Чтение онлайн

Сначала просто усталость, которую она списала на погоду. Близилось лето, стало сыро и душно. Потом появилась тошнота по утрам, и это уже было труднее списать на что-то безобидное. Лулу всё-таки не была наивной дурочкой. Она не говорила о своём состоянии мужу несколько дней. Ходила и обдумывала новую и странную мысль с разных сторон. Ван Тэ заметил, что жена необычайно погружена в себя, на третий день.

— Ты бледная, — сказал он утром, когда она отодвинула от себя завтрак почти нетронутым. — Что болит?

— Ничего не болит.

—

Лулу.

— Ван Тэ.

Он глянул на неё, а она посмотрела на него в ответ с вызовом. Ван Нин сидела на своём месте, делала вид, что читает, и явно слушала их разговор. Видя, что взрослые напряжённо замолчали, она подала голос:

— Позвольте, — осторожно сказала Нин. — Госпожа Лулу, я учусь у наставника уже полгода. Он разрешил мне тренировать определение болезни по пульсу на домашних, если они согласны. Это несложно и не причинит вреда. Тем более, вы потом обязательно сходите к настоящему врачевателю и уточните диагноз у него.

Лулу посмотрела на неё, немного помолчала и кивнула:

— Хорошо, — наконец сказала она.

Ван Нин пересела поближе, протянула руку. Лулу положила запястье под её пальцы. Ван Сяо молча отложил палочки, а Ван Тэ встал рядом.

Нин считала молча. Лицо у неё стало сосредоточенным, а брови немного сошлись на переносице. Потом она подняла голову.

— Госпожа Лулу, — тихо произнесла она. — Мне кажется, вы беременны.

Тишина продлилась только несколько секунд.

— Что? — вскричал Ван Тэ.

— Есть некоторые показатели, у госпожи Лулу скользящий пульс, особенно в точке гуан, — сказала Нин. — Так учил наставник. У неё увеличилось количество крови в теле — это… — она осеклась, поняв, что уже сказала главное.

Лулу сидела неподвижно. Взгляд у неё застыл, как будто она не могла поверить, хотя уже знала, что это правда.

Ван Тэ, шатаясь, сделал шаг, потом ещё один, потом сел обратно на стул и уставился в стол.

А потом из глаз у него потекло, да не просто потекло, а хлынуло!

Это было крайне необычное зрелище. Ван Тэ был крупным мужчиной — широкие плечи, тяжёлые руки, шрам через всю щёку и громкий голос привыкший командовать на тренировочном плацу. А теперь этот человек-скала сидел на стуле и заливался слезами, и даже не пытался их остановить.

Ван Сяо уставился на него с испугом, не понимая, как себя вести. Ван Нин крепко держала Лулу за запястье, потому что не знала, что ещё сделать.

Лулу наконец с трудом произнесла:

— Мы столько раз пытались… Мы столько раз пытались…

Больше ничего не сказала, голос у неё слабо дрогнул. Ван Тэ поднял мокрое лицо, вытирая щёку тыльной стороной ладони, не столько вытирая, сколько размазывая.

— Надо убедиться, — выговорил он, — что диагноз правильный.

— Надо, — согласилась Лулу. — Малышка Нин, твой наставник принимает сегодня?

— С утра, — ответила Нин. — Я могу спросить его.

Ван Нин убрала руку с запястья Лулу и сидела тихо одно мгновение, потом осторожно, почти

шёпотом спросила:

— Если у вас будет свой ребёнок, мы вам теперь будем больше не нужны? Вы нас выгоните?

— Можно у вас пожить ещё месяц? — добавил Ван Сяо. — Пока найдём жильё.

Ван Тэ поднял голову:

— Ну уж нет, — сказал он, голос у него был хриплый, но твёрдый. — Не хочу гневить Небо недостойными поступками. Мы обещали о вас заботиться. Что ещё за разговоры! Вы хоть представляете, что о нас будет думать Ли Инфэн, глядя с небес?

Лулу кивнула, помолчала, а потом тихо добавила:

— У нас никогда не было детей, и мы думали, что уже никогда не будет. Мы уже почти отчаялись.

Ван Нин смотрела на Лулу, а Лулу смотрела на неё, потом перевела взгляд на Ван Сяо и посмотрела на мужа.

— Если честно, я не знаю, что делать, — сказала она просто. — Я совсем ничего про это всё не знаю… — она взглянула на детей снова — Очень рассчитываю на вас обоих.

Ван Нин просияла и выпрямилась.

— Конечно, мы поможем! — сказала она.

Ван Сяо согласно кивнул.

За окном светало. В Железной Заставе начинался обычный день: скрипели ворота, голосили торговцы, слышались первые удары молота по наковальне в кузнечном квартале, как будто приветствуя новую маленькую жизнь.

Интерлюдия. Чжэнь Вэй и Тао, Белая провинция

Дорога в Белую провинцию стала заметно хуже примерно на второй день пути после границы. Сначала пропали путевые столбы, потом пошли дикие заросли по обочинам, ведь траву и кусты никто не рубил лет семь, чтобы ухаживать за дорогой. За ними угадывались следы бывших полей. Теперь там рос бурьян в рост человека.

Монах официальной имперской церкви Тянь Фа, «Небесного Закона», Цзин Чэнь, когда-то известный в миру как Чжэнь Вэй, шёл первым, немного впереди, придерживая посох. Его монашеское имя означало «Тот, кто усмиряет суету». Серый дорожный халат был простым, без каких-то знаков, а котомка за спиной совсем небольшой. Ничего примечательного: один из тысяч странствующих монахов, которые ходят по Империи туда-сюда, никому не мешают и почти нигде не задерживаются.

Сзади, чуть отставая, шёл монах Пу Чжэнь. Он был чуть ниже ростом и зато намного шире в плечах. Его монашеское имя означало «Истина, доступная каждому». Лысина поблёскивала на солнце. Котомка у него была заметно тяжелее, ведь там там, помимо обычных вещей, лежали две большие бутыли с вином.

— Как тут было семь лет назад? — спросил Пу Чжэн, глядя на поросшие бурьяном поля.

— По-другому, — ответил Цзин Чэнь.

Пу Чжэн только хмыкнул.

Белая провинция умирала и задыхалась, но не сожжённая дотла врагами, а брошенная и покинутая, потерявшая всякую надежду. Деревни встречались через день пути, но большинство из них были пусты. Дома печально провожали людей провалами окон и дверей, медленно превращаясь в руины.