Сон No 9
Шрифт:
– - Вы не особенно торопились, -- ворчит Вдова. Моя официантка кладет на прилавок коробку с фильтрами.
– - В супермаркете была очередь.
– - Вы слышали гром?– - спрашивает Ослица, и тут мне кажется, что она не такой уж плохой человек, просто натура слабая: попала под влияние Вдовы.
– - Конечно, слышала!– - фыркает Вдова.– - Моя тетушка Отанэ однажды услышала такой гром, что пролежала без чувств целых девять лет.
Почему-то мне кажется, что Вдова подделала завещание и спустила тетушку Отанэ с лестницы.
– - Чек и сдачу, если позволите. В головном офисе меня считают образцовым бухгалтером, и я не намерена портить свою репутацию.
Моя официантка подает ей чек и стопку монет. Безразличие -- мощное оружие в ее руках. На часах два тридцать. Зубочисткой я рисую в пепельнице пентаграммы. Мне приходит в голову, что прежде чем подниматься в офис Акико Като, я должен, по крайней мере, удостовериться, что она находится в "Пан-Оптиконе", -- если я прорвусь через секретаршу
– - Стаканы!– - Вдова рявкает так резко, что мне ошибочно кажется, будто она обращается ко мне.
К стойке подходит Ослица, а моя девушка отправляется обратно к раковине. Мне грозит передозировка кофеина, но отказываться уже поздно.
– - Кофе со льдом, пожалуйста.
Дождавшись, когда Лао-Цзы в очередной раз погибнет от рук биоборгов, я вымениваю спичку на "Карлтон". Пытаюсь разделить пополам пластинку миндаля, но она застревает у меня под ногтем.
– - Добрый день. "Осуги и Босуги".
Пытаюсь придать голосу хоть немного солидности.
– - Д-да...– - Голос ломается, как будто у меня яйца не созрели. Я краснею, притворно кашляю и снова начинаю говорить, теперь пятью октавами ниже: -- Скажите, Акико Като сегодня работает?
– - Вы хотите поговорить с ней?
– - Нет. Я хотел бы узнать... да. Да, пожалуйста.
– - Пожалуйста -- что?
– - Не могли бы вы соединить меня с Акико Като? Будьте любезны.
– - Могу я узнать, кто говорит?
– - Так она, э-э, сейчас в офисе?
– - Могу я узнать, кто говорит?
– - Это, -- это какой-то кошмар, -- конфиденциальный звонок.
– - Вы можете рассчитывать на полную конфиденциальность, но я обязана узнать, кто говорит.
– - Меня зовут, э-э, Таро Танака.
Самое фальшивое из всех фальшивых имен. Идиот.
– - Господин Таро Танака. Понятно. Можно ли узнать, по какому вопросу вы звоните?
– - По некому юридическому вопросу.
– - Вы не могли бы высказаться более определенно, господин Танака?
– - Э-э. Нет. В самом деле. Медленный вздох.
– - Госпожа Като в настоящий момент на совещании с нашими старшими партнерами, поэтому я не могу просить ее переговорить с вами немедленно. Но если вы сообщите ваш номер телефона и название компании, а также, в общих чертах, суть вашего дела, то я попрошу ее перезвонить вам попозже.
– - Естественно.
– - Итак, ваша компания, мистер Танака?– - Э-э...
– - Мистер Танака? Замолкаю и вешаю трубку.
"Д" с минусом за стиль. Но зато я знаю, что Акико Като прячется в своей паутине. Считаю этажи "Пан-Оптикона" -- двадцать семь, потом начинаются облака. Я выпускаю дым вам в лицо, Акико Като. Вам осталось меньше тридцати минут жизни, в которой Эидзи Миякэ -- всего лишь туманное воспоминание с туманного гористого острова у южной оконечности Кюсю. Вам ни разу не снилась встреча со мной? Или я -- только имя на соответствующих документах? Айсберги у меня в кофе, позвякивая, тают. Я выливаю в чашку сироп и сливки из пластиковых коробочек и смотрю, как жидкости растворяются, кружась в водовороте. Беременные женщины рассматривают детские журналы. Моя девушка ходит от столика к столику и высыпает пепельницы в ведро. Подойди сюда и высыпь мою. Она этого не делает. Вдова разговаривает по телефону, вся одна большая улыбка. Мое внимание привлекает человек, переходящий улицу Кита: могу поклясться, минуту назад этот человек уже переходил эту улицу. Я внимательно слежу за тем, как он двигается сквозь прыгающую через лужи толпу. Он переходит дорогу, затем ждет, когда загорится зеленый. Переходит Омекайдо-авеню, ждет, когда загорится зеленый. Потом он снова переходит улицу Кита. Ждет светофора и снова переходит авеню Омекайдо. Я смотрю, как он делает один, два, три круга. Частный детектив, биоборг, сумасшедший? Солнце вот-вот прорвется сквозь пелену облаков. Протыкаю лед соломинкой и пью кофе. Мочевой пузырь требует моего внимания. Я встаю, подхожу к двери туалета, поворачиваю ручку -- заперто. Чешу в затылке и смущенно возвращаюсь на место. Когда захватчик выходит -- это какая-то секретарша, -- отвожу взгляд, чтобы она не заподозрила, что это я дергал дверную ручку, и пропускаю свою очередь. Меня опережает застенчивая старшеклассница в школьной форме -- через пятнадцать минут она является миру с грудями, выпирающими из бюстгальтера, влажно блестящей кожей, в бело-розовом полосатом топе и мини-юбке -- просто мечта. Встаю со стула, но на этот раз меня обгоняет мамаша с маленьким ребенком.
