Чтение онлайн

Ганс отвел взгляд от Кемпфа и раздраженно посмотрел на брата. Иоганн был не только моложе, но и выше. К тому же обладал крепкой мускулатурой и той грубоватой красотой, которая заставляла глаза у всех девушек Аргулы Кранах подергиваться поволокой, и красотки начинали наперебой предлагать скидки. Кожаная куртка, несмотря на годы дурного обращения и грубой починки, все еще умудрялась обтягивать его крепкую фигуру. Коротко подстриженные волосы цвета старой кукурузы резко контрастировали с глазами, холодными и голубыми, как воды Верхнего Рейка.

Иоганн унаследовал

от родителей все лучшие качества. Гансу достался невысокий рост, невзрачное, с годами заплывающее жиром тело, к тому же его левое ухо много лет назад было безобразно расплющено во время бунтов оконного налога ударом рейксгвардейца. Кулак главаря «Крюков», одной из банд доков, сделал нос старшего Дитриха кривым, каким тот и оставался по сей день. Всклокоченные каштановые вихры Ганса походили на растрепанное птичье гнездо и грозили вот-вот вырваться из-под потрепанной фетровой шляпы. Иоганн выигрывал не только внешностью. Младший брат был умнее, сильнее, осторожнее. Не таким вспыльчивым и определенно более храбрым. Чего не доставало Иоганну, зато в достатке имелось у его старшего брата, так это честолюбия.

Голодать или воровать — таков был незатейливый выбор у людей, населявших портовые районы. Братья Дитрихи выбрали воровство. Сначала мелкий разбой, выгода от которого была ничтожной. Монет не хватало даже на то, чтобы напиться до беспамятства в «Орке и топоре». Настоящие деньги приносила контрабанда — тайная переправка товаров от речных спекулянтов в городские лавки в обход сборщиков податей.

Они неплохо зарабатывали на этом предприятии. Ганс заимел постоянный круг клиентов, вполне готовых мириться с его горячим норовом ради возможности избегать поборов ростовщиков и таможни. За несколько месяцев Иоганн изучил большую часть канализации, сделав отметки мелом и сажей там, где стены вонючих туннелей совпадали с неким важным ориентиром наверху. Благодаря этому контрабандисты всегда могли определить, где они находятся и куда нужно идти.

Вот только Ганс уже давно не видел никаких меток. А задумавшись об этом сейчас, он понял, что даже слишком давно. Ему не хотелось верить туманным намекам Кемпфа, но на этот раз проныра мог оказаться прав. Возможно, главарь шайки что-то упустил.

Не успел Ганс и слова произнести, как заметил, что Иоганн с подозрением прищурился, а затем начал медленно опускать бочонок с дешевым карробургским пойлом.

— Что-то не так, — тихо произнес младший Дитрих.

Его рука потянулась к оружию на поясе, который выглядел гораздо лучше куртки. Пальцы сжали рукоять кинжала.

— Кто… — Но Гансу не было нужды заканчивать свой вопрос.

Впереди вспыхнули факелы. Еще больше огней засияло в поперечных туннелях по обеим сторонам. В сумраке зашевелились темные силуэты, мерцающее пламя отразилось в обнаженной стали. Ганс решил, что до них все-таки добралась сточная стража, и почувствовал, как у него скрутило живот. А в следующий миг поймал себя на том, что даже обрадовался бы стражникам.

— Братцы Дитрихи, — прорычал низкий голос, хорошо известный Гансу, да и любому другому портовому проходимцу.

Густав Фольк.

Даже в их печально известном районе, где жестокость и насилие были обыденностью, имя Густава Фолька наводило ужас. Когда говоривший вышел из тени, Ганс подумал, что таким устрашающим того делает вовсе не громадный рост или сила. Этот человек не обладал ни тем, ни другим. По крайней мере в таком количестве, чтобы сокрушить отчаянную храбрость грабителей и воров. Все дело было в лице — угрюмом, заросшем седой щетиной, с тяжелым лбом. У Фолька было такое выражение лица, которое и волка бы отогнало от водопоя. В глазах этого человека горела безжалостная ярость, искавшая малейший предлог, чтобы сотворить с жертвой самое ужасное и насладиться каждым криком, каждом каплей крови.

Фольк выплыл из темноты в сопровождении громилы с бычьей шеей, который нес факел. За ними по пятам следовали остальные головорезы. Фольк оглядел контрабандистов с головы до ног, и губы его презрительно скривились.

— Вот это успех, — прорычал он. — Ваши дела пошли настолько серьезно, что начали раздражать герра Класста. Для вас это плохие новости.

Чтобы подчеркнуть свое заявление, Фольк хлопнул по рукояти меча. Тот пока оставался в ножнах. Но никто здесь не был настолько глуп, чтобы решить, будто «пока» продлится долго.

Класст. Веспер Класст. Для обитателей портовых районов он был пугалом почище Фолька. Поговаривали, что Класст — маститый вымогатель и главарь банды — контролировал преступные шайки по всему Альтдорфу, от Маленькой Тилии до Моррвиса. После того как была поймана кровожадная Тварь, а стража частично разогнала «Рыб» и «Крюков», непререкаемой властью в порту стал именно Веспер Класст. А Густав Фольк был его смотрящим, вымогал процент с каждой сделки — преступной или законной, — которая заключалась на его территории, и жестко принуждал многих воров района присоединиться к «семье» Класста.

Ганс противился предложению Фолька и не принимал покровительство над своей шайкой. Их встреча закончилась тем, что один из пальцев Ганса отогнули так сильно, что не столько сломали, сколько оторвали. Еще она закончилась тем, что кинжал Иоганна пощекотал Фольку ту часть тела, с которой ему не слишком хотелось расставаться. В последний раз братья видели головореза, когда тот криками требовал себе хирурга и зажимал пропитанные кровью штаны. Все это случилось три месяца назад. Повезло, что им так долго удавалось избегать новой встречи. Теперь же Ранальд решил, что их удаче пришел конец.

— Я возьму вино, — заявил Фольк не допускавшим возражений тоном. — А потом вы мне покажете, куда его доставить. Я преподнесу отличный урок тому, кто думает, что по-прежнему может пользоваться услугами независимых дельцов, а герр Класст ничего об этом не узнает.

— А откуда нам знать, что после этого ты нас не убьешь? — вскинулся Ганс.

Улыбка Фолька выглядела так же жутко, как орк в детской.

— Ты можешь умереть здесь, медленно, или можешь умереть там. Там у меня будут другие дела, так что я постараюсь закончить поскорей.