Чтение онлайн

–  Иначе говоря, - сказал Барни, - классическая судорожная форма эпилепсии.

–  Это вас пугает?

–  Не знаю, какое это имеет значение. Я кое-что должен Лео; он знает об этом, и вы тоже. Я все еще не согласен со словом "искупление", но, кажется, оно все же подходит.

Он думал о том, как его искусственно вызванная болезнь повлияет на отношения с Энн. Наверняка все будет кончено. Так что он действительно жертвовал многим ради Лео Булеро. Однако и Лео делал многое ради него: он забирал его с Марса.

–  Мы считаем вполне вероятным, - сказал Фейн, -

что вас попытаются убить, как только вы потребуете адвоката. Фактически они…

–  Я хотел бы сейчас вернуться в барак, - сказал Барни.
– Хорошо?

–  Прекрасно. Привыкайте к местным условиям. Однако позвольте мне дать совет в отношении той девушки. В соответствии с законом Добермана - помните, он был первым, кто женился и развелся на Марсе, - интимные отношения на этой проклятой планете ухудшаются прямо пропорционально эмоциональной привязанности друг к другу. Даю вам самое большее две недели, и не потому, что вы заболеете, а потому, что таков средний срок браков здесь. А ООН поддерживает такую ротацию, поскольку это означает большее количество детей, а значит, и колонистов. Улавливаете?

–  ООН, - ответил Барни, - может и не поддержать мою связь с ней, поскольку она основывается на несколько иных принципах, чем вы думаете.

–  Нет, - холодно сказал Фейн.
– Вам может так казаться, но я наблюдаю за всей планетой, и днем и ночью. Я просто констатирую факт, а не критикую. Честно говоря, вы мне симпатичны.

–  Спасибо, - сказал Барни и пошел в сторону барака, освещая себе путь фонарем. Висевший на его шее маленький маяк, который писком предупреждал его, когда он приближался - и, что важнее, когда он не приближался, - к своему бараку, запищал громче. Звук напоминал кваканье лягушек в пруду.

"Я приму яд, - думал Барни.
– И пойду в суд, и подам на этих ублюдков. Сделаю это ради Лео. Потому что я в долгу перед ним. Однако я не вернусь на Землю; или мне удастся это здесь, или не удастся вообще. Надеюсь, вместе с Энн Хоуторн или с кем-нибудь другим я буду жить по этому закону Добермана, как предсказывает Фейн. Во всяком случае, земля обетованная находится здесь, на этой нищей планете.

Завтра утром я начну очищать участок песка от многовековых наслоений под мой первый огород, - решил он.
– Это будет моим первым шагом".

На следующий день Норм Шайн и Тод Моррис все утро учили его управлять бульдозером, пескоходом и экскаватором. Машины уже разваливались, но каждую из них, как старого коня, можно было заставить сделать еще одно усилие. Однако результаты были неутешительными: машинами чересчур долго не пользовались.

К полудню Барни окончательно выдохся. Поэтому он устроил себе перерыв и, отдыхая в тени огромного ржавого трактора, съел завтрак и запил его тепловатым чаем из термоса, который любезно принесла ему Фрэн Шайн.

Внизу, в бараке, остальные колонисты занимались привычными делами, его это не интересовало.

Всюду вокруг Барни видел заброшенные, запущенные огороды; он подумал о том, не забудет ли и он скоро о своем. Может, каждый

новый колонист из последних сил пытается начать точно так же, пока его не охватывает уныние и бессилие. Но так ли все безнадежно? Вовсе нет.

"Весь вопрос в том, как к этому относиться, - решил он.
– И мы…, все сотрудники Наборов П. П." - охотно давали им выход, легкий и безболезненный. А теперь появился Палмер Элдрич, чтобы положить этому конец. Мы сами проложили ему дорогу, я в том числе - и что теперь? Есть ли у меня возможность, как это назвал Фейн, искупить свою вину?"

Подошла Хелен Моррис.

–  Как дела?
– весело спросила она, присаживаясь рядом с ним, и открыла толстый каталог семян с большим символом ООН на обложке.
– Смотри, что они доставляют бесплатно: все семена, какие здесь могут прорасти, включая репу. Сидя рядом с Барни, она листала каталог.

–  Однако здесь обитает маленький, похожий на мышь зверек - землеройка, который по ночам выходит на поверхность. Он все съедает. Тебе придется поставить самоходные ловушки.

–  Ладно, - сказал Барни.

–  Это впечатляющее зрелище, когда такая ловушка несется по пустыне, преследуя марсианскую мышь. Боже, ну и мчатся же они. Как мышь, так и ловушка. Для развлечения можно делать ставки. Я обычно ставлю на ловушку. Я просто восхищаюсь ими.

–  Думаю, что тоже поставлю на ловушку.

"Я испытываю большое уважение к ловушкам, - подумал он.
– Иначе говоря, к ситуациям без выхода. Не важно, что написано на дверях".

–  ООН также бесплатно предоставит тебе двух роботов. На срок не больше шести месяцев. Так что лучше спланируй заранее, как ты их будешь использовать. Лучше всего с их помощью прокладывать оросительные каналы. Наши уже довольно плохие. Иногда такой канал должен быть длиной миль в двести, даже больше. Ты также можешь договориться…

–  Ни с кем я договариваться не буду, - перебил Барни.

–  Но это действительно выгодно: найти кого-нибудь из живущих в ближайшем бараке, кто начал копать свой оросительный канал и забросил работу; купи у него то, что он успел сделать, и продолжай. Эта твоя девушка из Флэкс Блэк Спит переедет сюда и будет жить с тобой?
– с любопытством спросила она.

Барни не ответил; он смотрел в черное марсианское небо, даже в полдень усеянное звездами. Над ними пролетал корабль. Неужели торговец Чуинг-Зет? Значит, наступил момент, когда ему придется пожертвовать собой, чтобы спасти монополию Лео, разросшуюся межпланетную империю, которой он уже ничем не был обязан.

"Удивительно, - думал он, - сколь сильно в нас стремление к самоуничтожению!"

Напряженно вглядываясь в небо, Хелен Моррис объявила:

–  К нам гости! Это не корабль ООН.
– Она сразу же направилась к бараку.
– Пойду скажу им.

Барни сунул руку в левый карман, дотронулся до спрятанной там ампулы и подумал: "Смогу ли я это сделать?" Это казалось невозможным; ничто в его прошлой жизни не могло бы объяснить подобного поступка. "Возможно, это от отчаяния, после утраты всего, что я имел", - подумал он.