Туда и обратно

Появление прихрамывающего и явно побитого Серова вызвало на площади настоящий переполох. За время нахождения в демоновой башне обстановка вокруг успела измениться: пострадавшие от контратаки темных сил люди разбежались, тела — то, что от них осталось — унесли, а на другом конце покрытого брусчаткой пространства потихоньку стала собираться новая толпа. Люди с одной стороны отчаянно трусили — переродившийся только что попаданец буквально кожей чувствовал накатывающие с той стороны эмоции, — а с другой стороны всем было понятно, что оставлять такой гнойник посреди города просто нельзя: проще уж сразу бежать

собирать пожитки и куда-то эмигрировать.

— Командир! — Первым на появление Серова отреагировал перевертыш. — Ты живой!

Оборотень в несколько прыжков преодолел расстояние в два десятка метров и тут же схватил своего сюзерена в охапку.

— Отпусти, задушишь! — Только и сумел пискнуть Александр, который к такому проявлению чувств был совершенно не готов. На вопрос, живой ли он, граф тоже отвечать поостерегся: со своей новой природой, как телесной, так и божественной, ему еще предстояло разбираться, но в любом случае вот так сходу, не покривя душой, декларировать свою «живость» Серов бы поостерегся. — Что я пропустил?

То, что он что-то пропустил, стало ясно почти сразу. Несмотря на физические раны, странное состояние внутри — та часть его божественной природы, которую он уже считал «родной и неотъемлемой», как-то неуловимо изменилась, во всяком случае как раньше «сканировать» местность вокруг теперь почему-то не получалось — и общую усталость, Александр продолжал оставаться начеку. И вот какое-то нехорошее движение в свою сторону от собравшейся толпы он заметил мгновенно.

— Вот оно! Демоново отродье! Честные горожане Карланда, время спасать наш город, взять в руки оружие и очистить его от богопротивных тварей!

— Вот суки, — Ромул повернулся на сто восемьдесят градусов и как-то нехорошо посмотрел на разоряющегося перед людьми жреца бога Армеса. — Полсотни лет они ничего делать с демонопоклонниками не хотели, и тут на тебе. Возбудились. На всём готовеньком. Быть готовыми!

Последнее было сказано как-то незаметно окружившим их графским спецназовцам в полном боевом облачении. Десять мечей против толпы, потенциально подкрепленной магией, — расклад не лучший, но и спокойно отправлять себя на заклание никто не собирался.

Впрочем, жители Карланда, столь многое пережившие за последние дни, вот так просто поддаваться на провокации церковников явно не собирались. И раньше жрецы Армеса имели не слишком высокий авторитет в торговом городе, а уж после того как полчаса назад они примерно такую же толпу уже положили под стенами башни… В общем, сагитировать местных на попытку номер два было не так уж просто.

А тут еще из-за спины Серова начали появляться вызволенные им из рабских клеток люди. Парни и девушки, которых демонопоклонники похитили в последние дни для проведения — к счастью, не доведенного в итоге до конца — ритуала. Раньше, насколько мог понимать Александр, подручные Синоров старались не гадить там, где живут, и в этих самых утилитарных целях использовали рабов, благо на их судьбу всем насрать. Но когда причины долголетия и могущества семьи потомственных бургомистров стали очевидны всем, данный источник мгновенно захлопнулся, и пришлось хватать всех подряд. Видимо, после завершения ритуала вопрос о том, чтобы «не гадить, где живешь», на повестке дня для культистов стоять не должен был. О том, какой там планировался результат, граф предпочитал не думать — явно ничего хорошего ни для него лично, ни для города Карланда не ожидалось.

Так вот, выползшие на белый свет пленники — как минимум часть из них — тут же

были опознаны людьми из толпы. По массе горожан пошла волна, кто-то закричал, и в сторону с криком: «Сын!» тут же бросился какой-то горожанин. За ним еще и еще. Видимо, в том числе и надежда увидеть своих близких живыми толкала горожан к Башне, где они и попадали под агитацию жрецов — и откуда они только повылезали — Армеса.

Собственно, в этот момент вопрос, кто тут «хороший», а кто — «плохой», оказался снят. Вот только Серов был еще и политиком, жизнь продолжалась, сегодняшние успехи нужно было использовать как фундамент завтрашнего процветания… Короче говоря, настала пора ковать железо, пока горячо.

— Жители Карланда! Я, граф Серов, обещал освободить вас от секты демонопоклонников, — Александр с определенным трудом взобрался на какой-то валяющийся у стены башни ящик, чтобы его было видно издалека, и начал толкать речь. Выглядел он, конечно, в этот момент колоритно: весь забрызганный кровью, в основном чужой, но и своей немного тоже, перекошенный от боли в полученной ране, с посеревшей от воздействия мощных демонических эманаций кожей. Сейчас бы отлежаться пару дней, хорошо поспать, поесть, целителя вызвать, чтобы тот подлатал немного. Но ничего не поделаешь, приходилось крутиться изо всех сил. — Я обещал, и я сделал!

— Не верьте ему, он один из них! — Чувствуя, как внимание толпы переключается на другого оратора, принялся брызгать слюнями безымянный жрец бога торговли и путешествий. — Он хочет пожрать ваши души.

Что еще там кричал «оппонент», Александр уже не слышал. Он скользнул в себя и обратился к той части своей души, которая «ушла наверх» и воплотилась в полноценного бога. И ответ пришел мгновенно.

— Ты, червь, лживый жрец лживого бога, — голос Серова, усиленный «подпиткой сверху», прогремел над площадью, перекрывая все остальные шумы. — Ты смеешь называть меня прислужником демона? Ты, мелкая тварь, под носом которой полсотни лет темные крутили свои делишки, истончая стенку между реальностями? Подойди ко мне и скажи все это в лицо еще раз!

От тела графа во все стороны начало распространяться мягкое белое свечение, а за спиной медленно распустились широкие полупрозрачные, как будто сотканные из лучей света крылья. Люди, придавленные демонстрацией божественной мощи — жрецы Семерки вообще редко баловали паству особыми зрелищами, так что народ в этом плане был не сильно избалован, — начали тут же на площади опускаться на колени, признавая силу нового божества.

Попаданец, смутно понимая, что творит, и явно направляемый свыше, спрыгнул с ящика и неторопясь, так, чтобы его могли рассмотреть все вокруг, двинул по одной из отходящих от площади улиц. За ним без всяких вопросов двинули сначала его бойцы, а потом и остальные горожане: кто по велению сердца, а кто из простого любопытства.

Шла процессия — постепенно все сильнее обрастая горожанами — не долго. Целью ее был храм Армеса, который последние десятилетия стоял в городе заброшенным. Использовать недвижимость как-либо утилитарно карландцы все же не решились, но и служб тут не проводилось так давно, что мало кто из ныне живущих жителей вольного города вообще помнил те времена. Заброшенный храм — большое каменное строение с «греческим» шарообразным куполом и узкими окнами, забитыми сейчас досками — давно стал привычной деталью городского пейзажа, к задним стенам крепкого здания уже пристроились какие-то сараи, а центральный вход порос пробившимся через треснувшие каменные плиты кустарником.