Чтение онлайн

Я начал, как безумный обшаривать пространство. Перед глазами замелькали пестрые пятна, переплетение балок, ослепительный блик прожектора, таблица ставок, рука в стремительном жесте. Я попытался вернуться к этой руке и найти соответствующее ей лицо, но бинокль уперся в огромный, чудовищно подведенный глаз. Я испуганно опустил бинокль, и, глянув невооруженным глазом, понял, что это крупный план лица игрока, на одном из экранов. На других демонстрировались котировки ставок, лицо вепря, четыре рекламных клипа и два лица загонщиков. Грим был настолько гротескным, что я понял, почему группа Kiss в свое время отказалась от своих масок. Видимо, увидели один из выпусков Лум-Лума и

поняли, что на этом поприще им ловить нечего. Во всяком случае, в тот момент мне эта версия показалась вполне правдоподобной. Если среди них и был Марч, узнать его не было никаких шансов.

Для такого случая стоило завести оптику поприличнее, с более широким углом зрения. Черт его знает, сколько я времени потерял на бестолковые экзерсисы с моим дешевым биноклем. Игра уже шла вовсю. Игрок загонщиков как раз сделал очередной ход, и под одним из тросов несколько раз промелькнул бегущий огонь, указывая направление хода. Канатный плясун, стоявший в начале замерцавшего луча, перевернулся через голову, подскочил вверх и, кажется, стал крупнее. Затем какой-то рыскающей походкой двинулся по тросу туда, куда указывал бегущий огонь. Вепрь заметался на своей площадке, демонстрируя панику и нахальство одновременно. Он даже пару раз порывался бежать по тросам, и тут же возвращался на площадку - куда он денется, пока его игрок не сделал ход. Остальные загонщики поддерживали товарища аллегорическими телодвижениями.

Между тем походка атакующего загонщика изменилась. Он прекратил рыскания, и двигался как-то автоматически. Руки его начали опускаться. Затем в походке проявилась мягкая грация, совсем не вязавшаяся с его хищной ролью. Другие канатные плясуны замерли, будто в растерянности. Вепрь изобразил некое агрессивное па, но загонщик никак не отреагировал. Он исполнял уже совсем другой танец. Меня пронзило понимание того, что я вижу картину, уже мне знакомую. Я глянул вниз, на арену, и увидел группу ассистентов, которые суетливо разворачивали брезентовое полотнище. Несколько секунд, и они замерли, раскатав брезент под мерцающим бегущими огнями тросом, не растягивая его и напряженно глядя вверх.

Загонщик, между тем, прекратил свое движение (я не заметил когда это произошло). Он стоял на канате вполоборота, непринужденно, как на лужайке в парке, и глядел в пространство перед собой. Затем вдруг, как человек, увидевший нечто интересное, он сделал широкий шаг вперед, прямо в пустое пространство на высоте двадцати метров над ареной.

Ассистенты рванулись в стороны, натягивая брезент, причем, казалось, они начали движение за миг до безумного шага. Трибуны взвыли. Я вскочил вместе со всеми, и, кажется, орал во всю глотку: "Марч, Маарч, Мааарч!!!"

Пестрая фигурка плясуна, барахтаясь, опустилась на натянутый брезент. Рядом уже стояли медики с носилками.

Игрок загонщиков в сердцах грохнул кулаком по пульту - видимо, дело шло к его победе.

–  О, Боже!
– звучал голос ведущего, - Он сорвался!

И затем, после паузы, деловым тоном:

–  Канатный плясун Тибул покинул игровое поле. Игра прерывается по форс-мажорным обстоятельствам. Все ставки аннулируются, за исключением ставок на зеро. Повторяю...

–  Так это был не Марч, - прошептал я, опускаясь на сидение.

