Чтение онлайн

Что, если в этой легенде о колонистах и древних технологиях есть доля правды? Тогда, возможно, предположил Хорк, некоторые из этих устройств все еще могут существовать глубоко в квантовом море. Стоило бы иметь интерфейс...

– Мууб, - задумчиво спросил он.
– Как мы могли бы проникнуть в квантовое море?

Мууб посмотрел на него, как будто шокированный этим предположением.
– Мы, конечно, не можем, сэр. Это невозможно.
– Его глаза сузились.
– Вы же не думаете гоняться за этими абсурдными легендами, тратить ресурсы на...

– Ты не будешь читать мне нотации, врач, - отрезал

Хорк.
– Думай об этом как о научном эксперименте. По крайней мере, мы многое узнаем о Звезде и о наших собственных возможностях... и, возможно, опровергнем раз и навсегда эти причудливые легенды о колонистах и чудесах древности.
– Или, он позволил себе представить, возможно, я найду сокровище, потерянное человечеством на протяжении многих поколений.

– Сэр, я вынужден заявить протест. Люди продолжают гибнуть по всей территории страны. Сам Парц может быть затоплен приближающимся потоком беженцев. Мы должны отказаться от этих фантазий о невозможном и обратить наше внимание на сиюминутное, практическое.

Хорк изучал врача - Мууб был напряжен, дрожал в своем веревочном коконе. Его раздражение из-за непреклонного гнева Мууба внезапно сменилось уважением к этому достойному человеку. Должно быть, врачу потребовалось немало мужества, чтобы высказаться подобным образом.
– Мууб, мой дорогой Мууб, как только я закончу это собрание, то погружусь в сиюминутное, практическое... в боль десяти тысяч человеческих существ.
– Он улыбнулся.
– Я хочу, чтобы ты взял на себя руководство этим проектом.

– Достичь квантового моря, - выдавил Мууб.
– Задача невыполнима.

Хорк кивнул.
– Конечно. В течение двух дней принеси мне варианты.

Затем он отвернулся от них и, выпрямив спину, устремился по воздуху к двери и своим обязанностям.

После того, как Дюра пережила короткий, беспокойный сон в тесной кабине Дени, ее вызвал посыльный из комитета. Посыльный был маленьким, довольно печальным человечком в потертой тунике; его кожа была тонкой и бледной, а глаза казались синяками, обесцвеченными глубоко внутри чашечек. Возможно, он провел слишком большую часть своей жизни, выполняя тяжелую работу в городе, подумала Дюра, вдали от свежего воздуха.

Ее увели из больницы и повели по улицам. Они прошли через рынок и поплыли вверх тормашками вдоль Пэлл-Мэлл. Большая улица показалась ей более тихой, чем она помнила. Ряды аэромобилей двигались гораздо проще, чем раньше, между редко расставленными машинами был чистый воздух, и многие магазины были закрыты, их деревянные фонари потускнели. Она начала понимать, как катастрофа во внутренних районах повлияла на экономику города.

Несмотря на это, шум был постоянным, рычащим, а нескольких вентиляторов и вентиляционных отверстий, казалось, было недостаточно. Вскоре Дюра обнаружила, что борется с клаустрофобией. И все же всего несколько дней назад она чувствовала беспокойство в ограниченной компании восходящих по потоку. Пережитое действительно сделало ее неудачницей, мрачно подумала она.

Они свернули с торгового центра недалеко от его верхней конечной точки и, к удивлению, оказались в чистом воздушном пространстве. Они вплыли в огромное открытое помещение, куб

со стороной в сотню человеческих ростов. Его ребра были сложены из тонких балок, оставляя фасады открытыми ясному небу - это место, должно быть, прилепилось к городской стене, как какая-то огромная деревянная пиявка, - но, как ни странно, воздух здесь был не свежее, чем в недрах города, и не было заметно ни ветерка. Присмотревшись повнимательнее, она поняла, что кажущиеся открытыми грани этого куба были покрыты огромными панелями из прозрачного дерева; она находилась внутри прозрачного деревянного ящика, достаточно большого, чтобы вместить, по ее быстрым подсчетам, тысячу человек.

Это было впечатляюще, но крайне странно; Дюра почувствовала себя ошеломленной - как это часто бывало раньше - необычностью города.

Посыльный коснулся ее локтя.
– Вот мы и пришли. Это стадион. Конечно, сегодня он пуст; когда он используется, он забит людьми... Там, наверху, вы можете увидеть ложу комитета.
– Он указал на тонкий балкон, нависающий над самим стадионом; его голос был тонким, заискивающим.
– Люди приходят сюда посмотреть игры - наши спортивные мероприятия. У вас среди восходящих есть игры?

– Зачем меня сюда привезли?

Маленький человечек шарахнулся в сторону, его покрытые синяками наглазники закрылись.

– Дюра...

Фарр?

Она крутанулась в воздухе. Ее брат был всего на расстоянии одного роста от нее; он был спокоен и, по-видимому, здоров, одет в свободную тунику. С ним были люди - Адда и трое горожан.

Она увидела все это за то мгновение, которое потребовалось, чтобы преодолеть разделявшее их расстояние и заключить брата в объятия. Он обнял ее в ответ - но не как непосредственный ребенок, медленно осознала она; он обнял ее и погладил по спине, успокаивая.

Она отпустила его и держала на расстоянии вытянутой руки. Его лицо было квадратным и серьезным. Казалось, он стал старше, и в нем стало больше от их отца.

– Я в порядке, Дюра.

– Да. Я тоже. Я подумала, что ты, возможно, пострадал во время сбоя.

– Меня не было в колоколе, когда произошел сбой. У меня была свободная смена, и я был в порту...

– Это не имеет значения, - с горечью сказала она.
– Ты слишком молод, чтобы посылать тебя за такими вещами.

– Просто так обстоят дела, - мягко сказал он.
– В колоколах служили мальчики младше меня. Дюра, во всем этом нет твоей вины... даже если бы я пострадал, это была бы не твоя вина.

Он утешал ее. Он действительно взрослел.

– В любом случае, я какое-то время не возвращался в гавань, - продолжил Фарр. Он улыбнулся.
– Нет, с тех пор, как Адда попросил Хорка послать за мной. Я остановился у Тобы.

– Как поживает семья?

– Хорошо. Крис учил меня серфингу.
– Фарр поднял руки в воздух, как будто балансируя на невидимой доске.
– Тебе придется попробовать это...

– Дюра. Ты сделала это, я рад, - к ним по воздуху подплыл Адда. Дюра быстро оглядела старика; его плечи, грудь и голени все еще были перевязаны несвежими бинтами, но двигался он достаточно свободно. Он тащил за собой предмет, похожий на шкуру воздушной свиньи; зашитая и надутая, она покачивалась вослед его неуклюжему продвижению, как игрушка.