Чтение онлайн

–  Ты имеешь в виду Бога, - сказала Энн Хоуторн. Ему не хотелось отвечать; он чуть заметно кивнул.

–  Однако…, это зло?… - прошептала Фрэн Шайн.

–  Это лишь одна из точек зрения, - ответил Барни, - то, как мы это воспринимаем. Ничего больше.

"Неужели мне еще не удалось вас убедить?
– думал он.
– Неужели я должен рассказать, как оно пыталось весьма своеобразно мне помочь? И как оно было связано по рукам и ногам силами судьбы, которые царят над всеми живыми существами, включая нас самих".

–  О Господи, - сказал Норм.

Уголки его рта опустились;

какое-то мгновение он выглядел, как обманутый ребенок.

Позже, когда у Барни прошла дрожь в ногах, он вывел Энн на поверхность и показал ей зачатки своего огорода.

–  Знаешь, нужно обладать смелостью, чтобы доставить кое-кому неприятности, - сказала она.

–  Ты имеешь в виду Лео?

Он знал, что она хотела сказать; он не собирался устраивать дискуссию на тему того, какие неприятности доставил Лео, Феликсу Блау и всей фирме "Наборы П. П." вместе с Кэн-Ди.

–  Лео взрослый человек, - сказал он.
– Он с этим смирится. Он поймет, что сам должен справиться с Элдричем, и сделает это.

"В то время как попытка засудить Элдрича не дала бы результатов, - подумал он.
– Об этом мне говорит чувство ясновидения".

–  Свекла.
– Энн присела на бампер автоматического экскаватора и разглядывала пакетики с семенами.
– Я терпеть не могу свеклу, так что, пожалуйста, не сажай ее здесь, даже эту мутировавшую, которая зеленая, высокая и кожистая, а на вкус напоминает старую пластиковую дверную ручку.

–  Ты не думала о том, чтобы перебраться сюда жить?
– спросил он.

–  Нет.

Смутившись, она разглядывала пульт управления, скребя пальцем старую, частично сгоревшую изоляцию одного из кабелей.

–  Однако время от времени буду заходить к вам на обед, - наконец сказала она.
– Все-таки вы наши ближайшие соседи.

–  Послушай, - сказал он, - эти развалины, в которых ты живешь…

Он замолчал. "Я уже воспринимаю себя так же, - подумал он, - как и прочих обитателей этого убогого марсианского барака, на ремонт которого специалистам потребовалось бы лет пятьдесят…"

–  Мой барак, - сказал он, - может побить твой в любой день недели.

–  В воскресенье тоже? Может, даже два раза?

–  В воскресенье нам нельзя, - ответил он.
– В этот день мы читаем Библию.

–  Не шути так, - тихо сказала Энн.

–  Я не шучу.

Он действительно говорил серьезно.

–  То, что ты сказал о Палмере Элдриче…

–  Я хотел сказать только две вещи, - перебил Барни.
– Во-первых, он - ты знаешь, о ком я говорю, - действительно существует, он действительно здесь. Хотя не в таком виде, в каком мы до сих пор с ним сталкивались…, возможно, мы никогда этого не поймем. А во-вторых… - Он колебался.

–  Ну, говори.

–  Он почти ничем не может нам помочь, - сказал Барни.
– Может быть, чуть-чуть. Однако он здесь, с раскрытыми объятиями; он понимает нас и хочет помочь. Он пытается…, но это не так просто. Не спрашивай меня почему. Возможно, даже он сам этого не знает. Возможно, его это тоже удивляет. Даже после того, как у него было столько времени, чтобы

все обдумать.

"И все то время, которое будет у него потом, - думал Барни, - если ему удастся скрыться от Лео Булеро, от одного из нас, от человека… Знает ли Лео, против чего выступает? А если бы знал…, отказался бы от своего плана?"

Наверняка нет. Как ясновидец, Барни был в этом уверен.

–  То, что проникло в Элдрича, - сказала Энн, - и с чем мы столкнулись, превосходит нас, и, как ты говоришь, мы не можем оценить или понять, чего оно хочет и к чему стремится; оно остается для нас таинственным и непонятным. Однако я знаю, что ты ошибаешься, Барни. То, что является к нам с пустыми, раскрытыми руками, не может быть Богом. Это существо, созданное кем-то еще более совершенным, так же как и мы; Бог не был никем создан, и он ничему не удивляется.

–  Я ощущаю вокруг него некую божественную ауру, - сказал Барни.
– Все время.

"А в особенности тогда, - думал он, - когда Элдрич подталкивал меня, пытался заставить попробовать…"

–  Естественно, - сказала Энн.
– Я думала, ты это понимаешь; Он присутствует в каждом из нас, и в любой высшей форме жизни, такой, как та, о которой мы говорим, Его присутствие будет ощущаться еще больше. Однако позволь мне рассказать тебе анекдот про кота. Он очень короткий и простой. Хозяйка приглашает гостей, и у нее на кухонном столе лежит великолепный пятифунтовый кусок мяса. Она беседует с гостями в комнате, выпивает несколько рюмочек и так далее. Потом извиняется перед гостями и идет на кухню, чтобы поджарить мясо…, но его нет. А в углу, лениво облизываясь, сидит кот.

–  Кот съел мясо, - сказал Барни.

–  В самом деле? Хозяйка зовет гостей; они начинают обсуждать случившееся. Мяса нет, целых пяти фунтов; а в кухне сидит сытый и довольный кот. "Взвесьте кота", - говорит кто-то. Они уже немного выпили, и эта идея им нравится. Итак, они взвешивают кота на весах. Кот весит ровно пять фунтов. Все это видят, и один из гостей говорит: "Теперь все ясно. Мясо там". Они уже уверены, они знают, что произошло; у них есть эмпирическое доказательство. Потом кто-то начинает сомневаться и удивленно спрашивает: "А куда же девался кот?"

–  Я уже слышал этот анекдот, - сказал Барни, - и не вижу связи…

–  Эта шутка - квинтэссенция онтологической проблемы. Если только задуматься.".

–  Черт побери, - со злостью сказал он.
– Кот весит пять фунтов. Это чушь - он не мог съесть мясо, если весы верные.

–  Вспомни о хлебе и вине, - спокойно сказала Энн.

Он вытаращил глаза. До него, кажется, дошел смысл сказанного.

–  Да, - продолжала она.
– Кот - это не мясо. А тем не менее…, он мог быть формой, которую в этот момент приняло мясо. Ключевое слово здесь - "быть". Не говори нам, Барни, что то, что проникло в Палмера Элдрича, - Бог, поскольку ты не знаешь Его до такой степени; никто не знает. Однако это существо из межзвездной бездны вероятно - так же, как и мы, - создано по Его образу и подобию. Тем способом, который Он выбрал, чтобы явиться нам. Так что оставь в покое онтологию, Барни; не говори о том, что Он собой представляет.