Стигматы Палнера Элдрича
Шрифт:
– Остаток своей жизни, - тихо сказал Барни, - я проведу в Файнберг-Кресчент. Не понимаешь?
– Успокойся. Я пытаюсь найти какой-то выход из этого положения, и для тебя тоже. Мы оба поступили слишком необдуманно: я - когда уволил тебя, а ты - когда отдался этим вампирам из призывной комиссии. Думаю, Барни, я знаю способ, как заманить в ловушку Палмера Элдрича. Я поговорил с Блау, и ему нравится эта идея. Ты будешь изображать…, а вернее, жить как колонист, - поправился Лео.
– Ты станешь одним из них. На днях, вероятно на будущей неделе, Элдрич начнет продавать Чуинг-Зет
– И надо полагать, я должен с радостью ухватиться за это предложение.
– Совершенно верно.
– Почему?
– Ты подашь жалобу в ООН. Наши юристы напишут ее за тебя. Ты заявишь, что эта проклятая, отвратительная, паршивая дрянь высокотоксична и обладает побочным действием, не важно каким. Мы организуем показательный процесс, потребуем от ООН, чтобы она запретила производство Чуинг-Зет, как вредного и опасного для здоровья… Мы не допустим его распространения на Земле. Это великолепно, что ты оставил работу в "Наборах П. П." и поступил на службу. Ты выбрал самый удачный момент.
Барни покачал головой.
– Что это значит?
– спросил Лео.
– Я не согласен.
– Почему?
Барни пожал плечами. Собственно, он не знал почему.
– После того, как я тебя подвел…
– Ты впал в панику. Ты не знал, что делать; это была не твоя работа. Мне нужно было приказать Смайлу связаться с шефом полиции нашей фирмы, Джоном Зельцером. Ладно, все ошибаются. Дело прошлое.
– Нет, - ответил Барни.
"После того, что я узнал о себе, я не могу об этом забыть.
– подумал он.
– Эти приступы самокритики сильнее всего действуют на сердце. Последствия необратимы".
– Не упрямься, ради Бога. Это уже патология. У тебя впереди вся жизнь, даже если ты проведешь ее в Файнберг-Кресчент. Я думаю, тебя бы и так призвали. Верно? Согласен?
– Лео раздраженно ходил кругами по комнате.
– Черт побери. Ладно, можешь мне не помогать. Пусть Элдрич и его проксы делают что хотят, пусть завоевывают Солнечную систему или, еще хуже, всю Вселенную, начиная с нас.
Он остановился и с яростью посмотрел на Барни.
– Дай мне…, дай мне подумать.
– Думай, пока не примешь Чуинг-Зет. Сам увидишь. Это отравит нас всех, наш разум и тело, приведет к полному хаосу.
– Тяжело дыша от возмущения, Лео закашлялся.
– Слишком много сигар, - слабо сказал он.
– Господи… - Он посмотрел на Барни.
– Ты знаешь, что этот тип дал мне двадцать четыре часа? Я должен подчиниться, или… - Он щелкнул пальцами.
– Я не смогу так быстро оказаться на Марсе, - сказал Барни.
– Не говоря уже о том, что не смогу так быстро освоиться там настолько, чтобы покупать Чуинг-Зет у торговца.
– Я знаю, - твердо сказал Лео.
– Однако ему не удастся так быстро меня уничтожить. Это займет недели, может, даже месяцы. А к этому времени у нас появится некто, кто докажет в суде, что Чуинг-Зет вреден для здоровья. Я знаю, это кажется невозможным, но…
– Свяжись со мной, когда я окажусь на Марсе, - сказал Барни.
– В своем бараке.
– Я сделаю
– крикнул Лео, а потом вполголоса добавил:
– И у тебя появится оправдание.
– Не понял?
– Ничего особенного, Барни.
– Все-таки объясни. Лео пожал плечами.
– Черт возьми, я знаю, во что ты вляпался. Рони получила твое место. Ты был прав. И я следил за тобой; я знаю, что ты сразу же помчался к своей бывшей жене. Ты все еще ее любишь, а она не хочет с тобой лететь, верно? Я знаю тебя лучше, чем ты сам. Я хорошо знаю, почему ты не появился, чтобы вытащить меня из лап Палмера. Ты всю жизнь стремился к тому, чтобы занять мое место, а теперь, когда все рухнуло, тебе придется начинать все заново. Жаль, но ты сам виноват. Ты просчитался. Как видишь, я не собираюсь уходить и никогда не собирался. Ты хороший работник, но только как консультант-прогностик, а не как начальник. На это тебя не хватит. Вспомни, как ты отклонил вазочки Ричарда Хнатта. Этим ты себя выдал, Барни. Мне очень жаль.
– Ладно, - помолчав, сказал Барни.
– Возможно, ты прав.
– Ну вот, ты многое о себе узнал. И можешь начать все сначала, в Файнберг-Кресчент.
– Лео похлопал его по спине.
– Можешь стать начальником своего барака, творить, производить, или чем там еще занимаются в бараках. И ты будешь разведчиком Феликса Блау. Это очень важное дело.
– Я мог перейти к Элдричу, - сказал Барни.
– Да, но ты этого не сделал. Кого волнует, что ты мог сделать?
– Думаешь, я правильно поступил, согласившись добровольно?
– Парень, а что ты еще мог сделать?
– тихо сказал Лео. Этот вопрос не имел ответа. И оба об этом знали.
– Когда у тебя появится желание пожалеть о своей судьбе, - сказал Лео, - вспомни об одном: Палмер Элдрич хочет меня убить… Я в значительно худшем положении, чем ты.
– Догадываюсь.
Это была правда, и Барни понял еще кое-что. Как только он подаст жалобу на Палмера Элдрича, то окажется в том же положении, что и Лео.
Подобная возможность его вовсе не радовала.
Ночью он уже находился на борту транспортного корабля ООН, летящего на Марс. Рядом с ним в кресле сидела симпатичная, испуганная, но отчаянно пытавшаяся сохранить спокойствие брюнетка с настолько правильными чертами лица, что вспоминались манекенщицы из журнала мод. Как только корабль вышел на орбиту, она сразу же представилась ему - изо всех сил пытаясь снять напряжение, она разговаривала с кем угодно и о чем угодно. Ее звали Энн Хоуторн. Она призналась с легкой тоской, что могла избежать призыва, но не сделала этого, ибо верила в свой патриотический долг.
– А как вы могли этого избежать?
– с любопытством спросил Барни.
– Шумы в сердце, - пояснила Энн.
– И еще аритмия и судорожная тахикардия.
– А как насчет сужения предсердий и желудочков, тахикардии предсердий, фибрилляции и ночных судорог?
– спросил Барни, который в свое время безрезультатно искал у себя эти симптомы.
– Я могла предъявить документы из больниц, заверенные врачами и страховой компанией.
– Она смерила его взглядом и с интересом добавила: