Чтение онлайн

— Так что вот так, господин ан-Здинг. Мы свои наработки даже не пытаемся скрывать, однако желающих учиться прискорбно мало. За прошедшие несколько лет к нам из северных королевств знаете сколько магов приехало, чтобы приобщиться к знаниям? Меньше десятка. А полный «университетский курс» хотя бы только по математике пока закончило ровно два человека. Я иностранцев имею в виду; наших я всех в обязательном порядке прогоняю через учёбу, может, не все всё поймут, но, глядишь, что-то в головах и задержится — всяко польза будет.

— Да… Я думал, признаюсь, что там всё несколько. Проще, — за разговором коляска проскочила порт, поднялась по дороге к воротам и въехала в пределы

городских стен.

— К сожалению, это не так. Вернее — наша математика гораздо проще традиционной, но это не божественное чудо. Придётся поработать.

А вообще Серов за десять лет сделал для себя ещё одно достаточно неоднозначное наблюдение. Если брать земное средневековье, то кто там мог пробиться «наверх»? В первую очередь дворяне, те, кому повезло родиться в «правильной» семье. Это, конечно, во все времена было главным залогом успеха, но при наличии вокруг сословного общества правило данное работало вдвойне. Ну и во вторую очередь — это были отдельные самородки: умные, хитрые, талантливые, трудоспособные, готовые выгрызать себе путь наверх зубами.

И на первый взгляд в этом мире было то же самое. Тоже да не то же, потому что тут имелась третья «шкала» — магическая. Родился ты в бедной незнатной семье, но с мощным магическим потенциалом — место в элите (ну, понятно, не на самом верху, но на вторых-третьих ролях) обеспечено, считай. А наличие магического таланта совсем не повышает шансы на природный ум, сообразительность, трудоспособность и так далее. Мест же, между тем, «наверху» среди элиты магическая «линия» совсем не добавляет, и получается, что для талантливых, но простых людей мест зачастую не остаётся. Некому, получается, двигать вперёд науку и философию. Парадокс. Хотя какой парадокс — мысль о том, что магия будет только замедлять развитие науки и социальных отношений, она в общем-то совсем не нова, и тем интереснее было увидеть её подтверждение на практике.

— Всё на месте? — Прибыв в ставший «штаб-квартирой» особняк, поинтересовался Александр. Здание в городе уже потихоньку начинали называть графским, фамилия Синоров очень быстро начала забываться, хотя казалось бы… Как говорили древние: «так проходит мирская слава», ничего не поделаешь.

— Все собрались, только вас ждут, ваше сиятельство, — кивнул молодой служка, взятый из местных, одновременно принимая плащ и открывая двери перед правителем.

— Ну и прекрасно, — Серов быстрым шагом прошёл к «залу заседаний», по его приказу превращённому в совещательную комнату, и поприветствовал соратников. — Господа, добрый день. Что у нас по текущим делам? Горинис?

— Работаем, ваше сиятельство. Завалы на месте храма уже разобрали, сейчас мастеровые прикидывают необходимые объёмы работ… Скоро начнутся зимние шторма, в море выходить никто не будет, освободятся рабочие руки, дело пойдёт активнее, — глава боевого крыла церкви оказался в Карланде в моменте самым высокопоставленным иерархом, и именно на него свалились «религиозные задачи», которые Серов с большим удовольствием с себя скинул. В этом есть некая доля шизофрении: при всей своей вовлечённости в божественные процессы сам попаданец внутренне по убеждениям во многом оставался «атеистом». То есть понятно, что вопрос именно «веры» в Бога или Богов тут на повестке дня уже не стоял, но даже так заниматься проповеднической и миссионерской деятельностью Александру не очень нравилось. Он с большим удовольствием делегировал данные задачи другим людям.

— От Совета представители на стройке присутствуют.

— Да, присутствуют, всё фиксируют, вовремя оплачивают все потребности, с ними проблем не было. До сих пор во всяком случае, — путешествие

туда-обратно явно тяжело далось церковнику. Победа над морским чудищем стоила мужчине дополнительных морщин и резко побелевших висков. — Службы пока проводим где придётся, провели учёт прихожан, примерно четыре с половиной тысячи регулярно посещают собрания. Две тысячи человек уже приняли знаки бесконечности. В целом могу признать, что отношение простых карландцев к нам более чем положительное.

— Ищи тех, кого можно в жрецы посвятить, своими силами мы тут не справимся, — распорядился Серов, держа в уме ещё необходимость окормления той части населения полуострова, которая находится за пределами городских стен. Там тоже ещё предстояло возводить места для богослужений, и вообще работы было непочатый край… — Корабли готовы?

Это уже вопрос был задан барону Еридану, отвечавшему за «морскую компоненту».

— Готовы, ваше сиятельство! — Фразу Гориниса насчёт «зимних штормов» Серов мысленно отметил, ему тоже не слишком хотелось бултыхаться на паршивых с точки зрения мореходности скорлупках в бушующем море, и ещё меньше хотелось застрять в Карланде на зиму. Так что отправление домой планировалось на самое ближайшее время. — Осталось только людей погрузить, и можно выдвигаться.

Александр для сохранения контроля над городом собирался сделать рокировку — забрать отсюда как можно больше бойцов, а вместо этого оставить им своих. На кораблях приплыло несколько «полевых» пушек, их Серов собирался поставить на портовые ворота Карланда и вообще сделать это место главным «узлом обороны», через который при необходимости можно контролировать весь город. Нет, конечно, если реально восстанет 30-тысячный населённый пункт, то никакие пушки не спасут, а вот если какие-нибудь члены совета вдруг решат немного подправить договорённости в свою пользу, то, глядишь, пара залпов картечи в лицо их пыл-то и прохладит.

— Отлично, — выслушав доклады от всех собравшихся, Александр припечатал ладонью по столу. — В таком случае назначаю отплытие на послезавтра!

Зима прошла в заботах и мирных трудах. Получившие дополнительные каналы сбыта продукции на север и юг по речному маршруту графские предприятия как будто вздохнули полной грудью свежего воздуха.

Из месторождений восточнее Коркоста добыли первую железную руду… И это оказалось таким геморроем, что Серов едва не плюнул на свой «металлургический проект». К сожалению, сухопутная логистика в средневековье — это одна сплошная боль. Лошадь и телега даже в самых лучших условиях могут тянуть какие-то смешные объемы руды, а уж в холмисто-гористой местности, где даже на своих двоих порой пройти сложно, проходимость гужевого транспорта и вовсе падает порой до отрицательных величин. В прямом смысле отрицательных — тут уже вопрос не в том, сколько груза потянет лошадь, а сколько нужно людей, чтобы перетянуть лошадь через очередную осыпь.

Нет, можно было, конечно, попробовать наладить добычу и выплавку на месте, так, наверное, было бы даже проще, вот только полное отсутствие населения на километры вокруг и необходимость тащить сначала топливо по тем же отвратительным дорогам туда, а потом готовый металл обратно фактически сводили все преимущества такой модели к нулю.

— А если продолжить рельсовую дорогу… — Ехать самому на место Серову не хотелось, поэтому он теоретизировал, сидя у себя в столице. Зима в этом году оказалась поздней: до середины восьмого месяца снега не было вообще, да и температура даже до нуля не доходила. Такая себе затянувшаяся сверх всяких «лимитов» осень.