Чтение онлайн

Пока Дени приводила в движение команду воздушных свиней, Дюра смотрела через огромные окна на людей. Лишенные своих детей, они выглядели потерянными, сбитыми с толку, бесполезными. Диа и Мур прижались друг к другу. Я отняла у них будущее, - поняла Дюра. Их смысл в жизни.

Или, возможно, я сохранила их будущее.

Когда люди скрылись из виду - и несмотря на продолжающийся плач испуганных, дезориентированных детей - Дюра устроилась в одном из дорогих коконов аэромобиля, облегчение и чувство вины снова боролись за ее

душу.

Дени с неосознанным мастерством вела машину по обновленным вихревым линиям.
– Город принимает раненых из глубинки. Это было нелегко для всех нас.
– От жизнерадостной, довольно покровительственной женщины-доктора, которая лечила Адду, мало что осталось, подумала Дюра; наглазники Макс были окружены темнотой и твердыми отложениями сна; ее лицо, казалось, замкнулось в себе, став изможденным и суровым, и она сгорбилась над поводьями с напряженными, узловатыми мышцами.

Дюра угрюмо смотрела из огромных окон машины на корку, проплывающую над ними. Она вспомнила, как восхищалась упорядоченностью огромной глубинки с ее потолочными фермами и садами, когда впервые увидела ее вместе с Тобой Микксаксом. Теперь, напротив, она была потрясена разрушениями, которые вызвал сбой. На больших участках корка освободилась от ферм, обнажив голый корневой покров. Кое-где на разрушенной земле все еще терпеливо трудились кули, но в голом потолке не было и намека на мощь естественного леса; непристойно лишенный своих прямоугольников возделывания, он выглядел как открытая рана.

Дени попыталась объяснить, как наружная корка отреагировала на сбой звоном - вибрацией в секторах, по-видимому, по всей Звезде; разрушения происходили упорядоченными волнами, со смертельной и оскорбительной аккуратностью. Дюра позволила словам захлестнуть ее, едва понимая.

– Разрушения продолжаются прямо во внутренних районах, - сказала Дени.
– По меньшей мере половина потолочных ферм перестала функционировать, а остальные могут работать только частично.
– Она взглянула на Дюру.
– Знаешь, в Парц-Сити не так много запасов продовольствия; он полагается на ежедневный трафик с потолочных ферм. И ты знаешь, что они говорят...

– Что?

– Любое общество находится всего в нескольких шагах от революции. Хорк уже ввел нормирование. Сомневаюсь, что этого будет достаточно в долгосрочной перспективе. Тем не менее, на данный момент люди, кажется, понимают проблемы, с которыми мы сталкиваемся: терпеливо ждут своей очереди на медицинскую помощь за рядами кули, выполняя приказы комитета. В конце концов, я думаю, они обвинят комитет в своих бедах.

Дюра глубоко вздохнула.
– Точно так же, как ты обвиняешь меня?

Дени повернулась к ней, широко раскрыв глаза.
– Почему ты так говоришь?

– Твой тон. Твое поведение со мной с тех пор, как ты приехала, чтобы вернуть меня.

Дени потерла нос, и когда она снова посмотрела

на Дюру, на ее губах играла слабая улыбка.
– Нет. Я не виню тебя, моя дорогая. Но мне действительно неприятно быть водителем парома. Мне нужно лечить пациентов... В такое время у меня есть дела поважнее, чем...

– Тогда почему ты приехала за мной?

– Потому что Мууб дал мне такой приказ.

– Мууб? О, администратор.

– Он чувствовал, что я была единственным человеком, который мог бы тебя узнать.
– Она фыркнула.
– Старый дурак. В конце концов, на потолочной ферме Коса Френка не так уж много потоковых.

– Я все еще не понимаю, почему ты здесь.

– Потому что твой друг настоял на этом.
– Она нахмурилась.
– Адда? Худший пациент в мире. Но какую прекрасную работу мы проделали с его пневматическими сосудами!..

Воздух казался густым во рту Дюры.
– Адда жив? Он в безопасности?

– О, да. Он был с Муубом, когда случился сбой. Он вполне здоров... или, по крайней мере, так же хорошо, как и раньше. Ты знаешь, с такими травмами это чудо, что он может передвигаться. И...

Дюра закрыла глаза. Раньше она не осмеливалась спросить об этом своих сородичей - как будто сама постановка вопроса искушала судьбу.
– А Фарр?

– Кто? О, этот мальчик. Твой брат, не так ли? Да, с ним все в порядке. Он был в гавани...

– Ты его видела? Ты убедилась, что он в безопасности?

– Да.
– В голосе Дени послышалось сочувствие.
– Дюра, не беспокойся о своих людях. Адда приказал доставить Фарра во дворец...

– Во дворце?

– Да, очевидно, это было условием его работы с Хорком.

Дюра рассмеялась; это было так, словно с ее сердца сняли огромное давление. Но все же, что делал Адда, раздавая приказы во дворце? Почему они вдруг стали такими важными?
– Все изменилось с тех пор, как меня не было.

Дени кивнула.
– Да, но не спрашивай меня об этом... Мууб расскажет тебе, когда мы причалим.
– Она зарычала.
– Еще одного врача забрали от исцеления людей... Я надеюсь, что этот проект Хорка, чем бы он ни был, действительно достаточно важен, чтобы стоить столько жизней.

Теперь они приближались к южному полюсу; вихревые линии, обманчиво упорядоченные, начинали сходиться. Дюра изучала корку. Элегантные, красивые фермы и сады на потолочном ландшафте здесь в значительной степени были избавлены от разрушений, вызванных сбоем, но было кое-что странное: корка имела тонкую текстуру, как будто она была покрыта тонкими темными мехами - мехами, которые медленно колыхались по направлению к полюсу.

Дюра указала на это Дени.
– Что это?

Дени подняла глаза.
– Беженцы, моя дорогая. Со всех концов опустошенных внутренних районов. Больше не в состоянии работать на своих фермах, они стекаются в Парц-Сити, надеясь на спасение.