Чтение онлайн

На одной из стен кабинета блестела табличка; премия, которую Эмили получила три года назад - считая по его времени - на выставке керамики. Она висела здесь - он все еще хранил ее.

–  Я хочу стать этой табличкой, - решил Барни. Она была сделана из какого-то твердого дерева, вероятно, красного, и бронзы; она просуществует многие годы, а кроме того, он знал, что его будущее "я" никогда ее не выбросит. Он подошел к табличке, думая о том, как перестать быть человеком и стать предметом из бронзы и дерева, висящим на стене

кабинета.

–  Ты хочешь, чтобы я тебе помог, Майерсон?
– спросил Палмер Элдрич.

–  Да, - ответил он.

Какая- то сила подхватила его; он раскинул руки, чтобы сохранить равновесие, и вдруг оказалось, что он летит, падает в бездонный, сужающийся туннель. Он чувствовал, как стены сжимаются вокруг него, и понял, что совершил ошибку. Палмер Элдрич еще раз перехитрил его, продемонстрировал власть, которая была у него над каждым, кто принимал Чуинг-Зет; он сделал нечто, и Барни даже не знал, что именно, но наверняка не то, о чем тот говорил и что обещал.

–  Будь ты проклят, Элдрич, - сказал Барни, не слыша своего голоса, ничего не слыша; он падал и падал, полностью лишенный веса, не будучи уже даже призраком. Гравитация перестала на него действовать, видимо, тоже исчезла.

"Оставь мне что-нибудь, - подумал он.
– Прошу тебя". Он осознал, что это молитва, которой уже никто не выслушает. Палмер Элдрич уже давно сделал то, что хотел, и теперь было поздно, всегда было поздно. "Значит, я должен довести дело до суда, - подумал Барни.
– Я найду какой-нибудь способ вернуться на Марс, проглочу яд, проведу остаток своих дней в судебных заседаниях - и выиграю. Не ради Лео и Наборов П. П.", но ради себя самого".

Внезапно он услышал смех. Это был смех Палмера Элдрича, но он раздавался из…, его собственного рта.

Взглянув на свои руки, он увидел сначала левую, бледно-розовую, покрытую кожей с мелкими, почти невидимыми волосками, а потом правую, блестящую, идеально подогнанную искусственную руку, которая была намного лучше настоящей, потерянной много лет назад.

Теперь он знал, что с ним случилось. Произошла чудовищная - по крайней мере с его точки зрения - перемена, и, скорее всего, все, что до сих пор произошло, должно было закончиться именно таким образом.

"Это меня убьет Лео Булеро, - понял Барни.
– Это обо мне та надпись на памятнике.

Теперь я - Палмер Элдрич.

В таком случае, - подумал он, в то время как мир вокруг него начал приобретать конкретные черты, - интересно, как у него идут дела с Эмили?

Надеюсь, что очень плохо".

Широко раскинув руки, он простирался от системы Проксимы Центавра до самой Земли, и он не был человеком; он вернулся не человеком. И он обладал огромной властью. Мог победить смерть.

Однако счастья он от этого не испытывал, ибо был одинок. Огромные усилия, приложенные

для привлечения других, ни к чему не привели.

Одним из них был Барни Майерсон.

–  Майерсон, - Дружелюбно сказал он, - что ты, черт побери, теряешь? Ну, подумай сам: для тебя все кончено. У тебя нет женщины, которую ты любишь, и ты жалеешь о прошлом. Ты знаешь, что избрал неверный жизненный путь, но никто тебя не принуждал. И это нельзя исправить. Даже если ты проживешь миллион лет, ты не вернешь того, что потерял, - добровольно. Ты понимаешь меня?

Молчание.

–  И ты забываешь об одном, - продолжал он.
– Она деградировала в результате убогой эволюционной терапии, которой занимался этот немецкий доктор из бывших нацистов. Конечно, она оказалась достаточно умна, а вернее, ее муж оказался достаточно умным, чтобы вовремя прервать курс, так что она продолжает делать свои вазочки, которые все же продаются; она не успела сильно деградировать. Однако…, она не понравилась бы тебе сейчас. Ну, ты знаешь: чуть мельче, чуть глупее. Даже если бы ты вновь вернул ее, было бы не так, как раньше; было бы иначе. Он снова подождал. На этот раз он услышал ответ.

–  Ну и ладно!

–  Куда бы ты хотел отправиться?
– продолжал он.
– На Марс? Ладно, значит, на Землю.

–  Нет, - ответил Барни Майерсон.
– Я эмигрировал добровольно. Я уже сыт по горло; для меня все кончено.

–  Ну хорошо. Не на Землю. Посмотрим. Гм… - Он задумался.
– На Проксиму, - сказал он.
– Ты никогда не видел систему Проксимы и проксов. Я - мост? Между двумя системами. В любой момент они могут попасть в Солнечную систему - через меня. Но я их не пускаю. Хотя им очень, понимаешь, не терпится.

Он захихикал.

–  Они выстраиваются в очереди. Как дети за мороженым.

–  Преврати меня в камень.

–  Зачем?

–  Чтобы я ничего не чувствовал, - ответил Барни Майерсон.
– Я больше ничего не хочу.

–  Ты не хочешь быть вместе со мной частью одного, единого организма?

Ответа не последовало.

–  Ты помог бы мне реализовать мои планы. А у меня их много, они обширны - планы Лео по сравнению с ними ничто.

"Конечно, - думал он, - Лео скоро меня убьет. Скоро - в тех категориях, в которых измеряется время вне моих миров".

–  Я познакомлю тебя с одним из своих планов - из числа не самых важных. Возможно, это тебя заинтересует.

–  Сомневаюсь, - сказал Барни.

–  Я собираюсь стать планетой. Барни рассмеялся.

–  Ты считаешь, это смешно?
– Его охватила злость.

–  Я думаю, ты чокнутый. Не важно, человек ты или существо из межзвездной бездны, но ты сошел с ума.

–  Я еще не объяснил, - с достоинством ответил он, - что я под этим понимаю. Я хотел сказать, что намерен стать всеми жителями планеты. Ты знаешь, о какой планете я говорю.