Немчик
Шрифт:
— Поэтому её туда никто и не отправляет.
За год с небольшим, прошедший с того момента, как уехал Ханс, Повалихины впали в полную нищету. Всё мало-мальски ценное имущество, которое имелось в доме, было обменяно на продукты. Работу Матрёна найти не могла по причине тщедушности и болезненного вида. Глядя на неё, потенциальные работодатели сразу ей отказывали.
Семья кормилась с огорода и подачками соседей. Основным благодетелем была Настёна, которая делилась с Повалихиными продуктовыми пайками.
Приближалось 1 сентября, а в семье было
— У тебя от Петра никаких вещей не осталось? Брюки, костюм, рубашки? — спросила она Матрёну.
— Что-то есть ещё в сундуке, какие-то его штаны не очень новые, рубашки тоже есть. Костюм-то его выходной мы ещё весной на сало выменяли.
— Доставай, что есть! — велела Настёна.
Нашлось две пары ношеных штанов и три рубашки, которые вполне можно было перешить для мальчишек. Настёна сняла с детей мерки, записала что-то на бумажке, потом повертела в руках петрухины обноски, сделала замеры и вынесла вердикт:
— Пиджаки не обещаю, а брючки с жилетками получатся. На спинку добавлю чёрный сатин — есть у меня в запасе немного. И рубашечки вам сошью. Будете модниками! — улыбнулась она детям.
Мальчики довольно переглянулись.
— А с тобой, что делать, красавица? — повернулась она к Ане. — Иди-ка сюда. Снимем мерки.
Аня, худенькая как тростинка, в одних ситцевых трусиках, подошла к Настёне и втянула живот.
— Ой, Божечки, ручки какие тоненькие! А ножки? Просто спички! И ещё живот втянула!
Настёна пощекотала девочку, и та захихикала, плотно прижав к себе локти и наклонив головку к плечу.
— Щекотно? — засмеялась Настёна.
— Щекотно! — ответила девочка.
— Аньк, тебя надо по-особенному нарядить, ты же у нас первоклашка! Бантик красивый нужен. Хоть волосы-то у тебя ещё не отрасли, но без бантика никак. Придётся мне опять рыться в своем сундуке!
— Поройся, пожалуйста! — попросила девочка. — У тебя же там много сокровищ припрятано?
— Моя ж ты хорошая! Для тебя у меня всегда найдется какое-нибудь сокровище.
Настёна прижала к себе худышку, в такие моменты ей тоже хотелось иметь детей. Но это желание у неё быстро проходило.
Обновки пригодились детям не скоро: 1 сентября школы так и не открылись. Школьники сели за парты только после Нового года.
Ой, калинушка ши да малинушка,
Лазоривай цвет,
Да весёлая ши да беседушка,
Где мой милый пьёт.
Он пьёт и не пьёт, да мой миленькяй,
За мной младай шлёт, да мой миленькяй.
А я же млада да младешунькя
Замышыкаялася
Да
Забегалаяся.
Эпизод 29. Работа
У Повалихиных было так много нужд, что все их Настёна обеспечить не могла: семье нужна была радикальная помощь. И Настёна собралась на прием к председателю сельсовета.
— Какое у тебя ко мне дело, Техниченко? — строго произнёс Михаил Петрович, но глаза его улыбались — ему нравилась эта крупная, весёлая, никогда не унывающая деваха.
— Михаил Петрович, у нас семья пропадает, — трагическим голосом произнесла Настёна.
— О какой семье речь?
— Повалихины, обнищали окончательно. Требуется срочная помощь.
— Подожди, подожди, это не те ли Повалихины...
— Они самые, больная старуха и одинокая мамаша с пятью детьми, один из которых немчик, — понизила голос Настёна. — Муж на фронте с первых дней войны, вестей от него нет.
Председатель нахмурился.
— Как я должен им помочь?
— Матрёне нужна работа. Выглядит она, конечно, болезненно, но это от постоянного недоедания. Начнёт работать, будут деньги на еду — поздоровеет. И настроение поднимется.
— Замкнутый круг, — заключил Михаил Петрович. — И где же я найду для неё работу?
— Так у нас же в сельсовете есть вакансия, на дверях с вечера объявление висит: требуется уборщица!
— Тьфу ты! Я и забыл, — засмеялся председатель. — Тогда другое дело. Эта Матрёна — она ведро-то с водой сможет поднять?
— Будет по полведра носить, если не сможет.
— Ладно. Приводи, посмотрим, какая из неё работница выйдет.
— Спасибочки!
Настёна направилась было к двери, но остановилась и снова повернулась к председателю:
— Так я объявление с двери-то сниму, чтобы другие претендентки вас не беспокоили?
— Снимай! — махнул рукой Михаил Петрович.
Первые дни на работе Матрёне приходилось очень тяжело: она действительно с трудом поднимала полведра воды, но постепенно втянулась в работу. Она приходила убираться в сельсовет рано утром, пока никого из сотрудников не было. Потом возвращалась домой. И снова приходила днём, чтобы навести чистоту во время перерыва. Платили ей за работу немного, но это было лучше чем ничего. К тому же председатель часто выдавал ей продуктовые пайки.
Иногда Матрёну одолевали мысли, что будет, когда вернётся с фронта Пётр — если вернётся, конечно. Как объяснить ему появление Андрейки? Бабка Биджика советовала ей ни за что не признаваться мужу, что у неё с Хансом была любовь.
— Говори: немец взял меня силой, я не хотела, но убежать не могла из-за детей. И твёрдо стой на своём. Метрику Андрейкину спрячь подальше, не надо ему в неё глядеть, что он там отцом записан. Главное, не говори лишнего. Не сможет жить с тобой — разведётся. Ничего смертельного в этом нет.