Вера и Пламя
Шрифт:
– Они знают, что их ожидает за то, что они отвернулись от милости Императора, - сказала Кассандра, - они не видят впереди ничего, кроме смерти.
Сержант кивнул.
– Вы хотите видеть их всех или кого-то конкретного? Готов поспорить, ничего полезного вы не узнаете. – Он вручил Мирии стопку перфокарт и подал знак другому исполнителю открыть тяжелую стальную дверь камеры допросов.
Мирия бегло просмотрела имена.
– Этот. – Произнесла она через миг, ткнув пальцем в потертую карту: - Приведите его к нам.
Сержант
Мирия покосилась на Верити. В сестре госпитальере боролись два чувства: сострадание к несчастному человеку билось с ненавистью к его деяниям. Старшая сестра подошла ближе, в круг света, создаваемого биолюминисцентной лампой над головой.
– Ты помнишь моё лицо, не так ли?
Ворго судорожно кивнул.
– Дай-ка я поясню, что тебя ждет. Не будет никакого суда, никаких апелляций, никакого должного процесса.
– Она обвела рукой служителей закона, находящихся в камере и тюремные стены вокруг, - Тебя не будут слушать судьи, ты не вернешься на капитанскую мачту "Меркуцио". – Рассудительно пояснила ему Мирия, - Ты помогал, содействовал убийству Сороритас, ты сговорился с колдуном, чтобы организовать его побег. Ты принадлежишь сёстрам битвы, и мы сделаем с тобой то, что посчитаем нужным. У тебя нет прав, нет голоса, и тебе некого просить о помощи. Единственное, что от тебя зависит - это то, как именно ты умрешь.
Ворго хныкнул и сказал что-то неразборчивое.
– Ты когда-нибудь видел арко-флагеллантов, Ворго? – Мирия дала Кассандре знак, и сестра битвы привела болтер в боевую готовность: – Давай я расскажу тебе о них.
Её голос был подобен холодной стали.
– По воле Императора, те, кого признают виновными в ереси и подобных преступлениях, забираются на службу к нам - к тем, кто охотится на колдунов. Хирурги и госпитальеры приспосабливают их к этой новой жизни при помощи хирургии и воспитания, вживляя им в мозг датчики и контролирующие устройства.
Мирия подчеркнула это, постучав пальцем по лбу Ворго.
– Представь себе, что все твои конечности заменены крюками и искрящимися хлыстами. Глаза вынуты из черепа и заменены на цветные стекляшки. Представь, что все органы снабжены инъекторами-стимуляторами и гормональными железами. А затем, гордый своим новым телом, но способный лишь пускать слюни, остаток твоего разума будет служить во благо Империума. И по одному моему слову ты бросишься хоть в пасть ада. Ты будешь доведённой до исступления машиной из железа и плоти, обречённой на долгую, очень долгую смерть. – Когда она кивнула Кассандре, та прицелилась в голову Ворго: -
Мирия сделала паузу.
– И я позволю тебе пройти по нему, если ты мне скажешь, на кого работаешь. Что заставило тебя освободить Торриса Вона?
– Кого? – Заговорил Ворго, с трудом выговаривая каждое слово: - Я не знаю никакого Вона.
– Ты обманываешь меня? – проревела Мирия: - Здесь ещё много претендентов на моё милосердие. Живо отвечай, почему ты освободил Вона?
– Не знаю Вона. – Внезапно закричал матрос: - Моя дочь. Что ты сделала с моей дочерью?
– О чём это он? – спросила Верити.
Сержант исполнителей подошёл и нахмурился.
– Ну вот опять. Как я и говорил, кричит про свою семью, как и остальные. Ни от кого из этих ничтожеств невозможно получить нормального ответа.
Верити взяла перфокарту, содержащую информацию о Ворго и поднесла её к свету.
– Данные из имперской переписи утверждают, что у этого человека нет никакой семьи. И никакой дочери.
– Ты можешь читать на машинном языке? – спросила Кассандра.
Госпитальер кивнула.
– Немного. Я когда-то работала вместе с сёстрами из Орденов Диалогус. Я владею некоторыми их навыками.
– Я люблю свою дочь! – брызнул слюной матрос, дёрнувшись в оковах, - А вы забрали её и посадили в эту стеклянную банку. Вы, бессердечные шлюхи…
Мирия дала ему пощечину керамитовой перчаткой, выбив несколько зубов и вмиг утихомирив.
– Он думает, что заключённый был его дочерью? Что за бред?
– Почему, во имя Терры, он думал, что нашим заключённым была его несуществующая дочь? – покачала головой Кассандра, - Этот человек был там. Он своими глазами видел, кто был в капсуле. Он лично освободил Вона от пси-экрана.
Мирия взялась рукой за подбородок заключенного.
– Кто был в капсуле, Ворго?
– Моя дочь… - рыдал он, - моя прекрасная дочь.
– Как её зовут? – спросила Верити, и вопрос повис в воздухе: - Как она выглядела?
Что-то тёмное мелькнуло во взгляде матроса.
– Ч-что? – его лицо вдруг побледнело и одряхлело.
– Её имя, Ворго. – Повторила Госпитальер: – Скажи нам имя твоей дочери, и мы отдадим тебе её.
– Я… Я не… помню…
– Просто скажи нам, и мы тебя отпустим, - Верити шагнула ближе, - ты ведь знаешь имя своей собственной дочери, разве нет?
– Я… Я… - внезапно гардемарин издал пронзительный крик боли, мотая головой из стороны в сторону. Ворго вопил, он закатил глаза, а из ушей и носа хлынула кровь. Верити бросилась к Ворго, но он дернулся и безвольно повис на цепях.
Через секунду она покачала головой.
– Мёртв. Внутреннее повреждение мозга, я полагаю.
– Это сделал псайкер? – с отвращением спросил судебный исполнитель.
– Невозможно, - качнула головой Мирия, - чары Вона – это грубая сила и жестокость. Ему не хватает тонкости для чего-то подобного.