Чтение онлайн

Так вот и у нас не будет никаких чудовищ. Полезут из молока, например, голые девушки. Или крейсер «Аврора». В крайнем случае — оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера в полном составе, с дирижёром. Хотя теперь, когда я обо всём этом подумал, ничего подобного оттуда не вылезет… Думать, что ли, прекратить вообще? Уже за тридцать, пора. Чего там, думай не думай — всё едино помирать.

— Легко сказать — «съехал», — буркнул я, отвечая Муратову. — Дом этот, с такими-то вводными, я и не продам вовсе. Нет, мы, конечно,

можем позволить себе новый, но…

Я прикинул и поморщился. Цены на недвижимость в Белодолске за последние годы поднялись неимоверно. Аж вдвое против того, что было, когда Танька призвала меня. Причиной, что иронично, я же сам и был. Сначала источник — плюс к ценам на квадратные метры. Потом мои всяческие подвиги и медийная слава — опять же плюс. Магическое освещение города — плюс? Плюс! Визит императора? Снова плюс. Дальше со мной приехал сражаться Зиновьев — плюс. Город рос, активно строился, полнился людьми. И цены росли на всё.

Так что — да, мы могли позволить себе новый дом. А потом полгода перебиваться с гречки на воду.

Тут перед моим внутренним взором возник Фёдор Игнатьевич. Он хитро улыбался и широким жестом предлагал сесть за ректорский стол.

— Мы ещё повоюем, — сказал я ему.

Сказал вслух, но никто не удивился, потому как фраза прозвучала в тему разговора.

— Нет, господа, — сказал я. — Спасибо, конечно, но нет. Я сейчас поеду к своим, поговорю с Татьяной и, насколько я её знаю, вернёмся сюда в полном составе. Ну, бассейн у нас на заднем дворе, ну, что поделаешь. Приспособимся как-нибудь.

— А монстры? — возмутился Серебряков.

— Вот если полезут, я сию же секунду пошлю за вами. А впрочем, если вам угодно, можете оставаться и даже взять винтовку. И Игоря. Дети будут рады. Борис, что вы делаете?

Борис достал из другого кармана пробирку и теперь аккуратно, стараясь не замочить пальцев, брал пробу жидкости из воронки. Мы с Серебряковым затаили дыхание, чтобы ему не мешать. О том, что этого загадочного «молока» не следует касаться, пока не получены хоть какие-то результаты исследований, никому отдельно говорить не требовалось, все взрослые люди, все всё прекрасно понимали.

Но тут вдруг раздался «плюх», сопровождаемый горестным: «Ай!»

Пошла волна, и Боря, зачерпнув совсем немного, отпрянул.

— Помогите! — голосил доктор, лупя руками по «молоку». — Я не умею плавать!

— Значит, сейчас будем дистанционно обучаться! — заорал я ему в ответ. — Переведите тело в горизонтальное положение, держа дыхательные отверстия над поверхностью жидкости.

— А-а-а-а!

— Необучаемый, — догадался я. — Диль!

— Да, хозяин?

— Ты умеешь плавать в молоке?

— Никогда не пробовала, но… скорее да, чем нет.

— Спаси, пожалуйста, доктора или принеси лодку.

— У меня есть лодка дома, — вставил Серебряков.

Но Диль, оценив ситуацию, уже принялась

раздеваться.

Её можно было понять. Доктор уже вляпался, сухим ему не выйти, и если какой-то негатив от «молока» предначертан, избежать его не выйдет. На поверхности бедолага худо-бедно держится, вон как руками лупит, куда тому винту пароходному.

Диль же не хотела испортить одежду. Ладно бы вода — высохнет. Но тут субстанция непонятная, вдруг вовсе не отстирается.

К таким умозаключениям я пришёл мгновенно, как только Диль сбросила пиджак и начала расстёгивать блузку. Поэтому когда за одеждой последовало нижнее бельё, я не удивился и просто тактично направил взгляд в сторону. Серебряков присоединился ко мне спустя мгновение, кашляя и краснея. Боря вообще, казалось, чуть не плакал.

— Искренне надеюсь, господа, что об этом эпизоде никто не станет болтать, — пробормотал он. — Стеша… расстроится.

Сквозь вопли доктора и учиняемый им плеск я каким-то чудом разобрал, как Диль аккуратно вошла в воду.

— Жалко будет, если не обойдётся, — буркнул Серебряков. — Премилый чудак, несмотря ни на что…

— Благодарю вас, Вадим Игоревич, за столь сомнительного толка комплимент, однако я и вправду надеюсь, что обойдётся…

— Борис Феофанович, я имел в виду не вас, а доктора. Ваша жизнь вне опасности.

— Ошибаетесь. Я бы охотно поменялся местами с доктором… Впрочем, нет, беру обратно свои слова — его несёт на руках обнажённая девушка. А как я об этом узнал? Ох, Господи, я же смотрю!

И Боря в панике повернулся к происходящему спиной.

Диль плюхнула доктора на землю.

— Богиня! — просипел тот. — Кто ты, прекрасное создание?

Диль окинула его бесстрастным взором. С неё медленно и невероятно эротично стекало «молоко». Я, разумеется, преодолел себя и заставлял глаза смотреть. Потому как надо было управлять ситуацией.

— Хозяин, — сориентировалась Диль первой, — нам обоим необходимо помыться. Я воспользуюсь душем в доме?

— Да, конечно. Одежду доктора сожгу, от греха подальше.

Диль принялась раздевать доктора, затаившего дыхание. Об этом можно было догадаться по посинению лица.

— Доктор, дышите! — рявкнул я. — Боря! Прекратите молиться, это нервирует. Вадим Игоревич!

— Да?

— Вы единственный ведёте себя достойно.

— Ваше поведение также не вызывает у меня нареканий.

— Спасибо. Рад за нас, что мы такие взрослые и выдержанные.

Диль испытывала смущение только в очень редких случаях. Раздевание голышом на людях пожилого мужчины к таковым случаям не относилось. Она быстро избавила доктора от одежды, взвалила его, еле дышащего от восхищения, на плечи и, элегантно сунув ноги в туфли, пошла в дом. В обход. То есть, будет заходить через главную улицу, на глазах у соседей, которые, разумеется. видели прибытие Муратова.