Чтение онлайн

Логичнее всего для человеческих существ было бы отказаться от этого похода. Их лучшим шансом на выживание было бы остаться здесь или даже отступить немного дальше в восходящий поток и попытаться основать новый дом на краю коркового леса. Хватит тратить силы на этот поход. Они могли бы построить новую сетку, завести новое стадо воздушных свиней. Они могли бы даже, ошеломленно подумал он, помахивая рукой в безмолвном воздухе, поэкспериментировать с поддержанием стаи скатов. Мякоть ската была жесткой и не такой вкусной, как у воздушной свиньи, но она размягчалась при обжаривании на ядерном огне;

и яйца были хороши в употреблении и просты в хранении.

...Но, конечно, это было невозможно, потому что благонамеренная Дюра отняла у них детей и перевезла их на южный полюс. Когда Мур смотрел на тусклое малиновое свечение полюса в дальнем нисходящем потоке, он чувствовал себя так, словно цепь длиной с вихревую линию соединяла его непосредственно с его ребенком, цепь, которая неумолимо тянулась к его сердцу. Поступок Дюры, несомненно, был в наилучших интересах детей. Но это заставило Мура осознать, что его единственный шанс снова встретиться с сыном - остаться в живых и завершить этот поход до самого города на полюсе.

Он сжал Диа один раз, а затем они расстались и приготовились вернуться в корковый лес, встретиться лицом к лицу с остальными и начать дневную работу.

– Диа! Мур!
– голос, доносившийся из коркового леса, излучал возбуждение.

Диа и Мур в замешательстве замедлили подъем и посмотрели вверх. Филас падала к ним, ее худые ноги молотили воздух. Добравшись до пары, она схватила их за руки, чтобы остановиться.

Диа держала Филас за плечи.
– Что такое? Что случилось?

Филас, тяжело дыша, с выступающими под стянутыми сзади волосами чертами лица, покачала головой.
– Все в порядке. Но... взгляни. Посмотри туда.
– Она указала вниз, мимо их ног, в мантию.

Все трое разделились и накренились в воздухе. Мур посмотрел вниз, пытаясь проследить направление жеста Филас. Он увидел упорядоченный ряд вихревых линий, тускло-фиолетовый синяк квантового моря за прозрачным воздухом. Казалось, там не было ничего необычного, за исключением...

Там. Маленький темный сгусток в воздухе, намек на движение.

Он повернулся к Диа.
– У тебя глаза острее, чем у меня. Что это?

– Люди, - сказала она, прищурившись.
– Группа людей. Двадцать или тридцать, может быть. Похоже на лагерь. Но в центре что-то есть...

– Что?

Филас приблизила свое лицо к Диа.
– Ты видишь это?

– Думаю, да, - медленно произнесла Диа. Ее глаза сузились.
– Но это может ничего не значить. Филас...

Мур был сбит с толку.
– Что это? Что ты видишь?

Неуверенность и страх исказили маленькое, симпатичное личико Диа.
– Это тетраэдр, - сказала она.

Пятнадцать человек собрались на нижней опушке леса и обсуждали, что делать. Диа, испуганная, неуверенная, подумала, что им не следует тратить время на эту случайную встречу; она хотела просто продолжить путь к полюсу. Мур посочувствовал. Человеческие существа и без того были разобщены, вялы, становились все более апатичными. Становилось все труднее поддерживать запал этого путешествия по мантии; и как только этот запал исчезнет, его, возможно, будет невозможно восстановить.

Они застряли бы, где бы ни остановились. И это, конечно,

было бы невыносимо для тех, у кого на полюсе есть дети.

Филас и другие решительно выступали за то, чтобы что-то предпринять.
– Подумайте об этом, - горячо сказала она, ее тонкие руки были подняты над головой, когда она говорила, широко растопырив пальцы.
– Что, если это действительно интерфейс червоточины, оставшийся с прошлого? Что, если он все еще работает?

– Это невозможно, - сказала Диа.
– Интерфейсы были перенесены в центр колонистами после войн сердцевины.

– Мантия - большое место, - сказал кто-то.
– Возможно, некоторые интерфейсы остались функционирующими. Возможно...

– Да, - нетерпеливо сказала Филас, - только подумайте об этом. Мы знаем, что в дни, предшествовавшие войнам, люди могли пересекать мантию огромными скачками, используя червоточины. Если там, внизу, есть работающий интерфейс, мы могли бы завершить это невозможное путешествие в мгновение ока!

Мур оглядел лица, заострившиеся от голода и изнеможения. Филас лелеяла мечту о том, чтобы отказаться от этого ужасного путешествия и в считанные мгновения достичь своей цели с помощью волшебной древней технологии. Это было соблазнительно, неотразимо, почти непреодолимо.

Несмотря на свою преданность Диа, он почувствовал, что подпадает под чары этой мечты.

– Там уже есть люди, - медленно произнес он.
– Вокруг интерфейса. Если это интерфейс. Кто может сказать, как они отреагируют на нас? Они просто позволят нам подняться и побродить по территории?

– Может быть, они колонисты, - сказала Филас.

– В любом случае, - сказал кто-то, - мы не узнаем, пока не отправимся выяснить...

Послышался шепот согласия. Диа опустила голову.

Филас и Мура выбрали разведчиками, чтобы они отправились к артефакту и провели расследование, пока остальное племя остается в лесу до их возвращения.

Мур попытался утешить Диа.
– Это не займет у нас много времени. И, возможно...

– Возможно, что?
– Она с горечью посмотрела на него.
– Возможно, там есть волшебники, которые могут вернуть нам маленького Джея. Это то, чего ты ожидаешь?

– Диа...

Она, казалось, осела, как будто из нее выпустили воздух.
– Мы собираемся провести здесь остаток нашей жизни. Прямо здесь. Вымираем один за другим. Не так ли, Мур?

Филас и Мур нырнули подальше от леса в мантию. До четырехгранного артефакта могло быть полдня пути, поэтому каждый из них нес по мешку с небольшим количеством драгоценного и истощающегося запаса свиного мяса племени.

Сначала Мур часто оглядывался на корковый лес. Лицо Диа, повернутое вниз, как маленький круглый лист, следило за ними, пока они спускались, выражение ее лица вскоре стало слишком отстраненным, чтобы его можно было прочесть. Затем она нырнула обратно в лес. Некоторое время Мур мог следить за передвижениями других людей, когда они работали в лесу, используя это время для охоты и ремонта поврежденных инструментов, веревок и одежды. Но, наконец, место временного лагеря людей затерялось в клубящемся сложном переплетении стволов и ветвей, из которых состоял корковый лес.