Кисельные берега

— Тётя Дарина нас убьёт!

— Ничего не убьёт, мама защитит!

— Мама нас даже ещё сильнее убьёт, чем тётя Дарина…

— Ну, тогда папа заступится. Папа добрый.

— Это да!

Ободрённые мыслями о добром папе, двое детей зашагали быстрее. Они выглядели почти одинаково, издалека и в темноте их можно было перепутать, если бы не причудливые радужки глаз девочки — они были красными и слегка светились. Мама говорила, что с годами свечение станет слабее, а потом

и вовсе сойдёт на нет, но девочка не верила. Ведь у мамы глаза по-прежнему полыхали, будто угли в камине, когда она радовалась или злилась.

Ещё дети отличались длиной волос. У девочки они спускались ниже плеч, а мальчик носил короткую стрижку.

Ну и одежда, само собой, была совершенно разная: платье у девочки и костюм, состоящий из брюк, сорочки и застёгнутого жилета у мальчика. Отличались и фасоны шляп.

Дети шагали по тротуару, игнорируя проезжающие мимо экипажи. Они уже усвоили, что извозчики не очень любят сажать к себе детей без сопровождения взрослых.

— Слушай, по-моему, мы идём уже дольше десяти минут, — вновь начал беспокоиться мальчик.

— Валера, какой ты зануда! Какая разница — десять минут, двадцать минут…

— А долго ещё? Са-а-ашка! Долго?

Александра молчала, плотно сжав губы и упрямо глядя вперёд. На извозчике до места назначения действительно было минут десять, ну, может, двадцать. В голову девочке закрадывалась неприятная мысль, что люди пользуются услугами извозчиков не только потому, что это удобно. Наверное, есть какая-то трудноуловимая связь между способом передвижения и скоростью перемещения… Очередной экипаж, легко обогнавший детей, укрепил Сашу в этом подозрении, и она порадовалась, что стала гораздо умнее сегодня. В отличие от Валеры, который только хнычет и совершенно никаких уроков из жизни не извлекает.

Тут Александра увидела знакомый магазин и уверенно сказала:

— Почти пришли.

После большого продуктового магазина под названием «Оазис для вас» нужно было повернуть и пройти буквально три-четыре дома. Минут пять-десять… Тут Александра и сама немного занервничала. По ощущениям, вышли они уже чуть ли не час назад, а ещё добираться обратно. Хотелось пить — день выдался жаркий. Ещё и Валера нисколько не помогал сохранить бодрость духа. Шёл и бубнил себе под нос, что не очень-то ему и хотелось смотреть на призраков, что всё равно призраков не существует, а если существуют, то нестрашные, а даже если страшные, то он, Валера, ни за что их бояться не будет, а значит, и смысла нет идти.

Дома здесь были гораздо больше и красивее, чем их дом, почему, собственно, Александре и нравилось проезжать мимо. Она обычно прилипала к окну экипажа и старательно запоминала детали. Гладко постриженные лужайки, фонтаны со скульптурными группами, изображающими зверей или людей, флагшток с развевающимся флагом Российской Империи. Сами дома напоминали сказочные дворцы, и девочке представлялось, что там живут прекрасные принцы и принцессы в ожидании любви, которой нет и быть не может в этом мире, которая если и придёт,

то обязательно из другого мира, странного и непонятного… В общем, как в маминых любимых книгах, которые мама строго-настрого запрещает читать, а папа тайком выносит из библиотеки и кладёт Саше под подушку.

Лишь один дом отличался от остальных. Его почти не было видно с дороги. Высокая каменная ограда, просветы в которой затянул плющ, сразу отталкивала, будто ушат холодной воды. Участок зарос кустами и высокой травой, о которых никто не заботился. Деревья тоже казались какими-то дикими и недружелюбными.

Александра однажды спросила у папы, что это за дом. Папа долго молчал, о чём-то думая, потом вздохнул и сказал: «Там живёт один человек, который ни с кем не хочет встречаться».

«Он, наверное, очень одинокий!» — всполошилась Александра.

«Нет. Поверь мне, он не одинокий», — как-то странно усмехнулся отец.

Может быть, Александра так бы всё это и оставила, если бы не Игорь. Игорь Серебряков был младше её на год, однако Александра рядом с ним почему-то чувствовала наоборот. Будучи на полголовы ниже, Игорь отличался крепким сложением и постоянно серьёзным выражением лица. Говорил мало, но если уж раскрывал рот — то исключительно ради важных вещей.

«Там живёт призрак, — сказал он безапелляционным тоном, когда Александра ему рассказала о странном доме. — Я видел».

Разговор происходил неделю назад в гостиной дома Соровских. Именинники, разделавшись с тортом, поспешили убежать из-за стола, оставив взрослых пить скучные напитки и вести скучные разговоры. Всё равно эти взрослые больше ничего не умеют, пусть уж развлекаются как могут, пока тут, в гостиной, бурлит настоящая жизнь, и могучие интеллекты ищут решения вопиющих и животрепещущих мировых проблем.

«Призрак? — навострила ушки Александра. — Какой призрак?»

«Призраков не бывает», — буркнул Валера, пытаясь притвориться, будто ему не страшно.

«Ещё как бывают! Ты глупый, что ли? Папа одного такого победил и спас игоревого отца!»

«Это был полтергуйст, а не призрак».

«Не полтергуйст, а полтергейст!»

«А не призрак».

«Ой, фр на тебя, Валера!»

«Сама фр. Полтергуйст нельзя увидеть. Он невидимый».

Игорь молча ждал, пока близнецы закончат переругиваться. Александра знала, что ещё минута — и он просто молча уйдёт. На задний двор, например, или вернётся в столовую. Вечно ведёт себя так, будто ему интереснее со взрослыми или одному.

Александра уставилась на Игоря сияющими, в буквальном смысле, глазами.

«Расскажи про призрака!»

«Это красивая молодая дама. Она по ночам ходит по заросшему саду».

«А что ты там ночью делал?» — фыркнул Валера.

Валера почему-то никак не хотел понимать, что Игорь относится к нему как к маленькому, и вёл себя так, будто всё наоборот. Тогда Игорь чаще всего начинал злиться, и… всё менялось. У Александры от этих качелей голова шла кругом.

«Гулял!» — огрызнулся Игорь.