, но что-то близкое. Утром — подъем, скудный завтрак и дозор. Мы выходили за стены небольшими группами, обычно по три человека, т обшаривали прилегающую территорию, расходясь концентрическими кругами от форта. Мое Чутье Разлома оказалось очень даже полезным навыком, как бы не полезнее чем весь остальной я. Я со временем научился различать его силу, насыщенность и оттенки, понимая далеко тварь или близко, одна или несколько, сильная или из ослабленных последышей старых разломов. Грубо, приблизительно, на уровне холодно-горячо…вернее, прохладно-холодно, да. Но даже это здорово экономило отряду нервы и время.

Сонный, поначалу рассматривавший меня как крайне сомнительное, зато временное приобретение, постепенно проникся, и наши вылазки стали практически медиативным и расслабляющим мероприятием. По варданским меркам, разумеется. Я засекал тварей, Гесс с Лайром доразведывали, и втроем уничтожали — больше мне соло-испытаний не устраивали, хотя иногда и приходилось сложно на незнакомых видах тварей.

Вылазок было много, я уже не старался запоминать каждую, да и незачем было — они слились в один бесконечный, монотонный поток, иногда разбавленный особо яркими стычками. Слизней-падальщиков таки оказалось больше одного, сильно больше. Разлом, из которого они выползли существовал недолго, но первые волны не успели купировать, и его порождения основательно загадили окрестности. Конкретно эти обосновались в заброшенной звериной

норе, возможно что предварительно засосав бывших хозяев — это поодиночке и против крупных противников слизни были падальщиками, толпой они вполне могли разнообразить свой рацион свежатиной. Сами связываться не стали — отправили сигнал в форт, откуда и прислали десяток солдат с горючим зельем и факелами для аутодафе этих порождений доброго дедушки Нургла. Сигнал, кстати передали имеющемся у Сонного сигнальным же амулетом — бедным родственником виденного мной в самом начале попаданческой жизни амулета связного. Мог это плоский камешек размером со спичечный коробок передавать, как и следует из его названия, сигналы — отдалённо похожие на вибрацию телефона. Под это имелся целый набор пауз, не уровень азбуки Морзе., но тоже неплохо. Всяко лучше, быстрее и надежнее, чем отправлять посыльного.

Старые знакомые собачки тоже встречались — особо запомнилась неплохо отожравшаяся на зайцах, козах и пастухе костяная гончая. Тварь размером с крупного сенбернара или среднего теленка валили обстоятельно, по всем правилам здешней тактики…а не так, как мы на приснопамятном холме. Оказывается, поговорка «нормально делай — нормально будет» вполне применима и в охоте на монстров. Получив пару дразнящих стрел в морду от Лейра, гончая на полном ходу влетела в сварганенную Гессом ловушку, и пока разламывала ее получила еще десяток некритичных, но болезненных ранений. Дав возможность уже мне спокойно подойти и добить «ударом» в сочленение костяных пластин.

В одной из вылазок тварей мы не встретили — это тоже не редкость, где-то треть выходов, к моей радости так и проходили. А вот следы явно чужого конного отряда из дюжины всадников, прошедшего избегая дорог в сторону соседнего баронства, Сонного явно напрягли. Он долго изучал следы, чуть ли не пробуя примятую траву на вкус, потом что-то отстучал в амулет и велел возвращаться. Чем все кончилось я так и не узнал, да особо и не стремился, но отношения между соседями тут явно не страдают от избытка доброты и взаимопомощи.

Тренировки тоже продолжались. Первое время это все так же оставалось избиением. Но постепенно, день за днем, синяк за синяком что-то менялось. Не сразу, не вдруг — но таки точно менялось. Я стал реже пропускать удар. Чаще отбиваться. Иногда проводить контратаки, еще более иногда — успешные. Тело, видимо уставшее от избиений и больше не рассчитывающее на мозг, начало действовать самостоятельно — и реагировало раньше, чем я успевал понять, что вообще происходит. Само находило нужный угол, выполняло нужное движение, делало нужный шаг. Видя это, Лысый перешел от палки к учебному копью, потом и к настоящему, с обмотанным тряпкой наконечником. Показывал хваты, перехваты, стойки. Учил бить — не просто тыкать острием в направлении цели, но и работать древком, действовать обеими концами, отбиваться на ближней дистанции, когда тварь или человек подошли вплотную. Падать так, чтобы не покалечится — именно тогда я в первый раз сломал руку, пришлось потратить большую часть дохода от приныканой добычи для оплаты лечения…да, такая была. В ходе вылазок твари потрошились и продавалась, дичь вроде зайцев частично съедалась на месте, частично тоже продавалась, а те купцы и сами рады были заплатить за безопасный проезд…ну, чтобы он не стал опасным. Так что да, реакция Бугра и его команды на наглого меня, влезшего куда не просят, вполне понятна, жизнь дозорных была куда лучше простых солдат гарнизона. Возвращаясь к Лысому — вставать тоже учил, и уходить с линии атаки — тут на лечение ушли остатки заначки, очень уж хорошо учил.

Это было больно. Это было тяжело, унизительно и больно (уже говорил, но повторюсь). Но это приносило результат, и я скрипя зубами терпел. Ну, еще потому трепел, что моим желанием никто не интересовался.

Свой первый и единственный активный навык я тоже продолжал осваивать, выжав из него если и не максимум, то всяко больше чем в начале. Научился чувствовать момент, когда навык подхватывает движение к цели и делает его чуть точнее, чуть резче, чуть лучше. Научился четче отмерять ту непонятную энергию, которую он использовал, делая 'Удар, опять же, чуть сильнее или наоборот, отдаляя момент неприятной сосущей пустоты в кишках. Лысый явно все это замечал, он и момент активации навыка определял, причем не навыком, а чисто на опыте. Если не врал, конечно.