Чтение онлайн

Замысел Древних рухнул под воздействием постоянных фракталов — фракталов, которые были не просто отголосками жизни, но существовали в многомерных перемещениях. Их числовые значения не затухали, а увеличивались, добавляя в себя алгоритмы низкофазных существ. Под влиянием безумия этих постоянных фракталов уравнения, сотворенные Древними, были нарушены извращенной арифметикой.

Древние, неспособные выстоять в своих ломаных векторах, пали жертвой злобы постоянных фракталов. Иногда Властитель Тлако почти ощущал смутные тени разрушенных векторов, преобразованных в постоянные фракталы. Такую дисгармонию не мог полностью понять даже маг-жрец.

Были ли это обломки исходных векторов или просто новые фракталы, отлитые в подобие старых векторов?

Сланн рассматривал один из этих постоянных фракталов. Омерзительное сочетание иррациональных чисел и несбалансированных сингулярностей. И все же в самой глубине души Властитель Тлако почти ощущал струну древних гармоний. И это тревожило сознание сланна. Было ли это просто очередным производным низкофазных алгоритмов, сливающихся в более высоких измерениях, или же это проявление ломаных векторов, пытающихся вновь заявить о себе? Можно ли сбалансировать уравнение, добавив еще один постоянный фрактал? Осмелились бы даже Древние на столь безрассудное действие?

Простых ответов не было. Сланн знал, что этот конкретный фрактал проявлял себя так, что многие из низкофазных приспешников магов-жрецов почитали его. Фрактал возник как низкофазное существо и выкорчевал заразу искаженных алгоритмов, ранее едва не обнулившую сланнов и всех их подручных.

Разум Властителя Тлако сосредоточился на противоречивой памяти об этих алгоритмах. Как и многие другие неравновесные величины, они были тепло-быстрыми, эмоциональными и нелогичными. Обдумывать их было все равно что размышлять над квадратным корнем из отрицательной величины. В большей степени, чем любые другие существа, они были продуктом постоянных фракталов, порождением искаженной математики и неупорядоченных уравнений. Из всей скверны, пятнающей узоры древних, они были самыми омерзительными.

Но не могут ли они послужить развитию учения Древних? Нельзя ли их использовать для гармонизации уравнения?

Сланн вздрогнул во сне и задумался о том, сколь опасно вводить такой взрывоопасный потенциал в упорядоченную математику, являющуюся его исключительной прерогативой.

— Мы выслушали твой доклад, серый провидец Танкуоль.

Голос напоминал щелчок хлыста, взметнувшегося из темноты огромного зала. Самого говорившего было не разглядеть в приторном мраке, заполнившем зал, — лишь тень и шепот.

Серый провидец Танкуоль стоял в центре похожего на пещеру зала, залитый мерзким зеленым светом прожектора, почти ослепившим чувствительные глаза. Провидец чувствовал, как скрипит и стонет яма, расположенная под люком, на котором он застыл, ощущал слабый запах стоячей воды и мускуса рептилий, доносящийся из ямы. Среди обитателей Скавенгниля ходили слухи, что их тиранические властители, Владыки Разорения, использовали яму для казни неугодных. По знаку одного из мрачных вождей народа скавенов отбрасывался рычаг, и преступный крысолюд летел в глубины вод, где его плоть немедленно пожирали омерзительные гибриды крысы и аллигатора, мутанты, выведенные кланом Творцов.

Танкуоль сглотнул комок, выросший в горле, и подавил желание спрыгнуть с люка, расположенного в центре зала. Такой поступок означал бы верную смерть. Он знал, что в сумраке таится неведомо сколько элитных телохранителей Совета, немых штурмкрыс-альбиносов,

отобранных за силу и относительное бесстрашие. Кроме того, нельзя было сбрасывать со счетов и самих членов Совета — дюжину самых злобных мерзавцев, каких только могли породить несметные орды крысиной державы. Бросать им вызов на их собственной территории было безумием. На такое, пожалуй, не решился бы даже проклятый гном, уже не раз срывавший планы Танкуоля.

Одуряющий запах тлеющего искажающего камня мешал Танкуолю сосредоточиться на помосте в дальнем конце зала и зловещих фигурах, скрытых там, в темноте. Он знал, что в случае необходимости едва ли сможет сотворить заклинание: пары искажающего камня туманили рассудок. Деспотический Совет Тринадцати, древний и злой, явно подстраховался. Загнанный в угол, даже самый распоследний скавен мог показать свои клыки. А если этот скавен владеет могущественной магией Рогатой Крысы, даже Владыки Разорения предпочитали не рисковать.

— Потеря Червоточины вызывает у нас большое беспокойство. — Этот голос был маслянист и вонюч, как гибельная трясина старого болота. Танкуоль вздрогнул, узнав Архивладыку чумы Нурглича, предводителя монахов клана Чумы. Совет послал Танкуоля как своего представителя, чтобы добыть Червоточину из-под города Альтдорфа, обители человечишек. Но, когда камень был найден, экспедиция, посланная конкурентами, сумела его украсть. Танкуоль точно не знал, сколько членов Совета стояло за этим заговором, но, поскольку его соперниками были чумные монахи во главе с жутким Владыкой Скролком, не было никаких сомнений, что без покровительства Нурглича тут не обошлось.

Танкуоль заскрежетал зубами в приступе нервной тревоги. Вполне в духе Нурглича первым из членов Совета выказать гнев в связи с потерей Червоточины, хотя она и случилась вследствие подлого предательства клана Чумы. Какую ложь рассказывал Нурглич другим Владыкам Разорения, какие взятки давал и какие сделки заключал, чтобы этой лжи поверили? Клан Чумы и серые провидцы взаимных симпатий, мягко говоря, не испытывали, а уж чумные монахи и сам Танкуоль — тем паче. Но осмелится ли Танкуоль использовать обоюдную ненависть и недоверие? Сможет ли рассчитывать на поддержку Верховного провидца Критислика и его союзников в Совете, если обвинит Нурглича в предательстве? И что еще важнее, успеет ли он спрыгнуть с люка до того, как Нурглич дернет за рычаг, открывающий бездонную яму смерти?

Серый провидец прищурился в резком зеленом свете прожектора. Он не смог разглядеть никого из Владык Разорения, даже своего начальника Критислика. Танкуоль смутно различал очертания огромного кресла в центре помоста, которое пустовало всегда в ожидании появления самой Рогатой Крысы. Критислик как Верховный провидец считался голосом Бога скавенов и имел право толковать волю Рогатой Крысы всякий раз, когда совет обсуждал ту или иную тему. Танкуоль сомневался, что даже права двойного голоса, которым благодаря этому факту располагал Критислик, будет достаточно, чтобы склонить Совет к открытой вражде с кланом Чумы. В последний раз, когда другие клики сцепились с кланом Чумы, вся Нижняя Империя оказалась в руинах. Хуже того, клан Чумы едва не одолел совокупную мощь других великих кланов! И лишь своевременное возвращение клана Эшин из дальних земель Великого Катая помешало клану Чумы свергнуть Совет Тринадцати. Но и в этом случае сила чумных была такова, что их не могли лишить места в Совете и среди великих кланов.