Танкуоль и Костодер
Шрифт:
— Что произойдет дальше, во многом зависит от тебя.
Ответил Иоганну пятый обитатель маленькой комнаты. Придя в себя, контрабандист не заметил невысокого пропагандиста Людвига Ротфельса. Тот сел на скамью рядом с мускулистым кучером и зловещим убийцей, на фоне которых со своим добродушным лицом выглядел почти так же нелепо, как поварской черпак среди мечей.
— Тебе дадут выбор, — продолжал Людвиг, пристально глядя на Иоганна. — Тот же самый, который должен был сделать каждый из нас. Тебе предоставят шанс служить хозяину и помогать ему в работе.
Иоганн тряхнул головой и с недобрым весельем фыркнул.
— Хозяин и его работа, — повторил он. —
— Потому что так оно и есть, — прорычал тилиец от своего места у стены.
В ответ контрабандист рявкнул на хмурого иноземца:
— И все же хотелось бы знать, в какую петлю вы предлагаете мне шею сунуть! — Он снова обернулся к Людвигу: — Так кто же этот ваш «хозяин» и в чем он просит помогать?
Людвиг долго обдумывал вопрос, а когда наконец ответил, в его голосе слышалась неуверенность:
— Мы знаем его под именем Иеремия Скривнер. Он очень сильный колдун. Ему служат многие, гораздо больше, чем ты видел в «Орке и топоре». У мастера глаза и уши по всему городу, а возможно, и за его пределами. Сколько у него слуг, способен сказать только он. — Людвиг сделал паузу и глубоко вздохнул, словно вспоминая какой-то давнишний грех. — Что же касается его «работы», то Скривнер посвятил себя защите Альтдорфа от всех тех, кто мог бы принести городу зло.
Иоганн, покачав головой, встал.
— Мне кажется, у него странный способ бороться со злом. — Он обвел пальцем комнату. — Пропагандист, наемный убийца, контрабандист, тилийская уличная крыса…
Тилиец оттолкнулся от стены, его ладонь опустилась на эфес.
— Кого это ты назвал крысой? Последи за словами, или я сделаю тебе вторую улыбку. Пусть на шее, но очень красивую.
— Амандо, пожалуйста, — окликнул его Людвиг. — Он сам не понимает, что говорит.
Тилиец презрительно усмехнулся.
— Он не понимает? Такие никогда не понимают! Они притаскивают в город свой грязный камень, а следом заявляются крысолюды, чтобы забрать и камень, и все, что захотят! — Амандо побагровел, заметив недоверчивое выражение на лице Иоганна. — Жулик мелкий, ты, может, думаешь, я не знаю, о чем говорю? — Он постучал себя по груди. — Я из Миральяно. И собственными глазами видел, что творят крысолюды, когда им взбредает в голову перестать шнырять по своим туннелям!
— Если проблема такая серьезная, то почему вы сидите здесь? — спросил Иоганн. Его передернуло от воспоминания о жутких тварях, с которыми он сражался в подвале и о полном ненависти взгляде их рогатого предводителя. — Почему ваш хозяин не известит власти, не натравит на этих чудовищ Рейксгвардию, охотников на ведьм и всю имперскую армию?
— Потому что подземный народ — миф, — раздалось из темного угла комнаты, такой маленькой, что прятаться в ней было негде. Даже остальные мужчины встревожились и удивились, когда из тени вышла фигура в сером плаще. Тьма завивалась вокруг колдуна крошечными щупальцами черного тумана. Грозные серые глаза Иеремии Скривнера по очереди встретились с каждым из прислужников, властная сила его взгляда подавила даже гнев Амандо. Внимание колдуна задержалось на Иоганне, и контрабандист, отпрянув, упал на деревянную скамью.
