Чтение онлайн

– Лорд дьякон просит вас подняться к нему на ярус, - ровным голосом проговорил он.

– Буду рада, полковник Браун, - начала Галатея, но офицер медленно покачал головой.

– Лорд ЛаХэйн желает видеть сестру Мирию, - Браун взглянул на Верити.
– А так же госпитальера.

Канониссу охватило чувство раздражения.

– Конечно, - кивнула она вслед уже ушедшему полковнику.

Верити почувствовала сухость в горле, когда она пошла вслед за Мирией. Миг ей понадобился, чтобы вновь обрести голос.

– Что я должна буду ему сказать?

Выражение

лица Мирии по-прежнему было непреклонным. Ее неприязнь к этим людям ощущалась сильнее, чем духи.

– Все, что он захочет услышать.

Ярус Величайшего Благочестия широким выступом простирался от башни собора в ее самом центре, возвышаясь над кишащей массой внизу. Пока работающие генераторы поддерживали благородную музыку внутри часовни, здесь, на серповидном балконе, ночь тихо плавала на волнах приветственных восклицаний и церковных гимнов. Повсюду стояли ряды осветителей, но ни один из них не работал в данный момент. Единственный источник света прибывал снизу, от прожекторов и несчетного количества электросвечей в руках зрителей амфитеатра. Браун вел их между занятых работой рядов сервиторов, готовящих гало-линзы и сети звуковых кабелей. На возвышающемся краю балкона восседал Великий Лорд Дьякон Невы, Виктор ЛаХэйн, очевидно, не тронутый потрясающим видом.

Чтобы быть слышимым, ему пришлось немного повысить голос.

– Пока они нас не видят, - начал лорд жрец.
– Мы темны. Всякий, кто замечает слова, тут же забывает их, и это непростительно.

Мирия взглянула вниз, где широкие вращающиеся стенды, представляющие собой разрисованные жалюзи, с треском и щелканьем складывались в слова Высокого Готика. Таким образом, толпа могла лицезреть лирические гимны, стоило лишь поднять голову.

– Конечно, лорд, слова должны быть у них в сердце?

ЛаХэйн бросил веселый взгляд на декана, стоящего рядом.

– Говорит, как истинная Сороритас, а, Веник?

Человек кивнул и махнул рукой Брауну. Без слов полковник отдал поклон и в сопровождении десятка солдат отошел к двери часовни. Мирия поняла, что дьякон не желает, чтобы солдаты их слышали.

– Те, кто не могут понять, просто заучивают наизусть, - сказал ЛаХэйн.
– В этом случае слово Бога-Императора никогда не теряется. Оно остается неизменным, невредимым, вечным.

– Аве Император, - ритуальная кода соскользнула с ее губ без сознательного понимания.

– Действительно, - сказал жрец-лорд, и улыбнулся снова.
– Сестры Мирия и Верити, я надеюсь, вы не будете обо мне плохого мнения из-за того моего поведения в монастыре. Поймите, что когда Император наполняет старика своим рвением, то он может позволить себе немного лишнего. Ведь я, как никто другой, желаю разобраться с преступником Воном.

– Свет Его касается каждого из нас по-своему, - тихо проговорила Верити, не поднимая глаз.

– Ты ведь разделяешь мое рвение, касательно этой миссии? – интонация голоса была легкомысленной, но, тем не менее, взгляд его как лазер навелся на старшую сестру.

–

Разве может быть иначе?
– ответила она.
– Этот человек забрал жизнь одной из самых моих преданных подруг, почтенной сестры, посвятившей все ее существование церкви, за эту одну смерть он должен умереть десятью смертями, - ей пришлось приложить усилия, чтобы держать свой голос ровным.
– А то, что он осквернил разум сестры Ионы, очерняет его еще больше. Если бы я могла, я бы сама преподнесла ей это ничтожество, дабы она лично могла снести ему голову с плеч одним ударом.

Декан Веник поднял бровь, но выражение лица ЛаХэйна осталось неизменным.

– Я рад слышать от тебя такие слова. Сегодня я сам молился за душу сестры Ионы. Я надеюсь, что будучи Кондицио Репентия она найдет успокоение, которое ищет.

Судорога свела челюсть Мирии. Иона никогда не принимала ужасное изгнание покаяния, и сделала она это, отнюдь, не по требованию ЛаХэйна. Этот простой факт, кажется, ускользнул от жреца-лорда.

– Уважаемые сестры, я хочу, чтобы вы всегда держали декана в курсе ваших следствий. Я уверен, вы понимаете, что губернатор Эммель и планетарный конгресс имеют свои спорные вопросы касательно вашего продолжительного участия, но я гарантирую, что вы можете действовать без каких-либо осуждений.

– Его Светлость проинструктировал меня касательно оказания моей помощи в охоте на преступника, - дополнил Веник.
– Вы можете обращаться прямо ко мне по любым вопросам, входящим за рамки ваших полномочий.

– Вы очень великодушны, - добавила Верити.

– Скажите, - лорд-жрец произнес доверительным тоном.
– Насколько мне известно, вы провели допрос в тюрьме. Что вы выяснили?

– У меня нет никаких заключений на данном этапе, лорд, - Мирия быстро заговорила, опережая любые слова, которые могла произнести Верити. – Но, боюсь, грамотные действия, приведшие к побегу Вона, не были простой импровизацией на месте. Похоже, все было спланировано.

– Правда? Мы должны тщательно рассмотреть это, - толпа снизу закричала в благоговении, и это на миг отвлекло внимание ЛаХэйна. Он изучающе взглянул на Мирию.
– Вон не такая легкая добыча, сестра. Он неуловим и смертоносен, но при этом великолепен.

– Он бандит, - возмутилась она, почувствовав внутри себя растущее чувство раздражения.

Жрец, казалось, ее и не услышал.

– Только внешне. Я встречался с ним лицом к лицу, моя дорогая, и он может быть великолепным, когда захочет.

– Если вы были достаточно близко, чтобы взглянуть ему в глаза, почему же он все еще жив?
– Веник резко вдохнул и предупреждающе взглянул на нее, но Мирия проигнорировала это.
– Я задаюсь вопросом, почему такое существо, как он, еще будучи юнцом не попало на жатву для Черного Корабля.

– Торрис Вон коварен, - пояснил ЛаХэйн. – В его сердце нет места состраданию и любви. Он целиком холоден, сестра.

Пока он говорил, Верити изучила его лицо.

– Вы говорите так, словно восхищаетесь им, лорд.