Чтение онлайн

–  Вам придется научиться жить одним днем, - сочувственно сказал Сэм Риган.
– Никогда ничего не планируйте. Самое, большее - до обеда или до вечера; небольшие промежутки времени, небольшие обязанности, небольшие развлечения. Бегство от действительности.

Отбросив сигарету, Барни взялся за ручку самого тяжелого чемодана.

–  Спасибо.

Это был ценный совет.

–  Извините, - вежливо сказал Сэм Риган и поднял окурок, чтобы выкурить его до конца.

Собравшись в комнате, достаточно большой, чтобы поместить всех, обитатели

барака, вместе с Барни Майерсоном, готовились к голосованию. По файнберг-кресчентскому времени было шесть часов. Совместный - в соответствии с обычаем - ужин только что закончился; машина мыла и сушила посуду. Барни казалось, что всем уже нечем заняться; на него давил груз свободного времени.

Пересчитав голоса. Норм Шайн объявил:

–  Четверо за Чуинг-Зет, трое за Кэн-Ди. Итак, решено. Хорошо, кто возьмет на себя задачу передать эту информацию Импи Уайт?
– он оглядел собравшихся.
– Она будет недовольна; мы должны к этому приготовиться.

–  Я передам, - сказал Барни.

Три супружеские пары изумленно уставились на него.

–  Ведь ты ее даже не знаешь, - запротестовала Фрэн Шайн.

–  Я скажу, что это моя вина, - сказал Барни, - что это я проголосовал в пользу Чуинг-Зет.

Он знал, что ему разрешат взять на себя столь неблагодарную задачу.

Полчаса спустя он ждал в темноте у входа в барак, куря сигарету и вслушиваясь в таинственные звуки марсианской ночи.

Вдали в небе пролетел какой-то светящийся объект, на момент заслонив звезды. Мгновение спустя он услышал шум тормозных двигателей. "Уже скоро", - подумал он. Он стоял, сложив руки на груди, пытаясь расслабиться и мысленно повторяя то, что собирался сказать.

Наконец перед ним появилась коренастая женщина в тяжелом комбинезоне.

–  Шайн? Моррис? Значит, Риган?
– Она, прищурившись, разглядывала его, пользуясь инфракрасным фонарем.
– Я тебя не знаю!

Она остановилась на безопасном расстоянии.

–  У меня лазерный пистолет, - предупредила она, целясь в Барни.
– Говори, что тебе надо.

–  Отойдем подальше, чтобы нас не слышали в бараке, - сказал Барни.

Импэйшенс Уайт пошла за ним, продолжая держать его под дулом пистолета. Она взяла у него идентификационную карточку и прочитала ее с помощью фонаря.

–  Ты работал у Булеро, - сказала она, внимательно разглядывая его.
– Ну?

–  Ну, - сказал он, - жители барака Чикен-Покс переходят на Чуинг-Зет.

–  Почему?

–  Просто прими это к сведению и больше здесь не торгуй. Ты можешь согласовать этот вопрос с Лео в "Наборах П. П.". Или с Коннером Фриманом на Венере.

–  Я так и сделаю, - сказала Импэйшенс.
– Чуинг-Зет - это дерьмо; он вызывает привыкание, токсичен, а что хуже всего, вызывает жуткие галлюцинации, не о Земле, а… - она пошевелила рукой с пистолетом.
– Гротескные, извращенные кошмары, доводящие до безумия. Объясни, почему вы так решили.

Он ничего не сказал, только пожал плечами. Однако его заинтересовала и позабавила ее преданность

Кэн-Ди. Он подумал, что ее фанатизм в корне отличается от фанатизма той девушки-миссионера на борту корабля Земля - Марс. Видимо, характер убеждений не оказывает влияния на их глубину; раньше он никогда не отдавал себе в этом отчета.

–  Увидимся завтра в это же время, - решила Импи Уайт.
– Если ты говоришь правду - прекрасно. Но если нет…

–  А если нет, то что?
– медленно, со значением спросил он.
– Заставишь нас потреблять твой продукт? В конце концов, он запрещен; мы можем попросить защиты у ООН.

–  Ты здесь новичок, - грозно нахмурилась она.
– ООН прекрасно осведомлена о размерах торговли Кэн-Ди в этом регионе; я регулярно плачу им, чтобы они мне не мешали. А что касается Чуинг-Зет… - Она снова сделала жест пистолетом.
– Если ООН собирается их защищать и они перехватят наш рынок…

–  Тогда ты перейдешь к ним, - сказал Барни. Она не ответила, повернулась и ушла. Ее невысокая фигура почти сразу же растворилась в марсианской ночи. Барни остался там, где стоял; потом вернулся в барак, ориентируясь по огромному силуэту стоявшей неподалеку похожей на трактор машины, которой явно давно не пользовались.

–  Ну?
– спросил Норм Шайн, который, к его удивлению, ждал у входа.
– Я пришел посмотреть, сколько дырок она проделала в вашем черепе.

–  Она отнеслась к этому философски.

–  Импи Уайт?
– засмеялся Норм Шайн.
– Она проворачивает дела на миллионы скинов. "Философски", мать ее… Что на самом деле произошло?

–  Она вернется, когда получит инструкции сверху, - сказал Барни и начал спускаться.

–  Да, звучит разумно; она только мелкая рыбешка. Лео Булеро, на Земле…

–  Знаю, - перебил его Барни. Он не видел причин скрывать свое прежнее занятие; он и так был хорошо известен, так что колонисты рано или поздно все равно бы об этом узнали.
– Я был его консультантом-прогностиком в Нью-Йорке.

–  И вы голосовали за переход на Чуинг-Зет?
– недоверчиво спросил Норм Шайн.
– Вы что, поссорились с Булеро?

–  Когда-нибудь я расскажу.

Он дошел до конца трапа и вошел в помещение, где его ждали остальные.

–  По крайней мере, она не поджарила вас своим лазерным пистолетиком, которым постоянно размахивает, - с облегчением сказала Фрэн Шайн.
– Видимо, вы произвели на нее хорошее впечатление.

–  Мы избавились от нее?
– спросил Тод Моррис.

–  Узнаем завтра вечером, - сказал Барни.

–  Мы считаем, вы очень смелый, - сказала Мэри Риган.
– Вы будете хорошим приобретением для нашего барака, мистер Майерсон. Я хотела сказать - Барни. Образно выражаясь, ты стал живительным ветерком в нашей затхлой атмосфере.

–  Ну-ну, - засмеялась Хелен Моррис, - не слишком ли мы стремимся произвести впечатление на нашего нового гражданина?

–  Я вовсе не собираюсь производить на него впечатление, - покраснев, сказала Мэри Риган.