Чтение онлайн

В дни Великого Крестового похода церковь усвоила, что навязывание своей веры другим мирам, искореняя их старую и начиная новую с чистого листа – долгий и трудный процесс. Тогда Экклезеархия, вместо того, чтобы вносить изменения в принудительном порядке, обернула родные религии тех миров к Святой Терре, показав им всю истину мироздания – что все их боги на самом деле – Бог-Император Человечества в том или ином облике.

На таком мире как Нева, где вероучение и вероисповедание пронизывали каждый отдельный аспект его цивилизации, одна строка священного трактата или мельчайшая деталь молитвенного обряда могли послужить поводом к началу очередной войны. Бароны и городские лорды скрещивали мечи, как только их истолкования веры расходились

в своей интерпретации. На этой планете, где каждый мужчина, женщина и ребенок молились Терре за свою бессмертную душу, бушевали трения и опасные раздоры, касающиеся вопросов значения и значимости церковного слова.

Чтобы положить конец подобным разногласиям, Неве требовалось чудо, и, хвала Богу-Императору, таковое имелось. Люди называли его Благословением Раны.

Лорд ЛаХэйн не говорил и не жестикулировал, ожидая, пока толпа стихнет. Он просто, сложив руки за спиной, со спокойным видом смотрел на людей и ждал. Высокая гололитическая призрачная проекция сверкала под ним, паря над размещенными внизу на арене амфитеатра декорациями. Он позволил чертам своего лица смягчиться и глаза его образа изучили людей холодным пристальным взглядом. ЛаХэйн уже давно научился обращаться к толпе так, чтобы каждый человек в ней думал, что он говорит конкретно с ним.

Когда толпа стихла, он сделал небольшой поклон.

– Сыновья и дочери Невы. Благословенны будьте. – Жрец лорд чувствовал, как на него смотрят тысячи взглядов, ощущал, как затаились тысячи напряженных дыханий, - Путь к лучшему будущему выстраивается перед нами, к будущему яркому и вечному, но наш совместный путь не должен проходить через тяготы междоусобной борьбы.

Он склонил голову.

– Каждый год мы собираемся тут и просим Благословения, и мы получаем его. Почему? Потому что мы – человечество. Потому что мы – дети Бога-Императора, величайшего из всех людей, дышавших когда-либо. Через его служителей мы знаем о Нем и о Его словах. Мы понимаем, чего он ждет от нас. Наш долг - быть сильными, никогда не сдавать, искоренять ксеносов, мутантов и еретиков из наших рядов. – Жрец снова поднял взор.
– Вы знаете, что плата за все это – не золото, не уран и не алмаз. Вера несокрушима. Платим мы за это кровью.

Кода боевой флот Святой Целестины показался на орбите Невы, пройдя через изолирующий систему варп шторм, церкви на планете были близки к саморазрушению. В одних городах духовенство было полностью утрачено, в других же молельни, переполненные верующими, разрушались под их собственным весом. Согласно некоторым записям того времени, святая во плоти приземлилась на планету в Скалах Дискус, находящихся в нескольких километрах от Норока, сами записи в боевом корабле воительницы никогда не подтверждали этот инцидент полностью, отчего историки на других мирах сомневались относительно слов невских жрецов. Но правдой это было или нет – прохождение святой под солнцем Невы навсегда изменило планету. Монахи, живущие в монастыре на Дискусе, поныне охраняли это место. Окруженный электробарьерами, там находился маленький отпечаток в плоском камне, говорили, что это было как раз тем местом, где золотой сапог Целестины впервые коснулся поверхности Невы. Наиболее богатым и уважаемым людям из благородных каст планеты позволялось встать на колени и поцеловать отметину. Некоторые, если они были знатного происхождения, наносили себе ритуальные порезы и проливали на след несколько капель крови.

Святая Целестина, Иеромученица Палатинского Крестового похода, в количестве часовен Невы, возведенных в ее честь, уступала только самому Императору. Ее лик украсил монеты, иконы, религиозные живописи, и на каждой из них был изображен человек, сидящий в ее ногах и известный всем как Ивар Раны.

