Туда и обратно
Шрифт:
— Я тебя, Игорь, не возьму, и никто не возьмет. А если кто-то сделает такую глупость, или ты сам додумаешься пролезть на корабль и спрятаться, — судя по нахмурившимся бровям его сиятельства графа Серова-младшего, что-то подобное он себе и задумывал как резервный вариант. План в принципе был даже осуществим при известной доле удачи: всяких ящиков на корабле полно, уследить за каждым темным углом далеко не так просто. — То мы просто пересадим тебя на одну из ладей и отправим обратно. Ни в какой Карланд ты в любом случае не попадешь, а только ослабишь наши силы. Понятно?
— Да, дядя Ариен…
Короче говоря, утром третьего дня — в ночь все-таки решили не отправляться — флот графства, вновь подняв на мачты флаги с белым единорогом,
Глава 2–1
Поспать долго не удалось. Едва начало рассветать — благо осень уже давно перевалила за половину и ночи стали длинными — граф встал и отправился в свой новый храм окормлять паству. Как именно он собирается отбирать потенциальных работников, он представлял слабо: шанс нарваться тут на подставного, который в самый неподходящий момент — как водится в таких случаях — воткнет тебе нож в спину, к сожалению, стремился к ста процентам. Потенциальные оппоненты в борьбе за власть прекрасно понимали слабые стороны вынырнувшего ниоткуда пришельца, так неожиданно перебаламутившего относительно спокойную жизнь в Карланде, и очевидно не станут упускать возможности по ним ударить.
Впрочем, тут все получилось почти само собой. Этим утром количество желающих прикоснуться к живому божеству — а новости по небольшому в сущности населенному пункту разлетелись практически мгновенно и уже все знали, кто и как победил секту демонопоклонников — собралось не меньше, чем прошлым вечером. Опять пришлось читать проповедь на улице, рассказывая «что такое хорошо и что такое плохо», благо погода не подкачала.
А когда в самом конце Серов объявил о готовности принять тех, кто уверовал всем сердцем в «новую семью», из толпы начали потихоньку выходить самые проникшиеся. Ну или те, кто почувствовал, куда дует ветер, и увидел во всем этом возможность потенциального социального лифта. Или вообще те, кого для внедрения послали враги, чтобы потом действовать изнутри против графа. А как отличить первых от вторых и от третьих…
И тут ему вновь пришло на помощь «второе я». Серов вышел перед тремя десятками людей, которые первые выразили желание присоединиться к новой религии, с жменей бронзовых «восьмерок» — благо чтобы наклепать символы веры из проволоки, у местного кузнеца ушло полчаса времени — и принялся выбирать.
Первой подошла к нему молодая женщина в старом, хоть и аккуратно зашитом платье, от которой шел мягкий ровный и сильный свет. Свечение, правда, видел только сам попаданец. Более того, он едва не поломал все «представление», когда в ответ на просьбу помочь с выбором последователей часть людей приобрели такие себе яркие ореолы, но быстро взял себя в руки и продолжил «работу».
— Ты. Я вижу твою искреннюю веру. Как тебя зовут?
— Аолена, мой господин. Вы спасли моего сына вчера. Там, в башне, он был в клетке для будущих жертв. Он всё видел и рассказал мне.
— Вот твой символ бесконечности. Ты будешь первой моей последовательницей в Карланде, — Александр повесил «восьмерку» на шею женщине и нарисовал его же пальцем у нее на лбу. — Носи его с честью, твори добро, делай мир вокруг лучше.