Мысли постепенно приходили в порядок. В новых обстоятельствах мне следовало исчезнуть как можно скорее и тише. Если кто-то узнает, что в момент падения на трибунах сидел программатор, будет просто истерика. Всплывут все легенды о злых гипнотизерах, экстрасенсах и черных магах... Тогда я еще не знал о том, что сотрудники службы безопасности обнаружили мою визитку в куртке Марча,

в раздевалке, уже нашли мое фото и уже разыскивали меня на трибунах.

Я поднялся, и, стараясь держаться среди людей, двинулся к выходу. Плотной толпы не было, многие остались на трибунах, поскольку предстояла еще одна игра. В потоке я нет-нет, да замечал горящие глаза вечных неудачников, поймавших, наконец, свой золотой шанс. На зеро явно ставил отнюдь не один псих. Я уже был возле выхода, когда сзади меня ухватила твердая рука, и чей-то голос произнес у меня над ухом скорее утвердительно, чем с вопросом:

–  Герр Петров?

Я машинально кивнул.

–  Сюда, пожалуйста!

Направление моего движения было насильственно изменено. Мощные охранники от двери сделали несколько шагов, беря нас в "коробочку". Похоже, на какое-то время я был освобожден от тяжкого бремени принятия решений.

* * *

Сначала меня немного побили, впрочем, довольно аккуратно - синяков не оставили и, похоже, ничего не сломали. Кроме злополучного бинокля, лежавшего в боковом кармане пиджака. Но я его все равно собрался выбрасывать. Затем обшмонали карманы, отобрали телефон, портмоне и зажигалку и ушли, оставив меня в маленькой комнате без окон, наедине с легким столом и двумя стульями.

Насколько я был знаком с психотехникой спецслужб, это называлось "размягчение". Идея состояла в том, чтобы создать человеку максимум более-менее крупных неудобств. Если они продержат меня здесь несколько дней, то, скорее всего, все это время не будут кормить. А, может быть, и поить. Я сильно надеялся, что такого времени у них нет. Во всяком случае, у меня появилось время, чтобы приготовиться к предстоящему разговору. Или, если угодно, допросу.

Я уселся на стул по возможности прямо и, как мог, привел свои мысли в порядок. Затем начал прикидывать варианты.

Случай я исключил сразу. Проверять всю публику они не могут физически, хотя, наверное, стоило бы. Всех контрамарочников проверить они могли, но на это было маловато времени. Мог ли Василек меня заложить? Конечно, мог бы, если бы его спросили, а так... Зачем? Правда, бдительный охранник мог заметить, что я пришел в числе первых и беседовал с Васиком. И все же, скорее всего, утечка прошла через Марча. Правда, не совсем понятно как, но за ним-то явно присматривают достаточно плотно.

В любом случае, сейчас они знают, что я программатор (из моих визиток), знают, что я знаком с Марчем (Марч заказал мне контрамарку) и могут знать, что я знаком с Васильком (если наблюдали за нами в павильоне). Вывод напрашивался: плясун Марч нанял злого программатора, чтобы извести конкурента Тибула. Злодеи вступили в преступный сговор с админом тотализатора, чтобы заодно незаметно снять через подставных или фиктивных лиц большой куш в игре на зеро.

Пока я видел только одну возможность, при которой такая версия не будет выглядеть единственно разумной - это если кроме меня секъюрити задержали другого программатора. Того, кто на самом деле вырубил Тибула.

* * *

Когда обо мне вспомнили, прошло не больше нескольких часов. За это время я успел отдохнуть, насколько позволяла неудобная мебель, и прийти к единственному выводу относительно своей тактики в предстоящем разговоре - я решил говорить только правду обо всем, что касается прошедших событий. Тем не менее, мне предстояло очень аккуратно жонглировать словами, чтобы избежать неприятностей, которые эти ребята могут мне легко организовать просто на всякий случай. Ни жажда, ни голод меня терзать пока не начали, даже без посещения туалета я мог бы обходиться еще долго. А курю я вообще нерегулярно.