Чтение онлайн

Арнгар повернул голову, наблюдая, как две женщины гонят дюжину детей мимо его линии обороны. Генерал горько усмехнулся. Что бы ни случилось, он удержит этот зал. На этот раз крысолюды его не прогонят. Он крикнул своему помощнику, седому длиннобородому по имени Норгрин:

— Принеси клятвенный камень клана Арнримов.

В глазах длиннобородого мелькнуло удивление. Сражаться рядом с клятвенным камнем — большое дело для командира гномов. Это означает — ни шагу назад, как бы ни разворачивалась битва. Даже если это несет верную смерть, ни один гном не

опозорит себя, бросив клятвенный камень своего клана.

— Здесь я стою, — сказал Арнгар, повысив голос, чтобы его услышали солдаты. — Пусть крысы придут, если осмелятся. Они будут разбиты о наши щиты и умрут на глазах у наших богов.

Грохот пушек прогремел по массивному коридору. По пандусу разлилась вонь пороха и черной крови скавенов. Искалеченные тела взметнулись в воздух, пронеслись над головами плотно сбившихся крысолюдов, поднявшихся из глубин Карак-Ангкула. Когтелидеры кричали ругательства, когда их войска в панике визжали, некоторые из них мечевыми ударами плашмя держали воинов в строю, другие этим не ограничивались и отрезали уши ближайшим из недовольных.

— Может быть, нам следует быть во второй волне? — пискнул Танкуоль, понимая, что к его словам не прислушаются. Глаза Квика горели красным безумием, каким, как думал Танкуоль, могут обладать только глаза орка.

Перед ними, в начале пандуса, вниз, на Пятый уровень, смотрела батарея гномьих пушек. Как только скавены достигли серединной отметки, мощный залп из пушек обрушился на них, рассекая плотные ряды, как тесак гниющую человеческую плоть. Теперь, пока расчеты перезаряжали орудия, из-за пушек вышла шеренга гномьих джизельеров.

Танкуоль почувствовал себя ужасно уязвимым, когда гномы начали стрелять в роящихся скавенов. Но он почувствовал бы себя еще хуже, если бы одна из пуль, пролетевших мимо его рогов, нашла свою цель. Визг скавенов вокруг него, когда пули находили другие жертвы, не добавил доблести серому провидцу. Пригибаясь и подпрыгивая, лавируя между бронированными штурмкрысами, Танкуоль пытался постепенно погрузиться в наступающую толпу. До тех пор пока он сможет держать несколько тел между собой и гномами, прогноз его собственного выживания останется благоприятным.

Квик, раздери его паршивую шкуру, казалось, не замечал никакой опасности. Теперь военачальник полностью отдался безумной жажде крови. Он даже не вздрогнул, когда пуля гнома раздробила один из черепов на его трофейной стойке. Военачальник вздыбился, размахивая мечом и булавой, ревя, как беглец из Адской Ямы Клана Творцов.

Затеям пушки гномов заговорили снова, ревя, как великаны, и выплевывая смерть вниз по пандусу. Танкуоль взвизгнул, когда пушечное ядро пролетело сквозь крысолюдов слева от него, так близко, что его бок забрызгало кровью скавенов. Крики ужаса поднялись из задних рядов орды, когда искалеченные тела влетели в самую гущу толпы.

И снова Танкуоль проклял глупость Квика. Место командира — в арьергарде, где он мог подавить панику, как только она начиналась.

И, конечно, не слишком приближаться к тому, что эту панику

вызвало.

Гномы явно ожидали, что атака скавенов дрогнет после выстрела их пушек в упор. Они не учли бешеной ненависти Квика Головореза. Обезумевший военачальник скавенов прыгнул сквозь облако дыма, поднимавшееся из жерл пушек. Взгромоздившись на ствол одной из них, он рубанул мечом вниз и отсек руку пушкарю. Гномодолбила врезался в лицо второго врага, забрызгав кровью и мозгами соседнее орудие.

Квик издал боевой клич, набрасываясь на воинов-гномов, которые кинулись вперед, чтобы защитить подвергшиеся нападению пушки. Снова и снова оружие военачальника наносило удары, каждый из которых был смертелен. Гномодолбила рвал даже самую толстую громриловую пластину, как марлю, сокрушая прикрытые бронею тела.

Один отважный длиннобородый, более решительный, чем остальные, продолжил атаку даже после того, как удар Гномодолбилы рассек ему руку. Клинок гнома прошелся по броне Квика, и ее багровое покрытие треснуло в брызгах металлических осколков. Длиннобородый закричал, когда осколки впились в плоть, шипя при соприкосновении с его кожей — содержащийся в них искажающий камень разъедал тело гнома, как самая ядовитая кислота.

Теперь вперед рванулись другие скавены, подгоняемые примером командира. Не верность или храбрость заставили их поспешить за Квиком, а скорее, страх, что военачальник пробьет себе путь, а потом доберется до каждого крысолюда, у которого не хватило смелости продолжить бой.

С пушками было покончено, с пушкарями тоже. Громобои отступали сквозь ряды своих воинов, пытаясь выстроиться в боевой порядок, чтобы прикрыть возможный отход товарищей.

Танкуоль прижался к одной из стен, наблюдая, как воины Квика врываются в дрогнувшие ряды гномов. Не было никаких сомнении в том, что теперь скавены одолеют врагов, но гномы не отступят без боя, и многие крысолюды погибнут вместе с ними. Танкуоль не собирался оказаться в их числе.

Удовлетворенный тем, что у Квика Головореза на какое-то время лапы будут заняты убийством гномов, Танкуоль начал бочком спускаться по пандусу. Он был сыт по горло кланом Морс и его маниакальными командирами. Настало время благоразумным серым провидцам забыть о поражениях и поспешить обратно в Скавенгниль. Кроме того, у него все еще была рука Вектика. Этого будет достаточно, чтобы поладить с Верховным провидцем Критисликом. Или провидцем Тисквиком, если соперник Критислика окажется более щедрым покровителем.

Трепет в позвоночнике заставил Танкуоля отскочить от стены. Серый провидец отступил назад, оборонительно прижав посох к груди и вперив глаза-бусинки в стену. Там ничего не было. Раздраженный беспричинным испугом, Танкуоль отступил к стене, положив руку на камень. Он тут же отдернул лапу. По стене пробежала заметная дрожь. Его мысли сосредоточились на возможности землетрясения и диверсии. Возможно, эта предательская крыса Икит Клешня вернулся и пытается отомстить, разрушив пандус и запечатав Танкуоля в компании безумцев Квика!