Чтение онлайн

Нет, решил Танкуоль, Критислик не станет подставлять шею, открыто провоцируя Нурглича, а если и станет, другие великие кланы не поддержат его. Приняв решение, Танкуоль уставился на то место в темноте, откуда, как ему показалось, донесся голос Архивладыки.

— Великий и гнилостный Повелитель чумы, — сказал он, стараясь придать тону должную смесь подобострастного уважения и гнетущего страха. — Червоточина и вправду потеряна для нас. Трусость и глупость руководства Нижнего Альтдорфа не позволили отобрать артефакт у человечишек, укравших его. — Танкуоль закашлялся и постарался не подавиться словами, просочившимися сквозь клыки: — Даже своевременной помощи клана Чумы и вашего храброго защитника Владыки Скролка оказалось

недостаточно для искоренения измены правителей Нижнего Альтдорфа.

Из тьмы донесся странный булькающий и одновременно грохочущий звук, словно великана-людоеда засасывало в болото. Танкуолю потребовалось несколько вдохов, чтобы понять, что это смех Нурглича.

— Мы скорбим о потере храбрых сородичей из клана Чумы, — прорвалось сквозь бурлящий грохот смеха Нурглича тонкое рычание Критислика. — Но как получилось, что Червоточина оказалась в такой опасности?

Танкуоль съежился, услышав обвинение верховного провидца. Критислик явно был недоволен тем, как он обратился к Нургличу, не упомянув о том, как чумные монахи пытались завладеть Червоточиной. Его разум блуждал в одуряющем лабиринте благовоний, пытаясь отыскать нового козла отпущения для гнева Лорда-провидца.

— Это был серый провидец Траткви, — назвал Танкуоль первое имя, пришедшее ему на ум. Траткви был престарелым и продажным серым провидцем, возглавлявшим совет Нижнего Альтдорфа. Если подумать, то и в самом деле во всем виноват Траткви. Если бы тот был более осведомлен о том, что творится на его территории, Владыке Скролку ни за что не удалось бы подкупить некоторых его обитателей и при их участии предпринять несколько попыток убить Танкуоля и украсть артефакт. И помимо всего прочего, Танкуоль вообще крепко недолюбливал старого жреца. — Это он придумал размолоть Червоточину, чтобы потравить людей. Находясь в Нижнем Альтдорфе, я ежеминутно находился под нюхо-слежкой его приспешников. Ни на мгновение не мог оторваться от соглядатаев и вернуться, чтобы рассказать этому наижутчайшему Совету о планах Траткви. Я желал-хотел помешать ему…

— Мы должны поздравить серого провидца Траткви с его величайшей предусмотрительностью, — прорычал грубый голос генерала Паскрита. — Мои агенты сообщают, что десятая часть населения Нижнего Альтдорфа погибла во время наводнения в их крысятниках, и ущерб, нанесенный этому новомодному городишке, остановит его развитие на много поколений. Теперь они не скоро осмелятся тягаться могуществом со Скавенгнилем!

— … исполнить свой план и при этом отобрать у них Червоточину… — поспешил уточнить Танкуоль, услышав слова Паскрита.

— Червоточина нам бы очень пригодилась, — раздался елейный голос Гиблокогтя, военачальника клана Риктус. — Однако, возможно, и хорошо, что она пропала там, где ее нельзя отыскать и использовать против нас.

— … потому что я полагал, что нужно лучше-лучше спрятать-потерять Червоточину, — заговорил Танкуоль, вновь обнажив клыки. Неужели Совет готов воздать Траткви почести и награду, которые по праву принадлежат ему, Танкуолю! Какая несправедливость!

— Очень жаль, что Червоточина потеряна, — эхом разнесся по Залу Тринадцати металлический стон повелителя инженеров-колдунов Морскиттара. Прожив неестественной жизнью несколько столетий, вождь клана Скрайр был скорее какой-то непонятной машиной, нежели скавеном из плоти и крови. — Однако само ее существование было угрозой стабильности Нижней Империи. Серый провидец Траткви оказал совету неоценимую услугу, лишив всяких честолюбивых выскочек столь лакомого кусочка.

Когда Морскиттар говорил, из тени, где сидел Нурглич, слышался сердитый хрип. Ненависть к клану Скрайр была, вероятно, единственным, что объединяло клан Чумы и серых провидцев.