– - У нас авария, -- хихикает она, и я понимающе киваю.
Может, мне все это снится -- во сне всегда, чем ближе к чему-нибудь подходишь, тем дальше оказываешься?
"Послушай, -- визжит мочевой пузырь, --
р
Это Лао-Цзы. Я бормочу извинения за то, что заставил его ждать, и решаю без промедления идти на штурм "Пан-Оптикона". И тут на авансцену широкими шагами выходит Акико Като. Из плоти и крови, здесь и сейчас -- между нами всего лишь пять миллиметров стекла и максимум метр воздушного пространства. Совпадение, о котором я так мечтал, случилось, едва я перестал на него надеяться. Она медленно поворачивает голову, смотрит на меня в упор и идет дальше. Мне просто не верится, меня застали врасплох. Акико Като подходит к перекрестку, и тотчас загорается зеленый свет. В моем воображении она не постарела; в действительности это не так, но мои воспоминания на удивление точны. Скрытое коварство, орлиный нос, холодная красота. Пошел! Я жду, пока двери со скрипом откроются, выбегаю на улицу и...
Бейсболка, идиот!
Бросаюсь обратно в кафе "Юпитер", хватаю свою кепку и снова мчусь к переходу. Зеленый уже мигает. После двух часов, проведенных в помещении с кондиционером, мне кажется, что кожа потрескивает и лопается от полуденного зноя. Акико Като уже на другом берегу -- я, рискуя жизнью, бегу за ней, перепрыгивая лужи и полоски "зебры". Мотоциклы набирают обороты и рвутся вперед, светофор загорается красным, водитель автобуса разражается бранью, но мне удается вынырнуть на другой берег, не отскочив ни от одного капота. Моя добыча уже на ступенях "Пан-Оптикона". Бегу наверх сквозь толпу, получая оскорбления и на ходу извиняясь, -- если она войдет внутрь, я упущу шанс встретиться на нейтральной территории. Но Акико Като не входит в "Пан-Оптикон". Она идет дальше, по направлению к вокзалу Синдзюку, -- я должен догнать ее и задержать, но мне приходит в голову, что если я пристану к ней на улице, это скорее настроит ее против меня, чем расположит в мою пользу. В конце концов, я собираюсь просить ее об одолжении. Она подумает, что я ее выслеживаю, и будет права. Вдруг она неправильно меня поймет, а я не успею ей все объяснить? Вдруг она закричит: "Насильник!"? Однако я не могу позволить ей раствориться в толпе. Поэтому я следую за ней на безопасном расстоянии, напоминая себе, что взрослого Эидзи Миякэ она в лицо не знает. Она не оборачивается ни разу -- а зачем? Мы проходим под строем чахлых деревьев, с которых падают последние дождевые капли. Акико Като встряхивает волосами и надевает темные очки. Подземный переход проводит нас под рельсами, и мы выплываем на яркий солнечный свет посреди запруженной транспортом и людьми улицы Ясукуни, с рядами бистро и магазинов, торгующих мобильными телефонами, откуда несется дребезжание струнных аккордов. В реальной жизни не так просто кого-то преследовать. Спотыкаюсь о чей-то велосипед -- он звенит. Сквозь промытые дождем линзы солнце утюжит улицу паровым утюгом. Намокшая от пота футболка липнет к телу. Пройдя магазин с девяносто девятью сортами мороженого, Акико Като сворачивает на боковую улицу. Иду за ней, продираясь сквозь джунгли женщин, столпившихся перед бутиком. Никакого солнца, мусорные баки на колесиках, пожарные выходы. Декорации к фильму про Чикаго. Она останавливается перед каким-то зданием, которое оказывается кинотеатром, и оборачивается удостовериться, что за ней никто не идет, -- я ускоряю шаг, изображая ужасную спешку и, проходя мимо, низко надвигаю бейсболку, чтобы спрятать лицо. Когда я беглым шагом возвращаюсь обратно, она уже скрылась в кинотеатре "Ганимед". Это место видало лучшие дни. Сегодня здесь показывают фильм под названием "Пан-Оптикон". Рекламный плакат -- ряд кричащих русских матрешек -- ни о чем мне не говорит. Я размышляю. Хочется курить, но сигареты я оставил в кафе "Юпитер", так что приходится обойтись бомбочкой с шампанским. Фильм начинается через десять минут. Я вхожу, сначала потянув дверь на себя, вместо того, чтобы
толкнуть ее. Пустынный холл пестрит ковром психоделической расцветки. Не заметив ступеньки, спотыкаюсь и чуть не подворачиваю лодыжку. Безвкусный шик, запах средства для полировки. Мрачного вида люстра светит коричневатым светом. Женщина в кассе с явным раздражением отрывается от вышивания.
– - Да?
– - Это, э-э, кинотеатр?
– - Нет. Это линкор --> "Ямато"[Author:A] .
– - Я зритель.
– - Как мило с вашей стороны.
– - Э-э. Этот фильм... Он, э-э, о чем? Она продевает нитку в ушко иголки.