Танкуоль и Костодер
Шрифт:
Танкуоль выглянул из-за колонны и ухмыльнулся. Шпионы Скрима Грызохвоста накинулись на пособников колдуна. Возможно, люди и сильнее скавенов, но они до смешного медлительны. Сброд Скрима, подстегнутый страхом перед мощью Танкуоля, легко с ними расправится.
В тот миг, когда серый провидец уже решил, что схватка закончится, так и не начавшись, он увидел, как волна теней окутала одного из шпионов и сбросила его вниз. Танкуоль, не обратив внимания на вопль несчастного, сосредоточился на более серьезной проблеме: колдун тревожил его, точно забравшаяся в шерсть
Шум воды, хлеставшей по мраморной колонне, привлек внимание Танкуоля. Серый провидец усмехнулся, заметив Костодера, который пытался выбраться из озера на плотину и присоединиться к хозяину. Глаза-бусинки Танкуоля вновь обратились к колдуну. Скривнер стоял на одном из мостков и магией теней поддерживал своих прислужников. Серый провидец прошипел команду Костодеру, затем указал на ближайшую к магистру колонну. Крысоогр с громким плеском нырнул обратно в водохранилище и поплыл к неприятелю.
Довольный собственной гениальностью, Танкуоль щелкнул хвостом. Он дождется, когда Костодер нападет на колдуна, и, пока тот будет занят, обрушит на привязчивого человечишку всю ярость своей магии. Серый провидец достал из потайного кармана осколок искажающего камня и уставился в его черные сверкающие глубины. Для подпитки заклинаний опасно пользоваться даже самым очищенным искажающим камнем, но Танкуоль решил, что в данном случае риск того стоит. Как только исчезнет колдун, не останется и сомнений в успехе плана. Два города падут, и с их гибелью слава Танкуоля океаном пылающей лавы разольется по Подземной Империи!
Серый провидец сунул в рот искажающий камень и почувствовал, как тот обжег ему язык. Близко, очень близко тот момент, когда он обрушит на колдуна такую губительную мощь, что от того мокрого места не останется. Нет! Это в нем говорил искажающий камень! Следует быть осторожным, использовать лишь необходимую для дела силу. Мертвый есть мертвый, нет нужды устраивать из смерти колдуна представление.
А когда Скривнера не станет, Танкуоль сможет насладиться своей победой. Никто не сможет ему противостоять!
Из туннеля донеслись новые звуки и запахи. Серый провидец обернулся и чуть не подавился искажающим камнем: на уступ хлынула орда облаченных в зеленые одежды скавенов. Чумные монахи! Мерзкие еретики! Танкуоль не питал иллюзий относительно цели их появления. Он поднял к глазам свой амулет — богато украшенный драгоценными камнями медальон, на который был нанесен священный символ Рогатой Крысы. Глядя на изображение, Танкуоль хмуро думал о новых врагах, вставших между ним и его триумфом.
— Ты испытываешь меня, Рогатая? — спросил он.
Иоганн спрыгнул на леса и выстрелил из пистолета, который дал ему Теодор Баер, прямо в морду крысолюда. Чудовище взвизгнуло и полетело в пропасть под стеной водохранилища. Прозвучало еще несколько выстрелов. Иоганн рискнул бросить взгляд через плечо и увидел стоявшего выше Гримбольда. На развязанном кожаном фартуке гнома виднелись петли, сквозь
— Если не хочешь помереть от чумы, человечек, — усмехнулся Гримбольд, встретившись взглядом с Иоганном, — убей крысолюда до того, как в нос попадет его вонь!
Контрабандист понимающе кивнул и неуклюже попытался перезарядить оружие. Выстрелов гнома оказалось недостаточно, чтобы заставить скавенов отступить. Смертоносные ножи, которые метал Валкойнен, сбивали противников с лесов. Все больше чудовищ исчезало в темноте, но это не отпугивало остальных. Они по-прежнему наступали, понукаемые диким рыком своего предводителя — горбатого крысолюда с обрубком вместо хвоста.
Вызывающий вид крысиного отродья привел Амандо в ярость. Тилиец выразился эпитетом, от которого покраснел бы даже Повелитель убийств, а следом швырнул разряженный пистолет. Яростно завопив на родном языке, Амандо рванул по настилу, задумав сорвать атаку скавенов самым надежным способом, который знал, — смертью их вожака.
— Кто-нибудь, остановите этого дурака! — рявкнул Теодор.
Иоганн и сам не понял, как так вышло, но он уже мчался за Амандо. Контрабандист перепрыгнул через клинок крысолюда, высунувшегося из-под настила, и в довершение отвесил ему пинок по морде, отчего чудовище подавилось собственными зубами. Иоганн не стал проверять, сорвется ли крысолюд с лесов, а продолжил бежать вперед, спеша спасти тилийца от охватившего его самоубийственного безумия.
Горбатый скавен, рыча и брызгая слюной, призывал остальных уродов защитить его. Крысолюд откопал среди грязных тряпок, которые служили ему одеждой, пистолет и навел его на Амандо. Иоганн услышал за спиной звук выстрела. Кривоногая крыса подпрыгнула от боли и выронила оружие.
С торжествующим воплем Амандо спрыгнул на последний настил, отделявший его от добычи. Возникший перед ним крысолюд взмахнул зазубренным клинком. Лезвие вонзилось тилийцу в ногу, тот закричал и, обрушив меч на голову врага, снес тому ухо и большую часть скальпа.
Иоганн бросился оттаскивать Амандо, но тилиец оттолкнул его и указал на съежившегося вожака крыс.
— Сначала я убью эту свинью, а потом уводи меня! — прорычал он.
Иоганн не успел ответить: умирающий скавен, казалось, нашел в себе последние силы и, зашипев, вонзил клыки в ногу тилийца. Амандо завопил от боли и потрясения, а затем чиркнул лезвием по горлу чудовища и навсегда избавил от его мерзкой жизни.
В Иоганна брызнула черная вонючая кровь. От ее прикосновения контрабандиста затошнило, но он мгновенно забыл об этом, когда его тело затрясло от нарастающей боли. Иоганну казалось, что его раздирает изнутри, словно вены пытаются вырваться из плоти. Он принялся царапать кожу, стараясь побороть нестерпимый зуд, и в ужасе от происходящего рухнул на раскачивающийся настил.