Чтение онлайн

– - Зэкс, милый!
– - говорит Зиззи.
– - Мегаоружие в "Макдоналдсе"!

Я стреляю по золотым аркам и выбираю скорострельную базуку двадцать третьего века. Когда я кошу врагов, она издает урчание; вскоре вся взлетно-посадочная полоса усеяна подергивающимися конечностями. Я палю по чокмакоптеру, пока тот не пикирует на цистерны с топливом. Мир озаряется ярко-розовыми октановыми взрывами.

– - Нам туда, Зэкс! Мы настигнем похитителей твоего отца в их лаборатории!

Взмываем вверх и преследуем "Сессну"; нажимаю на кнопку джойстика, чтобы пропустить вступление. Мы входим в преисподнюю. В клоаках стоит тишина.

Мертвая тишина. И тут появляется гигагидра, девять ее голов источают зеленую слизь, покачиваясь на девяти извивающихся, как лассо, шеяхБах! В капусту.

Перезагрузка. Но из одного обрубка вырастают две новые головы.

– - Зажарь урода!
– - визжит Зиззи.

Я целюсь в туловище многоголовой твари и привожу в действие огнемет. Ввв-у-у-у-рррш! Тварь, скукожившись, улетает прочь, подхваченная струей малинового пламени. Белокожая Лилит -- Бах!
– - только ее и видели. Рой кибер-ос -- бахбахбах -- перезагрузка. Я собственными руками приближаю свою смерть. Туннель сужается и заходит в тупик. Невидимая глазу железная дверь со скрипом открывается -- на пороге силуэт ученого.

– - Сынок! Ты нашел меня! Наконец-то! Расслабившись, опускаю свою руку-оружие.

– - Ты как раз вовремя, -- он срывает накладную бороду, его портфель трансформируется в гранатомет, -- чтобы умереть!

Из шершавого сумрака вылетают тучи самонаводящихся на тепло моего тела ракет. Бахбахбах! Большая часть ракет остается невредимой, и мне не удается даже прицелиться в самозванца. На экран брызжут алые пиксели горячей крови.

– - Зэкс, -- умоляет моя сестра, -- не покидай меня здесь -- вставь монетку, давай еще. Милый, не уходи.

р

– - Милый, -- передразнивает голос за спиной, -- не уходи!

Меняю оружие и оборачиваюсь посмотреть на этого зрителя с его тупоумными овациями. Первая мысль -- слишком он классно выглядит, чтобы шляться по игровым центрам. Старше меня, гладко зализанный конский хвост, серьга в ухе. Так может выглядеть известная поп-звезда.

– - Впервые в преисподней, да?
– - Его голос выдает уроженца Токио.

Я киваю. Мир реальный постепенно обретает свои очертания.

– - Со мной было то же самое, когда я спустился туда в первый раз.

Звуки лазерных выстрелов, вой вампиров, дребезжание монет, непрерывная музыка видеоигр.

– - О!

– - Ты увидел своего отца и потерял бдительность. Грязный трюк! В следующий раз пристрели яйцеголового на месте. Чтобы убить его, нужно примерно девять выстрелов.

– - Что ж. Извини, что умер и испортил тебе удовольствие.

Невозможно пожать плечами более небрежно.

– - Ты приговорен с первой монеты. Ты платишь, чтобы отсрочить свой конец, но видеоигра всегда выигрывает, рано или поздно.

Вторая половина моей сигареты скончалась в пепельнице.

– - Глубокая мысль.

– - На самом деле я ждал свою подружку в бильярдной наверху. Похоже, она играет в игру типа "опоздай-держи-его-на-крючке". Вот я и пошел вниз -убедиться, что она не перепутала и не ждет меня снаружи. А тут ты -- с головой ушел в --> "Зэкса Омегу и Кровавую Луну"[Author:A] : я не удержался, остановился посмотреть. Ты знаешь, что высовываешь язык, когда напряженно думаешь?

– - Нет.

– - На самом деле это игра для двоих. У меня целая неделя ушла, чтобы разобраться с ней.

– - Наверное, ты потратил целое состояние.

– - Нет. Дистрибьютор работает на человека, который работает на моего отца.

На это нечего ответить.

– - Что ж, надеюсь, твоя подружка скоро появится.

– - Лучше бы пришла, стерва. Иначе я с нее шкуру спущу.

Субботний вечер в --> Сибуя[Author:A] бурлит оживлением. Спустя неделю после той бессонной ночи я решил пойти осмотреться. Квартал удовольствий пышет таким жаром, что, кажется, вспыхнет, стоит кому-то разок чиркнуть спичкой. В прошлом году дядя Банк водил меня в свой бар в Кагосиме, но это ничто по сравнению с местом, где я нахожусь сейчас. Цены тоже не сравнить. В барах -- полчища трутней, галстуки оттянуты, воротнички расстегнуты. Трутни женского пола сбросили офисную униформу и запихали в наплечные сумки. Не слишком ли строго я сужу трутней, учитывая, что теперь я -- один из них? Но я только притворяюсь, что я один из них. Возможно, нас всех ждет один конец. Такой же, как господина

Аояму. Парочки -- у них свидания. Американцы с красивыми женщинами в лунных очках. Держу пари, что у той официантки с прекрасной шеей телефонная книжка забита приятелями, похожими на того, что наблюдал за мной в игровом центре. Огромная реклама "ПЕЙТЕ КОКА-КОЛУ" -- пурпур адского пламени и лилейная белизна небес. Иду дальше, посасывая бомбочку с шампанским. Хостессы прощально машут престарелым президентам компаний, усаживая их в такси. Вот залитый янтарным светом ресторан, где все друг с другом знакомы. Мимо на скутере проезжает гигантского роста монгольский воин, справа и слева от него едут девушки, наряженные кроликами, и раздают листовки с рекламой какого-то торгового комплекса. Девушки в целлофановых жилетках, трусиках и колготках сидят в стеклянных кабинках перед клубами, предлагая легкую беседу и купоны на десятипроцентную скидку. Я представляю, как кошу эти толпы своим мегаоружием двадцать третьего века. Иллюминация и лучи лазерных прожекторов окрашивают облака в цвета яркие, как карамель. У входа в "Пенный мир Афродиты" зазывала сжато расписывает достоинства девушек, чьи фото висят на стенде:

– - Номер один -- русская, классная, покладистая. Два -- филиппинка, обходительная, превосходно вышколена. Француженка -- этим все сказано. Бразилианка -- темный шоколад, есть за что укусить. Номер пять -- англичанка -- белый шоколад. Шесть -- немка, блаженство в уютных объятиях. На этих милашках из Кореи -- ни унции лишнего жира, сплошные мускулы. Номер восемь -- наши экзотические черные близнецы, и номер девять -- а, номер девять слишком хороша, чтобы ее лапал простой смертный...

Заметив, как я с глупым видом таращусь на все это, он кудахчет:

– - Приходи лет через десять, сынок, когда поднакопишь деньжат!

Я иду мимо магазина электроники и на экране телевизора вижу кого-то очень знакомого -- он тоже идет мимо магазина электроники. Он останавливается и с изумлением изучает экран, немного обеспокоенный тем, как выглядит в глазах окружающих. Покупаю новую пачку "Мальборо". Проходя мимо красных фонариков какой-то лавки, где продают лапшу, и вдохнув кухонные пары, вдруг вспоминаю, что голоден. Пытаюсь рассмотреть, что там, за витриной, -- лавка кажется достаточно грязной, чтобы быть даже мне по карману. Раздвигаю дверь и вхожу внутрь сквозь висящие в проеме унизанные бусинами нити. Душная дыра, наполненная кухонным гамом. Заказываю поджаренную --> лапшу-тофу[Author:A] с зеленым репчатым луком и усаживаюсь у окна, наблюдая, как мимо текут толпы прохожих. Приносят лапшу. Я угощаю себя стаканом воды со льдом. С двадцатилетием, Эидзи Миякэ. Сегодня Бунтаро вручил мне богатый урожай поздравительных открыток -- по одной от каждой из моих четырех теток. Пятый конверт оказался еще одним посланием из министерства нежеланных писем, продолжающего кампанию под лозунгом "Достать Миякэ". Я закуриваю "Мальборо" и вынимаю это письмо, чтобы снова перечитать его, пытаясь вычислить, шаг ли это вперед, назад или в сторону.

Токио

8 сентября

Эидзи Миякэ,

я жена твоего отца. Его первая, настоящая, единственная жена. Итак. Мой информатор в "Осуги и Босуги" сообщил мне, что ты пытаешься связаться с моим мужем. Да как ты смеешь? Неужели ты воспитан столь примитивно, что тебе неведомо слово стыд? Но так или иначе, я подозревала, что такой день придет. Итак, ты узнал о том, что твой отец занимает влиятельный пост, и рассчитываешь на легкую поживу. Шантаж -- это скверное слово, придуманное скверными людьми. Но для шантажа необходимы смелость и податливые жертвы. У тебя нет ни того, ни другого. По-видимому, ты считаешь себя умником, но в Токио ты -- всего лишь алчный деревенский мальчишка, и единственное, в чем ты хоть что-нибудь смыслишь, -- это навоз. Я твердо намерена защитить своих дочерей и своего мужа. Мы уже заплатили достаточно, более чем достаточно, за то, что сделала твоя мать. Возможно, это ее совет? Она -- пиявка. Ты -нарыв. Я хочу, чтобы ты понял элементарную вещь: если ты посмеешь попытаться причинить беспокойство моему мужу, показаться на глаза кому-нибудь из нашей семьи или попросить хоть иену, тогда, как и положено нарыву, ты будешь вскрыт.