— И должно оставаться мифом, — продолжил Скривнер. — Невежество — лучший щит Империи, а сами скавены — наши лучшие союзники против угрозы, которую они несут. Пока люди остаются в неведении относительно их мира, скавены чувствуют себя в безопасности и воюют друг с другом из-за своих мелких интриг и мести. А заполучив общего врага, общую цель, все их племя объединится в единую орду и задушит мир
— Но вы же не можете просто отпустить подобных чудовищ! — запротестовал Иоганн. Он указал на Людвига и остальных: — Они сказали, что вы что-то вроде чемпиона, борца со злом. Что может быть большим злом, чем эти крысолюды? Вы должны сразиться с ними!
Проблеск одобрения, казалось, скользнул в серых глазах Скривнера. Колдун поднял ладонь, прерывая о страстную речь Иоганна.
— Я сражусь с ними. Ты со своими приятелями принес в город страшную вещь. Тем самым вы подвергли Альтдорф большой опасности. В то же время ты, возможно, спас всех, кто живет в его стенах.
Под пристальными взглядами своих слуг колдун пересек скудно освещенную комнату. Его руки прятались под плащом, а когда появились наружу, то в пальцах оказалась маленькая свинцовая коробочка. Скривнер осторожно поставил ее на пол и отступил назад. С невидимых губ колдуна сорвалось приглушенное заклинание, и невидимая рука открыла задвижку на коробке. Крышка откинулась, в полумраке зловеще засиял крошечный осколок черно-зеленого камня.
— Чудокамень, — выдохнул Иоганн.
— Так сказали бы глупые книгочеи, — заметил Скривнер и указал на коробку. — То, что там находится, опаснее искажающего камня — того, который несведущие грамотеи однажды назвали чудокамнем, чтобы обмануть себя и скрыть свои собственные страхи. Это яд и мор, помещенные в камень самой гнусной магией. Прикоснуться к нему — значит прикоснуться к смерти.
— Кляйнер! И мой… мой брат!
Скривнер мрачно кивнул.
— Они прикасались к камню, и зло просочилось в их вены. Даже милость Шалльи не смогла остановить порчу, которая опустошила Ганса Дитриха.
Лицо Иоганна побледнело, все его тело, казалось, обмякло, едва он услышал приговор колдуна. Выходит, Ганс мертв? Его захватила и опустошила ужасная болезнь? Нет, не болезнь, а какой-то отвратительный яд, созданный крысолюдами!
— Я не верю! — прорычал Иоганн. — Кемпф возился с камнем больше, чем мой брат! Вы сами видели, как он в подвале отколупывал целые куски, чтобы украсть! Будь камень ядовитым, Кемпф заболел бы задолго до Ганса!
— Кемпф пристрастился к веществу под названием черная пыль. Отвратительная производная искажающего камня, которую предприимчивые скавены продают через своих агентов из числа людей, — ответил Скривнер. — В итоге тело вора стало менее восприимчивым к яду, хотя со временем он тоже умер бы. Твой брат, лишенный порока Кемпфа, был более восприимчив даже к легкому воздействию камня.
Иоганн навалился на стол и обхватил голову руками. Холодная логика колдуна подавила последний отчаянный протест. Принимая объяснение Скривнера, Иоганну пришлось принять и то, что его брат на самом деле мертв.
— Камень работает довольно просто, — продолжал Скривнер, и на этот раз его слова предназначались всем присутствующим. — Его можно сравнить с магнитом, только он притягивается к искажающему камню, а не к металлу и действует куда более ужасным образом. Он подпитывается веществом искажающего камня, заключенным в живом теле, собирает его в похожие на червей наросты. Пыль искажающего камня есть везде и во всем, но редко в таком количестве, которое может причинять вред. А этот камень, — колдун снова указал на шкатулку. По его жесту крышка захлопнулась, — этот камень собирает безобидные остатки пыли искажающего камня в смертоносные наросты. Подозреваю, что для крысолюдов, чьи тела пропитаны искажающим камнем, артефакт еще более опасен.