Танкуоль и Костодер
Шрифт:
Откликаясь на призыв чумного владыки, две гигантские фигуры развернулись и уставились на искалеченного крысоогра слезящимися глазами. Мор и Жор неуклюже двинулись прочь от плотины, оставив Танкуоля чумным монахам, которые уже подползали к нему. Точно пара рыскающих волков, пораженные болезнями крысоогры принялись кружить вокруг своей жертвы. Почерневшие зубы скалились из-под покрытых запекшейся коркой губ. Монстров еще не настолько разрушили чума и оспа, чтобы крохотные мозги успели позабыть все радости жизни. Например, как приятно вцепиться в горло раненому и беззащитному врагу.
Мор зарычал. Этот звук походил на хрип умирающего мамонта.
Стоило Костодеру повернуться к Мору, как Жор бросился на мутанта со спины. Толстые лапы чумного огра обвились вокруг крысоогра и, стиснув того в медвежьих объятьях, прижали руки к бокам. Слюнявая пасть Жора терзала шею Костодера и рвала плоть, морда твари намокла от черной крови мутанта. Костодер завизжал от боли. Он попытался повернуть голову и ударить Жора рогом. Чумной огр увернулся, ослабил хватку и вонзил клыки в плечо Костодера.
Увидев, что Жор бросился в атаку, Мор с пузырящейся пеной бешенства на изъеденных чумой челюстях тоже кинулся на крысоогра. Чумной огр занес лапу, чтобы вспороть противнику брюхо, но так и не ударил: Костодер успел хлестнуть его хвостом и вогнать в колено стальной шипастый шар, которым снабдил его Танкуоль. Мор застонал от боли, от удара его колено разлетелось, чумной огр всем весом навалился на поврежденную лапу и раздробил себе голень. Он рухнул на пол и ударился мордой о камни, выбив клыки из гнилых десен.
Ошарашенный пугающей неудачей сотоварища, Жор совсем позабыл о роге Костодера. Покрытая сталью кость полоснула по морде чумного огра, глубокая рана протянулась ото лба до подбородка, из нее хлынула липкая кровь. Жор отпрянул. Третья рука Костодера, высвободившись из тисков, вонзилась в голову чумного огра. Монстр выпустил крысоогра и рухнул мордой вниз.
Костодер обнюхал вонючий глаз, насаженный на шип его стальной перчатки, а затем заревел, бросая вызов чумным ограм. Искалеченные монстры, свирепо рыча, медленно двинулись на своего врага. Звери против зверя. В такой схватке не могло быть пощады, единственным мерилом победы станет холодное неподвижное тело проигравшего.
Иеремия Скривнер взглянул в окровавленное лицо Гримбольда Серебряная Борода. В ответном взгляде гнома было больше стыда, чем боли. Все изменилось, когда его ужасную рану накрыла ладонь колдуна. Гном стиснул зубы, почувствовав, как в его тело вливается магия магистра.
— Я не целитель, — предупредил Скривнер. — А против яда скавенов даже целитель может оказаться бессилен. Но моя магия замедлит его действие.
Гримбольд кивнул и принялся теребить лямки своего фартука. Ослабив их, он показал несколько патронташей, которые крест-накрест пересекали его грудь. К петлям ремней были прикреплены необычного вида бомбы.
— Фи… фитили… будут гореть… даже в… воде. — Ухмылку гнома портила окрасившая зубы кровь. — Нет времени… расположить их… как следует. Но я знаю… где они сработают!
Из горла Гримбольда вырвался мрачный смешок. Колдун и гном подняли головы, поняв, что они не одни. Иоганн Дитрих не последовал за Теодором Баером: разум контрабандиста занимало нечто пострашнее скавенов и монстров. Он указал на свое тело, видневшееся в прорехах рваной рубахи. Там под кожей шевелились зеленые личинки.
— Почему вы мне ничего не сказали? — спросил Иоганн.
—
— Но я должен был знать! — прорычал Иоганн.
— Считай это благословением, человечек. — Гримбольд закашлялся. — Не каждому ведом его смертный час. Не каждый может потратить последние минуты так, чтобы им гордились предки.
Скривнер наставил палец на Иоганна.
— Забейся в нору и сдохни или останься и помоги отомстить за брата. Выбор за тобой, но делай его быстрее.
Прежде чем Иоганн успел обдумать эти слова, к колдуну потянулись тени и окутали его фигуру. Она становилась все темнее и темнее, пока не стала неразличимой в окружавшем мраке. Человек и тени слились воедино и медленно растворились в воздухе.
Гримбольд печально покачал головой и потащился прочь, оставив Иоганна наедине с его мыслями и выбором.
Серый провидец Танкуоль с ужасом наблюдал, как отвратительные приспешники Скролка заполонили гребень плотины. Чтобы сломить их бешеную решимость, не хватило даже отважной атаки Костодера. Хуже того, глупый крысоогр позволил втянуть себя в схватку с мерзкими зверями Скролка, оставив Танкуоля один на один с толпой чумных монахов.
Опираясь на посох, серый провидец сумел подняться на ноги. У него кружилась голова, перед глазами плыли цветные пятна, смешиваясь со звуками, которые мог воспринимать только он. Все внутри горело огнем, конечности по-прежнему тряслись, а мышцы подергивались. Он неразумно воспользовался слишком большой силой и стал беспомощен, как детеныш.
К счастью, остатки его собственного отряда не осознавали, как обессилел их деспотичный предводитель. Если бы они догадались об этом, то наверняка бросили бы его или, возможно, даже попытались бы снискать расположение клана Чумы, предав Танкуоля лорду Скролку. Однако устрашающая демонстрация магии серого провидца поразила приспешников величием его силы и наполнила сердца и умы бесконечным ужасом.
Вместо того чтобы удрать, инженеры-колдуны обогнули все водохранилище, избежав встречи со Скривнером, и присоединились к Танкуолю. Они выхватили пистолеты и открыли огонь по приближавшимся чумным монахам. Фанатики из первых рядов завопили и попадали в ледяную воду; те, что шли следом, затоптались на месте, не желая тоже погибнуть от внезапного обстрела.
Танкуоль рыкнул на последних двух инженеров-колдунов, которые у него остались. Убивать чумных монахов — это хорошо, но есть работа и поважнее. Он указал на кожаную сумку, висевшую на плече одного из крысолюдов в газовой маске.
— Оставь Червоточину, — сквозь зубы рявкнул Танкуоль и ткнул в почти такую же сумку, висевшую на другом плече инженера. — Держи-удерживай еретических личинок позади-подальше, пока я делаю то, что необходимо!
Инженер-колдун почти нетерпеливо кивнул и бросил тяжелую ношу рядом со своим товарищем. Защищенные перчатками лапы порылись в другой сумке и извлекли оттуда шар из дымчатого стекла. Затянув клапаны по бокам маски, скавен бросился вперед и швырнул шар в затаившихся чумных монахов. Стеклянный снаряд ударился о камни и разлетелся вдребезги, извергнув кислотный туман, который начал разъедать попавших в отравленное облако неприятелей. Со страдальческими криками раненые прыгали в водохранилище, но вода не могла остудить обожженную плоть. Других скавенов убило на месте, от их тлеющих тел поднимался вонючий дым.