Чтение онлайн

Первым делом я отдал Васику причитающуюся ему долю с гонорара. Потом он повел меня показывать павильон. Одиннадцать площадок были подвешены высоко в пространстве и соединялись толстыми туго натянутыми тросами, создававшими диковинный узор наподобие кабаллистического чертежа. Вместе с поддерживающими растяжками, веревочными лестницами, вымпелами и гирляндами все это образовывало то ли творение гигантского обезумевшего паука, то ли фантастическую снасть вставшего на вечный прикол Летучего Голландца.

К трем стартовым площадкам загонщиков спускались тонкие

подвесные дорожки от ярких небольших шатров, висящих в воздухе еще выше, подобно гнездам неких экзотических птиц или насекомых. К площадке вепря свисала веревочная лестница, верхний конец которой терялся в переплетении стропил.

–  Хочешь увидеть незабываемые вещи - иди в программаторы, - пробормотал я, разглядывая окружающие игровое поле этажерки с прожекторами, кронштейны с камерами и многочисленные огромные экраны, повернутые под причудливыми углами.

–  Да ладно, - отозвался Василек, - если бы ты видел главный конвейер Приморского Тракторного...

–  Ну, все еще впереди. А где твое хозяйство? В хорошем смысле слова.

–  Везде! В основном, конечно, в вестибюле, там принимают ставки. Кассы и автоматы. Вся инфа тут же поступает на сервер, это там, - он махнул рукой в неопределенном направлении.

–  А там, - я указал вверх, - у тебя ничего нет? Мне бы поближе посмотреть. На тросы, как я понимаю, не пустят?

Это был, скорее, риторический вопрос - возле веревочных лестниц скучали унылые секъюрити.

–  Знаешь, - протянул Василек, - я бы мог провести тебя по служебным коридорам... Но если заметят, - он покосился на охранников, - хлопот не оберешься. Тебе, действительно лучше не светиться.

–  Погоди, - смутная мысль мелькнула и тут же сгинула, затоптанная своими бестолковыми собратьями, - Погоди. А что, там, на площадках, датчиков никаких нет?

–  Нет. Сначала мы хотели сделать систему, наподобие фотофиниша, но потом отказались от этой, честно говоря, бредовой идеи. Во-первых, судьи надежнее, во-вторых, и так все ясно. Потом, традиции. Ставки в основном принимаются на результат игры...

–  В основном? А на что еще?

–  На результат матча, на количество ходов... В вестибюле есть два независимых букмекера, они вообще, на что угодно принимают, даже на... Вира-майна!

Растоптанная мысль воспряла в моем сознании:

–  На падение!?

–  Да, на падение канатных плясунов, любого, или конкретного... Блин, у нас ведь тоже есть "ставка на зеро".

–  А что это?

–  Официально - на то, что игра не будет завершена из-за форс-мажорных обстоятельств. Но все понимают, о чем идет речь. Понимаешь, ни один нормальный человек этого всерьез не принимает. У нас три года никто не падал, и все серьезные фэны это знают.

–  Васик, - вкрадчиво сказал я, - разумеется, это все служебная инфа и все дела, но если в последнее время какой-нибудь псих делал большие ставки на это ваше зеро... Мне бы было очень интересно об этом узнать. Да и этим, я кивнул на секъюрити, - наверное, тоже.

* * *

Когда публика начала заполнять трибуны

света прибавилось, и вскоре заработали экраны, показывая котировки ставок, фрагменты предыдущих игр, а большей частью рекламные клипы. Василек давно скрылся присматривать за своей системой - сбой тотализатора во время игры означал катастрофу, во всяком случае, для него. У камер, прожекторов и прочей аппаратуры тоже во всю копошились техники.

Я занял место на верхних рядах трибун, чтобы хотя бы угол зрения приблизить к углу зрения плясунов. Для компенсации расстояния у меня был маленький бинокль.

Приготовления тянулись еще часа полтора. Появился ведущий и начал отпускать шуточки, разогревая публику с мастерством, которого я никак не мог ожидать в столь заурядном шоу. Публика уже проявляла нетерпение, когда началась съемка. Прожектора вспыхнули с ослепительной яркостью, и стало еще праздничней. Одного за другим представили игроков, и они заняли место за своими пультами, в центре арены напротив друг друга, подобно собравшимся стреляться дуэлянтам. Суетившиеся возле них секунданты дополняли картину.

Наконец, появились канатные плясуны. Сначала из тьмы вверху, которая благодаря горящим прожекторам стала совершенно непроглядной, соскользнул вепрь. В его наряде невероятным образом сочетались грозные клыки, косматая шерсть и спортивная функциональность обтягивающего трико, которое эффектно демонстрировало все достоинства его атлетической фигуры. Вепрь устроил небольшую пантомиму, однозначно дав нам понять, как он относится к игроку противника, к загонщикам, ко всем попыткам его загнать, и ко всем нам, заодно. Как говорится, "Молодой человек жестами объяснил, что его зовут Хуан".

Затем из своих гнезд-шатров показались загонщики. Я знал, что Марч один из них, но не знал, который из трех. Они неторопливо двигались по подвесным мосткам, своей спокойной уверенностью демонстрируя мощь и неотвратимость. На ходу они, один за другим, сбросили плащи a'la Супермен и те, струясь, опустились на арену и улеглись полукругом за спиной их игрока. Все зрелище было настолько грамотно срежессировано, что даже я на какое-то время забыл, зачем я здесь и начал орать, вместе с окружавшей меня толпой. Здесь, несомненно, заправляли профессионалы.

Спохватившись, я начал высматривать Марча среди загонщиков. Чудовищный грим не позволял узнать знакомое лицо на расстоянии. Я поднял бинокль. Первое, что я увидел, были изящные девичьи ноги, ступающие по изумрудно-зеленой траве. В следующее мгновение картинку сменил взмах белоснежного полотна, и я узнал до боли знакомый сюжет с рекламой стирального порошка. Справившись с перспективой, я понял, что вижу один из экранов, на котором как раз крутился рекламный ролик. Я двинул бинокль, сканируя пространство. На мгновение передо мной мелькнула безумная маска одного из загонщиков, и перед глазами оказалось желтое пенное цунами. Прежде, чем подсознание успело подсказать более циничную интерпретацию, я понял, что вижу рекламу пива. Опять-таки, знакомую по телеэфиру.