Чтение онлайн

–  Продолжайте, - попросила Энн Хоуторн.
– Закончите свою мысль.

–  Поговорим об этом, когда я немного поживу в бараке на чужой планете.
– сказал Барни.
– Когда начну новую жизнь - если это можно назвать жизнью - в качестве колониста.

В голосе его звучала горечь.

–  Хорошо, - спокойно сказала Энн.
– Я буду рада.

Потом они молча сидели рядом. Барни читал газету, а Энн Хоуторн, фанатичка и будущий миссионер на Марсе, читала книгу. Барни бросил взгляд на обложку и обнаружил, что

это работа Эрика Ледермана о жизни в колониях, "Странник без дороги". Бог знает, где она ее достала. Книга была запрещена ООН, и раздобыть ее было невероятно трудно. И читать ее здесь, на борту корабля ООН, было проявлением необычайной смелости. Барни начал испытывать к девушке определенное уважение.

Поглядывая на нее, он обнаружил, что она весьма привлекательна, хотя и несколько худа, без косметики, густые темные волосы почти полностью скрывались под круглой белой шапочкой. Она выглядела так, как будто собралась в долгое путешествие, которое должно закончиться в церкви.

Во всяком случае, ему понравилась ее манера речи, сочувственный, приятный голос. Возможно, они еще встретятся на Марсе?

Он почувствовал, что хочет этого. Честно говоря - было ли в этом что-то нехорошее?
– он даже надеялся, что когда-нибудь они вместе примут участие в церемонии приема Кэн-Ди.

"Да, - подумал он, - это нехорошо, поскольку я знаю, чего хочу, знаю, что означало бы для меня - переместиться вместе с ней".

Тем не менее он надеялся, что так оно и будет.

Протянув руку, Норм Шайн дружески сказал:

–  Привет, Майерсон. Мне поручено официально приветствовать вас от имени нашего барака. Добро пожаловать…, гм…, на Марс.

–  Меня зовут Фрэн Шайн, - сказала его жена, тоже обмениваясь рукопожатием с Барни.
– У нас тут весьма приличный, прочный барак. Надеюсь, он не покажется вам чересчур ужасным, - и добавила как бы про себя:

–  Не хуже и не лучше других.

Она улыбнулась, но Майерсон не ответил ей тем же: он выглядел мрачным, уставшим и подавленным, как большинство колонистов, начинавших жизнь, которая, как они знали, была трудна и по существу бессмысленна.

–  Не ждите, что мы начнем тут все расхваливать, - сообщила она.
– Это работа ООН. Мы здесь только жертвы, так же как и вы. Только в отличие от вас мы уже прожили здесь какое-то время.

–  Не изображай все в столь мрачных тонах, - предостерегающе сказал Норм.

–  Но ведь это действительно так, - запротестовала Фрэн.
– Мистер Майерсон видит все своими глазами и ни в какие сказочки не поверит. Правда, мистер Майерсон?

–  Возможно, некоторые иллюзии мне бы сейчас не помешали, - сказал Барни, присаживаясь на металлическую скамейку у входа в барак. Пескоход, который привез его, тем временем выгружал его вещи; он безразлично смотрел на него.

–  Извините, - сказала

Фрэн.

–  Можно закурить?
– Барни достал пачку земных сигарет;

Шайны с вожделением уставились на нее, и он с чувством вины предложил им по сигарете.

–  Вы прибыли в непростое время, - пояснил Норм Шайн.
– У нас как раз шли дебаты.
– Он посмотрел на остальных.
– Поскольку вы уже житель барака, не вижу причин, почему бы и вам не принять в них участие, в конце концов вас это тоже касается.

–  Вам повезло, что вы не прилетели завтра, - сказала Фрэн.
– После голосования.

Она ободряюще улыбнулась ему, чтобы он почувствовал себя как дома; они ничего не могли предложить ему, кроме взаимной привязанности, дружеских отношений, которые теперь распространялись и на него.

"Ну и местечко, - думал Барни Майерсон.
– На всю жизнь…" Это казалось невозможным, но это была правда. Уставы ООН не предусматривали возможности увольнения со службы. И с этим фактом непросто было смириться. Люди здесь составляли коллектив, к которому он принадлежал…, и он знал, что могло быть и хуже. Две женщины были весьма привлекательны, и ему казалось, что они проявляли к нему, так сказать, интерес; он ощущал всю сложность взаимоотношений, которые сложились в перенаселенном, тесном бараке. Однако…

–  Выбраться отсюда можно только благодаря одному или другому наркотику, - тихо сказала Мэри, присаживаясь на скамейку рядом с Тодом Моррисом.
– Других возможностей, как видите, - она положила руку ему на плечо, - просто нет. Мы могли бы поубивать друг друга с тоски.

–  Да, - кивнул он.
– Понимаю.

Однако он знал об этом уже задолго до того, как оказался на Марсе; как каждый землянин, он достаточно много слышал о жизни в колониях, о борьбе с искушением сразу же покончить с собой.

Ничего удивительного, что все искали любой возможности уклониться от призыва, как и он сам когда-то. Это была борьба за жизнь.

–  Вечером, - сказала Мэри Риган, - мы получим один из этих двух наркотиков; Импи появится здесь около семи часов по времени Файнберг-Кресчент. До этого времени мы должны принять решение.

–  Думаю, мы можем голосовать, - сказал Норм Шайн.
– Я вижу, что мистер Майерсон, хотя он только что приехал, уже готов. Я прав, мистер Майерсон?

–  Да, - ответил Барни.

Пескоход заканчивал выгружать его вещи; они были свалены в беспорядке, и их уже начало заносить песком; если их быстро не унести вниз, они вскоре исчезнут под слоем пыли. "Черт побери, - подумал он, - может, это и хорошо. Связи с прошлым…"

Другие жители барака пришли ему на помощь, передавая друг Другу чемоданы и складывая их на транспортер, который спускал багаж вниз. Даже если Барни и не интересовало сохранение своих вещей, в этом были заинтересованы они; опыта у них имелось значительно больше.