Чтение онлайн

Эрих: В таком случае можем заключить какое-то соглашение. Не хочу хвастать, но я тоже не размениваюсь на мелочи..."

– Ну, что скажете?
– спрашивает американец.

– Вульгарный монтаж - и только.

– Вы необъективны, Майкл, - качает головой Сеймур.
– Для вас это, возможно, монтаж, ибо вы знаете настоящий разговор. А представьте себе, как прозвучит эта запись для неосведомленных, особенно в сопровождении снимков вашей дружеской встречи.

– Если слушатели такие неосведомленные, что даже не имеют представления о трюках монтажа...

– Нет, нет... Вы необъективны, - снова качает

головой американец.
– А представьте себе, когда к этому материалу будет прибавлено еще и несколько подобных, которые документально подтверждают сделки с другими лицами все в той же сфере бизнеса на оружии...

– Допустим, что представляю. Ну и что дальше? После того как вы уже один раз обвинили меня в убийстве, зачем вам обвинять меня еще и в торговле оружием?

– Не вас, Майкл. Вы только козырь в этой игре, я же вам об этом уже говорил. Обвинение будет направлено против других.

– Но вы же втягиваете меня в историю с компрометацией, а это компрометирует прежде всего меня. Я в самом деле занимаюсь торговлей, но никто никогда не поручал мне торговать оружием. Я не включусь в операцию, которая может перерасти в политический скандал и запятнать мою страну.

– Оставьте патетические декларации, - примирительно бросает Сеймур. Какой там политический скандал! Речь идет о внутренних делах между нашими ведомствами.

– Это на данном этапе. А когда завтра все это будет подытожено и в одном из ваших ведомств соберется целая папка фальшивых обвинительных материалов, где гарантия, что соответствующий шеф не захочет извлечь из них двойную выгоду? "Коммунистический агент торгует оружием под носом федеральной полиции" - неплохая сенсация для западной прессы и весьма полезная для вас.

– Глупости, - снова пожимает плечами Сеймур.
– Чистейшая глупость.

Он достает очередную сигарету, щелкает зажигалкой и потягивается в кресле.

– Во время нашего предыдущего разговора новый вариант был только проектом. Однако со вчерашнего дня операция в действии. И поскольку вы жалуетесь, что вас держат в полном неведении, я решил в дальнейшем работать с вами открыто, Майкл. Так будет лучше для нас обоих. Вам ведь известно, что есть изделия, которые производятся всюду в невероятном количестве. Это оружие. Вооружение растет в бешеной прогрессии. К тому же оружие очень быстро устаревает. Старое заменяют новым, новое - еще более новым, одним словом, машина работает полным ходом. Задумывались ли вы когда-нибудь над тем, что делают с устаревшим оружием?

– Его вывозят в магазины и там продают вместе с галстуками, вышедшими из моды.

– Может, его и не вывозят в магазины, но приблизительно так оно и бывает. Наверное, вы слышали про "Интерармко"?

– Кто не слышал.

– "Интерармко" покупает у нашей армии устаревшее оружие, а потом разными каналами пересылает его своим клиентам. Но, как вам сказал вчера Эрих, вопрос транспортировки часто создает серьезные затруднения. Именно поэтому наш здешний штаб, вместо того чтобы возвращать устаревшее оружие назад, в Штаты, складывает его на месте в ангары, которые формально принадлежат армии, а фактически являются собственностью "Интерармко". До некоторого времени интендантом одного из таких складов был ваш старый знакомый Томас.

– Вы хотите сказать, что его уже выгнали?

– Еще нет.

Но это произойдет. Ибо Томас, как вы догадываетесь, иногда заключал соглашения на поставку оружия по собственной инициативе, а деньги клал себе в карман. Дирекция - за океаном, оружия - много, ревизию делают в кои веки и очень поверхностно, так почему же человеку не поработать на себя. Субъект, который помогает ему в этой частной торговле оружием, также ваш знакомый - Эрих.
– Сеймур поднимается и широкими шагами меряет террасу. Ему тяжело высидеть на месте больше пяти минут.
– В последнее время, однако, произошли изменения. Томасу пришлось отказаться от сольной партии и довольствоваться партией второй скрипки в дуэте, навязанном ему сверху. Не знаю, то ли что-то пронюхали в дирекции о его частных сделках или просто решили устроить на тепленькое место еще одного паразита, но в концерт включили и первую скрипку. Теперь шеф секции Райен, а Томас - его подчиненный.

Американец перестает ходить и опирается на перила.

– Я уже говорил вам это, Майкл: моя цель - Райен. Ведет он себя так, будто так и хочет сказать: "Я закончил Гарвард! А знаете ли вы, кто мой отец?" Этот человек мне и нужен, Майкл.

– Понимаю. Только не могу понять - зачем?

– В данном случае мои личные причины ничего не значат. Главное, что Райен должен быть разоблачен. Непосредственно выйти на него не удалось, поэтому вы сделаете это через Томаса. Но о деталях потом. В конце концов, вы будете действовать не голыми руками. Рассчитывайте на помощь трех дам.

Он смотрит на меня: хорошо ли я его понял? Потом снова подходит к столику, берет ведерко для льда, убеждается, что там уже только вода, и наконец, успокоившись, отпивает из своего стакана.

– Жарища.

– Хороший день, - отвечаю я, глядя на раскаленное белесое небо. Потом добавляю: - И все-таки странно, что такой женоненавистник, как вы, всегда работает с женщинами.

– Я не женоненавистник. Женщины находчивей в игре. Они деликатно берут вас на мушку и очаровательно улыбаются, подталкивая к пропасти.

– Возможно, у вас есть основания.

– Не говоря о том, что они старательней и педантичней в мелочах...

Словно в подтверждение этих слов из холла выглядывает Мод и спрашивает:

– Вы еще не проголодались?

– Тут нечего есть, - бурчит Сеймур.

– Уже все приготовлено.

– Вот видите, Майкл?
– подхватывает американец.
– Мужчина никогда бы не додумался до этого. Женщина, если она собирается дать вам отраву, сделает это, угощая вас роскошным обедом. А мужчина в лучшем случае поднесет вам отраву вместе со стаканом воды, да еще прошипит: "Ну-ка, пей быстрее, а то у меня нет времени!"

– При чем тут отрава?
– спрашивает сбитая с толку Мод.
– Ассорти совсем свежее, салат - также.

– Мы высказываемся аллегорически, дорогая, - успокаивает ее Сеймур. Говорим как раз о преимуществах вашего пола.

5

Современный Кельн, конечно, сильно отличается от давнего, но и ныне центром городской жизни является кафедральный собор, особенно когда речь идет о жизни полчищ туристов.

По соседству есть и музеи, гостиницы, кафе, рестораны, ночные заведения - все это задумано и сооружено так, чтоб сделать кратковременное пребывание тут приятным и содержательным.