Жрец развел руки в стороны перед толпой народа.

– Я преклоняюсь пред вашим великолепным

примером, который вы, мои люди, демонстрируете. Я преклоняюсь пред рабочими и ремесленниками, которые трудятся не ради славы, которые почитают нашего благородного Губернатора Эммеля. Пред солдатами и воинами, в которых холодным огнем горит непоколебимая решимость, которые никогда не вздрагивают перед угрозой ереси и несогласия. Пред пасторами и клерками, которые заботятся о душах других людей, ограждая их от становления на путь предательства и вероломства. Ваше служение и есть для вас наивысшая награда. – Он изобразил знак аквилы снова, - Я навеки преклоняюсь перед вами.

После долгой паузы он заговорил снова, но теперь теплота в его голосе уменьшилась, сменившись на что-то холодное и грубое:

– Самая большая гордость людей Невы – порядок, но все же среди нас есть еще и те, кто жаждет хаоса и беспорядка. И как хирург может вырезать смертельную раковую опухоль, так же должны поступить и мы. Мы представляем тех, кто следует правилам и закону, но преступники хотят лишь разногласий и анархии. Быть праведным – значит быть сильным и никогда не уступать подобным преступникам. Помните! Сильные доживают до завтра, слабые умирают сегодня. Мы должны защитить наших детей и наш народ от опасности мятежа. Во имя Ивара, они должны знать цену. Они должны знать!

История Ивара была известна каждому невцу, это рассказывали им еще в яслях, а затем пересказывали снова и снова на протяжении всей жизни. Существовали книги, повествующие о его жизни, увесистые, содержащие шикарные иллюстрации и минимум текста – для слабоумных или еще юных, или наоборот – содержащие сплошной текст, специально для любителей помыслить. Каждый год по общественной сети вокса церковь транслировала драматическую постановку о его жизни. Его воспевали в песнях, его знатный профиль украшал настенные живописи на всей планете.

Будучи обычным солдатом в городской страже Норока, Ивар первым узрел приход Целестины в те беспокойные дни, и когда тень ее звездного корабля усмирила убийственные войны и разогнала варп шторм, он был настолько поражен случившимся, что собрал свою армию бойцов и последовал за святой в ее Войну Веры. Он сказал, что это плата за спасение Целестиной его родного мира, и в последующие месяцы Ивар и его люди зарекомендовали себя, как солдаты, служащие Адепта Сороритас. Бойцы Ивара боролись с рвением истинных фанатиков, но их количество уменьшалось до тех пор, пока в живых не остался сам Ивар.

Наконец, на полях битв Кодиак Кластер, где войска Целестины вступили в бой с эльдарским советом, святая во плоти вовлекла в ближний бой предводителя чужаков. Ивар, стараясь доказать свою преданность, попытался задушить предводителя голыми руками, но у него не вышло и вместо этого ксеносущество схватило его, использовав как живой щит. Сражавшийся с Целестиной чужак был уверен, что та ни за что не сможет хладнокровно убить представителя ее расы, но Ивар воззвал к святой, чтобы та пожертвовала им, ради уничтожения командующего эльдар. Целестина погрузила пламенное острие ее Пылающего Клинка в грудь Ивара, провернув оружие и разорвав сердце чужака позади него, а когда меч был извлечен, Ивар, каким-то чудом, был все еще жив.

– Рвение. Чистота. Долг. Эти церковные колонны, вечные и нерушимые, держат платформу, на которой мы все стоим. Мы смотрим в будущее, которого можем достичь только мы. Как Ивар показал нам – на слабых или робких история не возлагает больших надежд биться за свободу, – ЛаХэйн незаметно перешел на ровную заботливую интонацию, с которой начинал. – Каждый из вас разделяет наивеличайшую славу из всех, вы – истинные добродетели. Мы есть те, кто безжалостны ко всем, кто против наших мировоззрений, и мы побеждаем, неустрашимые пред лицом бед. Мне жаль всех тех, кому не довелось родиться под нашими небесами, ибо они никогда не познают прикосновение праведности, как его познали мы.