Чтение онлайн

Наш лидер тем временем закончил осматриваться, и принял решение. Быстро принял, без долгих раздумий и сомнений — видно было, что мужик привык командовать и не любит тянуть кота за хвост.

— Так. Их десятка полтора, край два, не больше. Сброд, оружие говно, классов толковых быть тоже не должно, разве что у главаря. Атакуем. Вы, — он мотнул головой пешим бойцам, — напрямик через огороды. Вы, — это конным, — со мной, по дороге, в лоб. Кто побежит из деревни — никого не выпускать, потом разберемся.

Была надежда, что нас оставят где-нибудь в безопасном месте, но я в это не слишком верил. Опять угадал — стоит уже задуматься о карьере предсказателя. Не особо рассчитывая на наши и крестьянские боевые качества,

командир организовал из нас что-то типа оцепления, перекрыв нами наиболее вероятные пути отхода разбойников.

_ Опять мы, получается, затычка.

— Гы. — весело (или с деланным весельем) ответил Кривой. Скорее, невод. Лихие, как конницу увидят — ломанутся огородами, навстречу пехоте. А кто поумнее — обойдет, и выскочит прямо нам в лапы. Главное — стоим, не разбегаемся, друг друга прикрываем. Помнишь, что Лысый вдалбливал? Как человек он, конечно, говно, но вот наставник не из худших, мне есть с чем сравнивать.

Спорить не было ни времени, ни желания. Да и с тем, что всегда может быть хуже сложно было не согласится. Бойцы, не побоюсь этого слова, заслона растянулись жидкой цепочкой поперек пары самых очевидных тропинок, выставили копья (мы) и колья (крестьяне, оружия им зажали — хотя оно точно было на телегах, осталось от моего набора добровольцев) вперед, и стали ждать. Долго ждать не пришлось.

Из деревни до нашего слуха докатился топот копыт, лязг металла, чей-то короткий вопль — явно в дело вступила кавалерия. И почти сразу из проулков между хижинами прыснули первые, наиболее быстро соображающие товарищи. Часть даже побросала награбленное, логично рассудив, что лутом они еще разживутся, а вот головой уже вряд ли. Неслись они, кстати, плюс-минус на нас, командир угадал с местом заслона…ну или таки шарил в военном деле.

Выглядели бегущие ну, как стереотипные разбойники из прошлого — грязные, заросшие, с корявыми лицами…как Кривой, в общем. Зрелище откровенно не впечатляло, собственно Кривой тоже решили добавить оптимизму отряду.

— Держим! — неожиданно неплохо поставленным голосом рявкнул он. — Коли в брюхо, бей в ноги. Ткнул, прикрой соседа!

Первый утырок вылетел на меня, прежде чем я успел собраться. Быстрый, здоровый, на голову минимум выше и на треть шире, бегущий вроде бы в панике — но глазы холодные и злые. Оружие тоже не бросил, хоть и дрянное — ну да не мне выделываться, конечно, мое еще хуже. Он даже не пытался как-то особо атаковать, просто пер напролом, размахивая кротким мечом. Видать, я его тоже не впечатлил, рассчитывал что редкий строй не выдержит напора и мы сами разбежимся. Но вот на воротник ему — в критической ситуации я сделал, внезапно, роно то, чему учили — вскинул копье на плечо и провел короткий укол сверху вниз, зацепив плечо здоровяка, активируя «удар». Стоявший рядом паренек, мечтавший в лагере о редких тварях, зажмурившись, приложил разбойника своей деревяшкой. Ну, попытался приложить, тоже дело — бородач отвлекся на него и пропустил второй укол от меня, не совсем точный, но все же содравший кожу и часть скальпа с виска. Все ж разбойник оказался умнее собаки из Разлома — правильно оценил угрозу, ушел вниз, пропустив и второй выпад крестьянского парня — и перекатом сшиб того, почти прорвавшись. Почти — потому что с копьем в печени, да еще и усиленным навыком, далеко не уйдешь. Бородач оказался достаточно крепким, чтобы попытаться, он рывком освободился от наконечника, но подвела нога. Или сказалась таки общая слабость, все ж досталось ему немало. Полуразвернувшись, он упал на одно колено, попытался вновь встать — и я всадил ему копье где-то над третьим ребром справа, на пару ладоней в глубину.