На самом деле попаданец, воспитанный на идеях научного материализма, и сам не знал, как он относился ко всей этой внешней мишуре, наросшей вокруг веры в него. С одной стороны, граф понимал, что символы важны в первую очередь для людей вокруг, с другой — чувствовал себя в такие моменты настоящим мошенником. А с третьей… С третьей — всё это уже обрело собственный сакральный смысл и получило подкрепление через божественную волю. Вот и сейчас Серов прямо увидел — не глазами, конечно, но какая разница в данном случае — как свечение вокруг женщины стало еще сильнее и как на нее опускается божественная благодать. Ничего фантастического: немного поправилось подорванное не самыми лучшими условиями жизни и нервотрепкой последних дней здоровье, «выросла
Следующий желающий стать частью новой веры выглядел совсем иначе. Молодой парень лет двадцати пяти в стандартной для Карланда одежде — какой-то мелкий приказчик или подмастерье — вообще не имел светового ореола. Наоборот, его как будто затягивала легкая серая дымка — Александр даже подумал было, что парень относился к демонопоклонникам, те выглядели очень похоже, но вроде с разрушением алтаря все связанные с культом просто погибли — даже забавно, как по городу прокатилась волна неожиданных смертей вполне, на первый взгляд, уважаемых горожан, которых никто не мог даже заподозрить в сношениях с демонолюбами. В любом случае никаких теплых чувств парень к Серову не испытывал.
— А ты… Ты зря сегодня вышел из толпы. Я вижу, что в твоем сердце нет веры. Есть только жадность и властолюбие, — забавно, что подсветили ему «сверху» только тех, кто сам вызвался добровольцем. Все остальные люди, стоящие перед храмом, никак не проявлялись и выглядели совершенно обычно. То ли божество сверху экономило силы, то ли Серов еще просто «не наработал» на нужный уровень поддержки. — Уходи. Тебе вход в храм закрыт навсегда.
Не то чтобы Александр действительно считал, что все жители его графства, формально являвшиеся прихожанами церкви с «восьмеркой», реально верили. И даже нельзя сказать, что он реально считал их обязанными верить. В другом случае парень вполне мог прийти в храм, выразить желание получить свой символ бесконечности и тихо жить дальше, не выделяясь ничем из толпы. Не факт, что его даже специально подослали сегодня утром. В конце концов, все люди разные, кто сказал, что каждый обязан какую-то особую доброту проявлять по отношению к ближним. Просто сейчас нужна была сакральная жертва. Нужно было отделить «агнцев» от «козлищ», показать карландцам, что для них у нового божества есть и кнут, и пряник. В общем — политика.
Впрочем, совсем без инцидентов всё-таки не обошлось. Когда Александр проходил сквозь толпу горожан, его попытались убить. Вот да, так вот просто и безыдейно пырнуть ножом под ребро. С другой стороны, простые решения зачастую самые эффективные: нет человека — нет проблемы. Тут, правда, план провалился, что называется, «на взлете».
Серов почувствовал недобрый взгляд на себе заранее, а потенциальный киллер слишком плохо владел собственным лицом — покерист бы из него точно не получился — поэтому напряжение там сумел бы считать самый неопытный физиогномист.
Короче говоря, когда лезвие ножа метнулось к его телу — далеко не факт, что так вообще можно было его теперь убить, но проверять всё равно почему-то не хотелось совершенно — Серов просто провернулся, пропуская клинок мимо своей груди, перехватил руку и, продолжая движение, выдернул неудачливого убийцу из прянувшей назад толпы.
— Посмотрите! — Конечно же, такой момент нужно было использовать для пропаганды. — Они не чувствуют благодарности за избавление от демонолюбов. Они не имеют в сердце добра, они хотят только власти и денег!
Ради справедливости, абсолютное большинство разумных хотят власти и денег, обвинять их в этом глупо. Тот же Серов никогда не был бессребреником и, наоборот, всегда искал свою выгоду. Другое дело, что власть и деньги ему нужны были не для того, чтобы тешить свое эго, но такие подробности для большинства простого люда слишком сложны…
В итоге неудачливого убийцу, немного помятого, увели люди Ромула. Стража, ошивавшаяся вокруг, но до этого не пытавшаяся вмешаться, начала было протестовать: мол, в Карланде есть закон, и по закону разбираться с такими случаями должны власти и суд. Но им, конечно, ничего не перепало. В лучшем случае убийца бы просто умер до допроса, в худшем — просто исчез. А так, может, и расскажет что интересного.