— В то же время посрамление Нижнего Альтдорфа явило нам скавена, знающего, что такое истинная преданность, — задумчиво и пронзительно прощебетал Верминкин, предводитель клана

Творцов.

Танкуоль прищурился от ненависти. Это было просто смешно! Безумный старый Траткви только и делал, что сидел с выводком в роскошной норе и гноил остатки мозгов искажающей пылью! А весь риск принял на себя Танкуоль! Только он не убоялся скверны прикосновения к Червоточине, дав своим холуям потрогать его! Разве не он презрел коварные клинки ассасинов и гнилостную магию Владыки Скролка?! Разве не он придумал гениальный план отравить резервуар под Альтдорфом и обречь как человеческий город, так и расположенный под ним новоявленный мегаполис скавенов на медленную смерть! Именно благодаря его храбрости едва не удалось одержать победу, бросив вызов как предательству клана Чумы, так и жуткой магии колдуна-человечишки! И все получилось бы — если бы не трусость холуев, если бы не измена обожаемого ученика Кратча, если бы не безмозглая тупость Костодера, гигантского крысоогра-телохранителя! Совет Тринадцати осыпал бы его похвалами и почестями!

— Нам следует позаботиться, чтобы Траткви сумел воспользоваться восстановлением Нижнего Альтдорфа для усиления контроля над городом, — сказал Критислик. — Как показывает отчет Танкуоля, мы не можем доверять другим членам городского совета… даже если они из нашего собственного клана. — Последняя колкость была адресована Морскиттару. Совет Нижнего Альтдорфа кишел представителями клана Скрайр, что обеспечивало техноколдунам явное господство в городе.

— Есть над чем поразмыслить, — согласился Морскиттар, и в его железном голосе послышались угрюмые нотки.

От услышанного Танкуоль раздраженно щелкнул хвостом. Неужели они всерьез вознамерились поставить Траткви фактическим военачальником Нижнего Альтдорфа? Он вдруг поймал себя на том, что желает Морскиттару удачи в неизбежных попытках убийства, которые клан Скрайр предпримет против Траткви, чтобы предотвратить такую возможность.

— Тебя что-то тревожит, серый провидец Танкуоль? — прорычал голос Нурглича. И хотя Танкуоль не мог видеть Владык Разорения сквозь мрак и яркий зеленый свет, они-то его четко видели. Его раздражение не могло остаться незамеченным.

— Нет-нет, о великий и ужасный Нурглич, — подобострастно-покаянно пролепетал Танкуоль, не сумев сдержать легкую нотку гордости. — Просто я пришел из дальнего далека и устал от путешествия.

— Тогда ты свободен, Танкуоль, — раздался из темного пятна, казавшегося чернее мрака, скрывавшего остальных Владык Разорения, пронзительный голос Повелителя ночи Сника, вождя клана Эшин и его убийц-ассасинов. — Нам не хотелось бы препятствовать твоему покою.

От того, как Повелитель ночи произнес это прощальное замечание, шерсть Танкуоля встала дыбом. И когда он с поклонами пятился из зала Совета Тринадцати, его сердце бешено колотилось, а разум кричал от ужаса. Никто из остальных Владык Разорения не повелел ему остаться, и Танкуоль счел это дурным знаком. Что бы ни задумал Сник, остальные уже бросили серого провидца на произвол судьбы!

Унося ноги из Альтдорфа, Танкуоль исхитрился прихватить с собой стопочку жетонов искажающего камня, совсем немного, микроскопическую часть того, что он надеялся выудить у грызущихся друг с другом клановых вождей города. Этого, конечно, не хватит, чтобы подмазать Повелителя ночи и убедить его забыть о внезапно вспыхнувшем интересе к персоне серого провидца. В голове Танкуоля вибрировал пронзительный голос Сника, угрожающим шепотом обещающий помочь обрести покой. Клан Эшин уже помог многим скавенам обрести покой — обычно с помощью отравленных клинков и стремительных кинжальных ударов под покровом тьмы. В прошлом Танкуоль и сам не раз оплачивал услуги ассасинов Эшина. Он имел случай убедиться: в своем омерзительно-смертоносном ремесле они промаха не знают. Как только обученные убийцы клана Эшин садятся на хвост крысолюду, смерть становится лишь вопросом времени…