Он смотрел на меня, прямо в глаза, снизу вверх. Бородатый мужик, чуть старше меня, только очень уж пожеванный жизнью, с белыми, вытаращенными от боли глазами и кровавыми пузырями на губах. Он хрипел, цеплялся слабеющими рукамиза древко —

и медленно оседал, цепляясь за меня взглядом до последнего. Это было совсем не похоже на тварь. С ними все было просто, «собаки» из Разлома даже и собаками не были, именно что тварями, чужими и мерзкими. Их и убивать то было…не то, что приятно, но…правильно, вот. А тут на противоположном конце древка висел человек, которого я только что убил…так, не время… срочно нужен какой-нибудь психологический антикриз.

Он сам виноват, а я просто выполнял приказ. И хорошо выполнял, я хорош. Как же я хорош, как мощно мое копьище…сеанс психотерапии прервал просвистевший у самого лица шарик кистеня. Или даже зацепивший лицо, но «стойкость» выручила, тут фиг знает. Обладатель кистеня, незаметно подобравшийся, ожидал другого результата, а не копейного выпада, но уклонится попытался. Даже относительно успешно — наконечник, вместо того чтобы войти ему в бок, скользнул по ребрам. Разбойник заорал что-то неразборчиво-матерное, вновь махнул кистенем в направлении моей головы. Коряво, но попади — хватило бы, так что я рефлекторно сделал шаг назад, наметив атаку, больше сбить с толку. В этот момент удача таки улыбнулась молодым, и третий удал корявой жерди, явно выдернутой из ближайшего забора, прилетел в разбойничью голову. Вроде бы даже хватило, но для верности я еще ткнул копьем в горло.

— Сзади! — гаркнул Кривой…ну явно же командирский голос, да кто он блин такой?

Размышления о личности соратника не помешали мне, рванув копье на себя, вытащить его из шейных позвонков убитого и встретить его подельника. Тощий и жилистый мужик с топором заходил справа, метя обогнуть нас по краю, проскочить, уйти в поля. Не факт, что он вообще собирался драться, даже скорее всего не собирался. Но думать было некогда, что и к лучшему — на размышления ушли бы драгоценные доли секунды, а вдруг враг все же решит атаковать. Такой возможности я ему не дал, длинным выпадом с плеча пробив острием колено. Тощий запнулся, смешно всплеснул руками и полетел носом в землю. Тут же на него навалились пара крестьян с рожами близнецов-олигофренов, и замолотили дрынами, подбадривая себя громкими воплями. Я аж отвернулся.

Последнего беглеца мы с Кривым взяли вдвоем. Тот оказался поумнее предыдущих, не пер куда глаза глядят, а сначала пытался отсидеться. Когда понял, что попался — изобразил рывок влево, метнулся направо, попутно отправив горсть пыли в лицо Кривому и почти поравнявшись, ткнул невезучего молодого тесаком в бедро. И пропустил тычок в бедро же — но от успевшего зажмурится, но все равно недовольного Кривого. Разбойник споткнулся, заваливаясь. Я, на всякий не приближаясь, добил его коротким тычком в шею. На всякий же прикрыв глаза в момент входа наконечника в тело, потому что чет дохрена гурятины на сегодня.

А потом все как-то резко закончилось.

Из деревни выкатили несколько всадников — мощные, страшные в своем галопе, с испачканным чужой кровью оружием, и при их появлении уцелевшие бандиты окончательно потеряли волю. Пара рухнула на колени, один бросил оружие и поднял руки в совершенно земном жесте. Один таки попытался бежать — но хоть и говорят, что тренировочный человек на короткой дистанции обгоняет лошадь, но этот явно не был тренированным, отчего и помер. Ну, ли от разрубленного от плеча до паха туловища, тоже не слишком полезно для здоровья.

Самый хитрый таки смог улучить момент, переждал всех в полусгоревшем амбаре…или овине, да хоть в лабазе. Переждал, в общем и, проползши в высокой траве, кубарем скатился в овраг, где конные его преследовать не стали, пешие уже не догнали бы, а подстрелить мешал густой камыш.

Я стоял посреди дороги, по примеру Кривого опираясь на копье, потому что ноги не держали, и изучал труп у этих самых ног. И что-то мне подсказывало, что это только начало, и когда-то я буду валить таких не задумываясь. Непонятно только было, радовало это больше или пугало.