Якорь
Шрифт:
— Может. Но я почти уверен, что ее похитила не правительственная организация.
— Кто-то из ваших подчиненных мог действовать на свой страх и риск, — заметил Майкл. — В любом случае подстраховаться стоит.
Министр кивнул.
— Хорошо. Я дам распоряжение…
Канал дальней связи на этот раз почему-то не давал точно сфокусировать изображение. Но и того, что было видно, хватало. «Фотон» висел на дальней орбите, транслируя на «Корунд» картинку со своих датчиков. Планета оказалась серебристым шаром,
— Облака, — авторитетно заявил Аск, — очень плотные облака.
Ему не ответили. И так было ясно, что поверхность скрыта под ровной облачной массой.
В тот час на мостике собрались все члены экипажа корабля, полюбоваться зрелищем. Ради такого дела запустили голопроектор, который обычно был отключен за ненадобностью.
Лаура вывела на трансляцию прямую связь с экипажем катера.
— Привет, — раздался голос Регины, — как вам нравится этот мячик? Снимки поверхности отсюда сделать не получится.
— Шикарный мячик, — отозвался капитан. — У вас целый арсенал локаторов и тест-зондов. Обойдутся археологи и без обычной картинки.
— Что-то не получается у меня с такого расстояния, — заметил Влад, — какой-то сбой идет, хоть тресни.
— У нас тоже картинка двоится, — заметила Лаура, — но это, скорей всего, из-за расстояния. Пробуйте поработать с ручными настройками.
— Уже, — голос Регины по ту сторону экрана стал грустным. — Придется, видимо, траекторию пересчитывать. Сейчас запущу программу, поищем себе новую орбиту. Поближе. Капитан, может, все-таки дадите разрешение на посадку?
— Нет. Облетите планету, снимки сделаете, спустите зонды. После забора проб сразу возвращайтесь. У нас нет в резерве лишнего дня на исследования. Спектральный анализ уже готов?
— Не ворчите, Дмитрий Евгеньевич. Я просто так спросила. Всё мы помним.
— Региш, дай нам максимальное увеличение, — попросил Растам.
Шарик надвинулся, чуть не вылетел из допустимого пространства. Из-за ограниченности обзора он казался теперь матовой линзой, с видимой выпуклой частью. По линзе пробегали искры и разводы помех.
— О, расчет завершен. У меня две версии орбиты. Компьютер предлагает выйти на стационарную. Соглашаться?
— Соглашайся, — хмыкнул Чернов, — сэкономим на ловле зондов…
Картинка схлопнулась в точку, голопроэктор начал транслировать пустоту. Лаура нетерпеливым движением выключила его. Картинка появится не раньше, чем пилоты завершат маневр. Сейчас им обоим не до настройки устройств внешнего слежения.
Они продолжали о чем-то болтать на весь мостик, забыв очевидно, что так и остались на связи с «Корундом». Реплики их были забавны, и Лаура медлила разъединять связь. Именно поэтому все, что случилось дальше, случилось при непосредственным участии тех, кто был на мостике.
Смех Регины вдруг оборвался, и она резко спросила:
— Это еще что такое? Этого не было!
— Регина, отключай автопилот, это не…
— Что там у вас? — встревожился капитан.
— Космический объект.
— Спутник, что ли? — добродушно спросил Коновалов.
Успел спросить. Потому что в следующий момент все услышали испуганный голос Регины:
— Мама! Влад, вон там, смотри…
— Нас, похоже, атакуют, — встревожился Влад, — Регина, да не спи ты! Кому сказано, уходим с курса!
На мостике «Корунда» наступила полная тишина. Все понимали, что происходит что-то выходящее из ряда вон. Последний конфликт на космических трассах завершился десять лет назад, тогда происходил передел зон влияния на координационных ветках. Тогда Солнечная отдала часть периферийных миров, зато закрепила на свою систему коммуникации несколько зон свободного поиска и получила мирный договор с ФСМ на хороших условиях. Правда, в последние годы появились признаки, что Свободные миры жаждут повторить военный опыт.
— Влад, я не успеваю. У него скорость выше!
— Какого черта, — заорал вдруг капитан, — уходите в иглу, там вас не достанут!
Что-то щелкнуло и стало понятно, что связи нет. И неизвестно, услышали ли ребята крик капитана, а если слышали, успели ли воспользоваться советом.
— Все по местам по авральному распорядку, — резко сказал Димыч, — «Корунд» уходит с орбиты.
Лаура связалась с археологами, предупредив их об опасности, и сообщила, что если все будет нормально, то корабль вернется за раненым, как только отыщет свой катер. Но на «все нормально» на борту никто всерьез не надеялся.
Мрачное молчание пропитало судно сверху донизу, и казалось, замедлило его движение на пути к цели, удлинило маршрут и время ожидания вместе с ним.
Капитан, зеленый от недосыпа, сам написал программу полета и рассчитал переход в режим иглы. Он хотел как можно дольше оставаться в контактном состоянии с нормальным пространством, ибо в игле связи не будет. Но катер не отзывался.
Илья, стоявший вместе с ним вахту, попытался как-то растормошить Димыча, но в ответ получил мрачное:
— Надо было самому лететь.
— Спокойно, капитан, за всех не подставишься, — возмутился старпом.
— Я хотя бы знаю, что делать в такой ситуации.
Коновалов достал трубку и промолчал. Димыч действительно знал. Пятнадцать лет назад, совсем еще сопляком, он успел повоевать на одной из богом забытых веток периферии.
Капитан отстоял три вахты подряд, после чего Игорь распорядился гнать его с мостика поганой метлой. Правда, первая попытка провалилась. Потому что ее должен был осуществлять Чени Рай, который не смог выдержать нужный тон. Зато второй раз судовой врач не прогадал. Нет, разговаривая с Лаурой, он выразился куда корректней. Но эффект получился нужным. Решительная инженер связи выставила Димыча, как строгий учитель иногда выставляет с урока нерадивого ученика. Капитан ушел отдыхать в каюту.