Танкуоль и Костодер
Шрифт:
Чумной владыка издал еще один хриплый смешок и сунул в рот фальшивый глаз. Казалось, Скролк начал разбухать от мощи, пока сквозь него проносилась таинственная энергия искажающего камня.
Скривнер тихо зашипел, воздух словно наполнился извивающимися словами заклинания. Колдун бросил остатки своей силы на то, чтобы отразить грядущую опасность. Он использовал такую магию, которая свела бы с ума большинство людей, призывал холодных богов, древних и чуждых, взывал к скользящим силам затерянных миров. Тайные слова, ставшие запретными задолго до того, как первый человек выполз из ила, срывались с укрытым шарфом губ магистра. Пальцы хрустели,
Танкуоль питал куда меньше надежд. Он открыл спасительный свиток и уже начал произносить первые слова заклинания, как его взгляд метнулся к лежавшим на насыпи бутылкам с Червоточиной. Серый провидец посмотрел на Скролка и Скривнера. Те сошлись в магической дуэли и полностью сосредоточились друг на друге. Врагам стало не до него!
Одним прыжком Танкуоль добрался до кожаной сумки, довольно хихикая, вытащил первую бутылку.
Иеремия Скривнер отчаянно старался заслониться магическим щитом от разрушительного колдовства лорда Скролка. Одно за другим гнусные заклинания, словно волны о берег, разбивались о магические укрепления, которые воздвиг магистр. Скролк не пытался собрать всю свою подпитываемую искажающим камнем энергию в единый удар хаоса. Напротив, чумной владыка создал шквал смертоносных заклинаний, которые истощили Скривнера до предела. Колдун старался сохранить сосредоточенность. От усилий на его коже выступили крови. Он с ужасом ощущал, как постепенно злобная магия Скролка берет над ним верх.
Чумной владыка почуял слабость врага и хрипло расхохотался. Фальшивым глазом скавен видел мир потоками пурпура и зелени. Настоящие глаза он выцарапал себе много лет назад, после того как созерцал чудесное разложение Верховного чумного владыки Нурглича. Новое зрение дали Скролку магические силы, те самые, что теперь позволят ему раздавить серого колдуна и серого провидца, как двух комаров. Медленно и неотвратимо, точно священная оспа Рогатой Крысы, коварная магия разложения и тления прогрызала оборону Скривнера.
Но тут раздался рев, который отвлек внимание Скролка от колдуна. Шквал заклинаний внезапно прервался, и Скривнер рухнул на землю, полностью опустошенный отчаянными попытками сдержать напор чудовища.
Над чумным владыкой грозно возвышался иной монстр с иной силой. Израненный Костодер сердито глядел на эту мерзкую гниющую крысу, которая задумала убить его хозяина. В одной лапе крысоогра висела оторванная голова Мора, а на рог намотались внутренности Жора.
— Костодер! Убей-убей! — донесся пронзительный крик с дальней стороны плотины.
Услышав голос Танкуоля, крысоогр, который всего мгновение назад выглядел так, будто готов потерять сознание от усталости и ран, внезапно встрепенулся. Зарычав, он ударил себя в грудь головой Мора.
Оставшимся глазом Скролк гневно взирал на зверя. Для того чтобы справиться с этим животным, чумному владыке не нужна была магия. Он насыпал щепотку желтого порошка в дымящуюся чашу курильницы и крепче сжал посох.
— Костодер, умри-умри! — прорычал Скролк и бросился на громадного монстра, стремясь напасть первым.
Крысоогр замахнулся на повелителя чумы. Скролк поднырнул под его лапу и нанес удар своим зловещим посохом. Жезл разложения вонзился в руку Костодера, словно в масло, от ужасной раны по коже начали
— Нет-нет! Тупая скотина! Убей Скролка! Убей-убей!
Но было слишком поздно, ведь закричав, Костодер полной грудью вдохнул зловонные испарения курильницы Скролка. Теперь сверхъестественные недуги клана Чумы и самого отвратительного из его жрецов осаждали тело крысоогра вместе с той мерзостью, которая попала в его живот, пока Костодер вылизывал рану. Телохранитель Танкуоля упал на колени, его плоть стала бледной, глаза закатились, а из ушей потек гной. Рога и когти крысоогра сделались хрупкими и крошились, точно глина. Зверь открыл пасть, чтобы зарычать на злорадствующего чумного владыку, но его клыки вывалились из кровоточащих десен.
Заскулив, будто побитый пес, Костодер рухнул мордой вниз. От удара его череп разлетелся вдребезги.
Скролк слизнул с лица брызги крови крысоогра и развернулся к оставшимся врагам.
— Где-где мы остановились? — прорычал чумной владыка, — Ах, да-да! Сначала колдун, потом дурак!
Скролк поднял лапу, на его когтях засияла нечестивая сила. Скривнер мог лишь наблюдать за тем, как чумной владыка начал творить свою магию. Танкуоль нащупал свиток с защитными чарами, однако те были бесполезны: серый провидец по-прежнему чуял запах искажающего камня, питавшего магию Скролка.
Но не успел тот выпустить смертоносное заклинание, как на него бросился новый противник. Приспешники чумного владыки, столкнувшись с яростью Костодера и жуткой магией их собственного пророка, покинули Скролка и, надеясь спастись, нырнули в водохранилище. Поэтому-то до их хозяина и добрался Костодер. А уничтожив его, Скролк оставил открытым путь для врага совсем иного рода.
Ни криком, ни ревом Иоганн не стал бросать вызов гниющему чудовищу, да и благородным призывом к битве о себе не заявил. Контрабандист просто вскарабкался на безжизненную тушу крысоогра и спрыгнул на Скролка. Одной рукой он обхватил скавена за пояс, а другой вцепился ему в горло.
Скролк угрем извивался в объятиях Иоганна, а затем взгляд чумного владыки остановился на сжавшей его шею руке. Из-под кожи человека выползали уродливые черно-зеленые черви. Последняя жертва Червоточины!
Даже истлевшее лицо лорда Скролка было способно выразить ужас при виде этих извивающихся червей. Он знал какую смерть те несут за собой, знал, что их привлекает запах искажающего камня в его крови! Скролк с новой силой попытался вырваться и вцепился в лицо своего пленителя, но контрабандист не сдавался.
Иоганн встретился взглядом со Скривнером и увидел за клубившимся туманом и тенями в серых глазах магистра что-то похожее на восхищение. Колдун едва заметно кивнул. Иоганн крепче сжал Скролка и бросился в ледяные воды водохранилища, увлекая визжащее чудовище за собой в темные глубины.
Скривнер оглянулся на последнего скавена. Танкуоль сидел на краю плотины. В каждой его руке была перевернутая бутылка из-под вина, а у ног серого провидца лежало множество пустых.
Колдун холодно посмотрел на смеющегося крысолюда. Ледяная улыбка самого Скривнера пряталась за складками шарфа. Магистр повернул голову и крикнул далекой фигурке, которая лежала на плотине рядом со сдерживающей потоки воды стеной. Слова звучали хрипло и резко, с каменными интонациями хазалида — древнего языка гномов.