Танкуоль и Костодер
Шрифт:
Кратч закричал и забился еще сильнее, с его губ начали сбивчиво слетать слова заклинания. Крепкие лапы обхватили его голову и плечи, сильные ладони зажали рот, прежде чем адепт смог сотворить свою магию. Окруженный со всех сторон, Кратч беспомощно извивался в руках пленителей.
Сочившиеся гноем крысолюды внесли свою добычу в огромный склеп. Под их ногами плескались сточные воды. Впереди, на островке из грязи и битых кирпичей, группа скавенов со злобным весельем наблюдала за процессией. Одежды, шкуры и тела были не в таком ужасном состоянии, как у тех жалких существ, которые схватили Кратча, но и на них
— Смотри-гляди! — прокричал убийца, указывая на Кратча. — Ученик жреца-предателя! Все-все, как я сказал!
Облик существа, к которому обращался Диколап, был настолько жутким, что рядом с ним даже тащившие Кратча крысолюды казались воплощением здоровья. Отекший, с покрытым нарывами лицом и почти лысый, если не считать немногих зеленоватых клочьев шерсти, чумной владыка злобно выглядывал из грязных складок капюшона.
— Да-а-а, — забулькал он почти лишенным зубов ртом. — Ты сказал правду. На этот раз.
Иссохшая рука вынула из кожаного кошеля, который свисал с опоясывающей талию веревки, маленький пузырек. С рассеянным видом чумной владыка бросил его к ногам Диколапа. Склянка поскакала по камням к грязной воде, убийца метнулся следом. Обрюзгшие, больные крысы бросились от него врассыпную. Чумные монахи хохотали над перепуганным ассасином, их голоса звучали мерзостным хором. Диколап поймал пузырек уже в воде и, прижав его к губам перепачканной в зеленой тине лапой, с наслаждением выпил содержимое.
Лорд Скролк хмыкнул, глядя на это жалкое представление.
— Не бойся-страшись, раб Диколап. Лорд Скролк сдержит-выполнит свое обещание-писк. Ты можешь переждать десять колоколов, прежде чем тебе придется снова зарабатывать-выпрашивать лекарство.
Последнее слово чумного владыки прозвучало так, словно в нем заключалось все зло мира. Другие чумные монахи сморщили морды и хрипло забормотали песнь, которая больше походила на жужжание мух.
Лорд Скролк протиснулся сквозь толпу одетых в зеленое учеников. Его слезящиеся глаза сосредоточились на Кратче. Взмах покрытой струпьями лапы — и жалкие твари, державшие адепта, опустили его на землю. Они смотрели на владыку Скролка угрюмо, точно побитые псы, которые боятся жестоких капризов своего хозяина. Еще один взмах лапы — и омерзительные крысолюды отступили назад, однако держась достаточно близко, чтобы наброситься на Кратча, если тот попытается сбежать.
— Лизоблюд Танкуоля, — произнес Скролк, вперив в Кратча свой мертвенный взгляд. Дыхание чумного владыки напоминало о перепрелой навозной куче, и адепта затошнило. — Глупое мясо, ты шпионишь-разнюхиваешь для своего хозяина? — Губы Скролка раздвинулись, обнажив несколько почерневших клыков, которые все еще продолжали цепляться за десны. — Говори-рассказывай, где твой хозяин и что он украл?
Кратч нашел в себе достаточно отчаянной смелости, бы выдавить:
— Я-я не служу-повинуюсь вору-предателю Танкуолю! Я-я брат-по-шерсти вашему омерзительному преосвященству, отцу гнили и отчаяния! Смерть предательскому мясу! Смерть-страдание Танкуолю! — Для пущей выразительности он сплюнул, произнеся имя прежнего наставника.
Лорд Скролк просто смотрел на скулящего адепта, а с его прокаженной морды не сходил оскал.
—
Скролк махнул лапой. Один из чумных монахов вытащил из-под рясы ржавый кинжал и начал спускаться с каменной насыпи. Кратч упал на колени и затрясся в холодной грязи затопленного склепа.
— Милосердия-пощады, великий породитель гибели, господин тысячи болезней! — Адепт заскулил громче, видя, что лесть не замедлила шаги его палача: — Кратч может отвести могущественного лорда Скролка к тому, что украл его бывший учитель-предатель!
Скролк подозрительно прищурился, но поднял лапу, останавливая палача. Кратч поспешил объясниться:
— Когда я пытался спасти-защитить Червоточину от вора Танкуоля, то оставил на ней свой знак провидца. — Жестом он дал понять, что нацарапал на камне магический символ. — Я смогу увидеть-почуять этот знак, куда бы вор Танкуоль его ни унес.
Адепт постучал себя по голове, намекая, что ощущает магическую метку разумом, а вовсе не зрением или чутьем, которые у какого-нибудь другого скавена могли оказаться и получше.
Рычание Скролка сделалось чуть тише. Чумной владыка взмахнул покрытой струпьями лапой, и тошнотворные крысолюды, ринувшись вперед, схватили Кратча. Они яростно сорвали с него серые одежды. Теперь он стоял перед насыпью голый и дрожащий. Скролк снова взмахнул лапой, и с груды кирпичей и грязи спустились три чумных монаха, которые несли тело четвертого. Монахи безжалостно сдернули с больного собрата ветхую зеленую рясу и бросили ее Кратчу. Адепт, не отдавая себе отчета, поймал ее. И едва смог подавить желание отшвырнуть подальше эти засаленные тряпки. Он старался не смотреть на них слишком пристально и не обращать внимания на то, что усеянная блохами ткань, казалось, шевелилась под пальцами.
— Брат-по-шерсти, — рассмеялся Скролк. — Теперь ты и правда брат. Отвергни лживые слова провидцев и прими истинный лик Рогатой! Приведешь Скролка к Червоточине — станешь чумным жрецом. Предашь, — слово звериным рыком заклокотало в горле Скролка, — и превратишься в мешок гноя.
Кратч проследил за вытянутым пальцем чумного владыки и съежился, увидев, что тот указывал на гниющих полумертвецов, которые его притащили. Кратч торопливо натянул зеленую мантию, стараясь изобразить воодушевление.
Пока адепт одевался, Диколап подкрался ближе.
— Танкуоль не отдаст Червоточину без боя. Его магия могущественна-сильна, а крысоогр стоит пятидесяти чумных монахов!
Лорд Скролк свирепо посмотрел на ассасина.
— Я разберусь с грязным колдовством провидца, — прохрипел он и снова взмахнул покрытой струпьями лапой.
Теперь на его приказ отозвались не скавены с насыпи, а другая группа чумных монахов, собравшихся у кирпичной арки напротив узкого лаза, по которому приполз ученик серого провидца. Крысолюды принялись тянуть тяжелые бронзовые цепи, стараясь вытащить что-то в тускло освещенный склеп. Кратч замер и повернул голову, услышав, как нечто огромное с плеском поплыло по канализационным стокам прямо в затопленное логово чумных монахов. Диколап выхватил свои жуткие мечи и присел, напрягая мускулы и чувствуя, как колотится сердце. Скролк же просто оскалил в улыбке черные зубы.