Чтение онлайн

Папа прямо-таки расцветает. Будем честны: заяви Хейзел, что съела целую одну горошину за обедом, отец и тогда выдал бы восторженное «дай пять».

— Вот видишь, все самое интересное проходит мимо меня. Как насчет ночевки у дедушки?

Я подхожу ближе и качаю головой.

— О нет, только не сегодня.

Папа подхватывает Хейзел на руки, и внутри все обрывается: я прекрасно знаю, что он ушмыгнет прежде чем успею и глазом моргнуть.

— Мамочка, ну пожалуйста! — канючит Хейзел.

— Нам вообще-то нужно ехать

к Деккеру и составлять план рассадки гостей на VIP-вечер, — я выпрямляюсь во весь рост, словно напускная строгость способна хоть как-то повлиять на отца.

— Помилуй, какому семилетнему ребенку сдался план рассадки? Я прав?

Хейзел усиленно кивает.

— Я хочу в «Портиллос».

— Я сама тебя отвезу, — предпринимаю я последнюю попытку, делая еще шаг вперед.

Папа бросает взгляд за мою спину, на хранящего молчание Деккера.

— Ну же, чемпион, неужели лишишь меня возможности провести время с внучкой?

— О как... «чемпион», — едва слышно бормочет Деккер.

У меня опускаются плечи. Будем справедливы: в последнее время Хейзел действительно редко видит дедушку. В разгар сезона выкроить минутку чертовски сложно. Стоит отцу включить обиженного и надавить на жалость, как я безоговорочно пасую.

— Ладно. Утром заеду.

Папа победно вскидывает ладонь, и дочка с размаху дает «пять».

Глядя на них, я обреченно качаю головой.

Внезапно плечо Деккера мягко задевает мое; я поворачиваю голову вправо и обнаруживаю его совсем рядом.

Обреченно застонав, я подхожу обнять и поцеловать в щеку сначала дочку, а потом и отца.

— С победой.

В его улыбке мелькает лукавый огонек.

— Спасибо. Хорошо вам провести вечер, а утром можешь не спешить: я поведу ее в блинную.

— Ура!

— Бывай, Дек, — папа машет рукой, пока Хейзел вприпрыжку направляется к двери.

— Пока, Деккер! Спасибо за жвачку!

— Продолжай тренироваться, — напутствует Деккер, но папа уже на полпути к выходу.

— Скоро сам будет прочесывать магазины игрушек в поисках плюшевых зверей, — бросает папа, а я так и не могу разобрать, сквозит ли в его голосе досада.

— Ну вот, остались только мы.

— Я мигом со всем разберусь, чтобы не задерживать, и ты успеешь к Истону, — говорю я, разворачиваясь к Деккеру и сцепляя пальцы в замок.

— И зачем к нему ехать? — Деккер удивленно склоняет голову.

— Знаю, что он ушел развеяться, и уверена: ты бы с куда большим удовольствием провел время с ним. Работа много времени не займет.

— Не знаю, в курсе ли ты, но Истон делиться не привык, — замечает Деккер, подхватывая с пола спортивную сумку.

— В каком смысле? — закидываю я сумочку на плечо и поспешно пристраиваюсь рядом.

— У Истона намечается женская компания, и сильно сомневаюсь, что он жаждет видеть меня третьим лишним.

Мое лицо мгновенно вспыхивает.

— Ой... а я-то решила,

что он нацелился в клуб.

— Прости, если разочаровал, но у меня абсолютно свободный вечер, — негромко смеется Деккер, и мы покидаем ложу, выходя в коридор.

— Ничуть не разочаровал, — рискую я бросить на него короткий взгляд.

— Считай, день прожит не зря, — улыбается он так, что внутри все переворачивается.

— Вообще-то ты реализовал три удара из четырех, а в четвертом иннинге выдал такой финт в защите, что не дал соперникам набрать ни одного очка, — скептически качаю я головой.

— Да брось, Пен, ты же прекрасно понимаешь...

— Что?

Деккер толкает дверь, и мы выходим на вечерние улицы Чикаго. Повсюду мелькают стайки болельщиков, снующих из бара в бар.

— Любые победы даже близко не сравнятся с вечером в твоей компании.

Сегодняшний вечер явно устроит проверку на прочность, к которой я совершенно не готова.

Пенелопа

Путь до квартиры Деккера проходит в тишине, несмотря на фанатов, засидевшихся в близлежащих барах и ресторанах.

Хотя город живет своей жизнью, кажется, будто мы одни. Мозг фиксирует каждую деталь близости. Его рука так близко; каждый пятый шаг мизинец задевает мой. Дыхание ровное. Шаги чуть короче обычного, чтобы идти со мной в одном темпе. Но больше всего внимание сосредоточено на его запахе, который, как ни странно, остался точно таким же, каким я помню после игр в колледже.

Группа посетителей вываливается из бара на углу, все еще в фанатской экипировке «Кольтс», и Деккер тут же встает так, чтобы заслонить меня и не дать налететь.

Они извиняются, но один узнает Деккера и открывает рот. Деккер кивает, парень переводит взгляд на нас, идущих близко друг к другу, и проходит дальше со своей компанией.

Мы продолжаем идти по улице, приближаясь к его дому. Понятия не имею, почему сердце так колотится. Ну ладно, это неправда. Я прекрасно знаю, почему, но ничего не могу поделать.

Возле «Пипер» выстроилась очередь, в основном из женщин, и в ту же секунду, как одна из них замечает Деккера, толпа начинает перешептываться и показывать пальцами. Я не могу их винить – ради этого здесь и стоят: чтобы встретить игрока «Кольтс», ведь три из них живут в квартирах прямо над баром.

Я придвигаюсь поближе к Деккеру, видя, как несколько человек отделяются от очереди, намереваясь подойти. Должно быть, он чувствует мой дискомфорт, потому что рука как бы невзначай накрывает мою. Его ладонь теплая, с шершавыми мозолями. Прикосновение дает чувство безопасности, но люди продолжают приближаться. Я боюсь, что в какой-то момент нас просто растащат в разные стороны.