Чтение онлайн

Спустившись, он вышел из здания "Наборов П. П." и встал под термозащитным козырьком, ища взглядом такси. Когда такси появилось и он направился к нему, кто-то окликнул его по имени. Это была Рони.

–  Подожди, Барни.

–  Ты с ума сошла, - сказал он.
– Возвращайся. Не бросай свою многообещающую карьеру ради того, что от меня осталось.

–  Мы собирались работать вместе, помнишь?
– сказала Рони.
– Чтобы, как я тогда выразилась, предать Лео. Почему мы не можем сотрудничать и дальше?

–  Все изменилось. Из-за моего болезненного нежелания, или неспособности,

или называй как хочешь, - отправиться на Луну и оказать ему помощь.

Он чувствовал безразличие к собственной персоне, будущее которой рисовалось отнюдь не в радужном свете.

–  Боже мой, ведь ты на самом деле не хочешь остаться со мной, - сказал он девушке.
– Когда-нибудь с тобой что-то может случиться и тебе потребуется моя помощь. А я наверняка сделаю в точности то же самое, позволю тебе утонуть, не пошевелив и пальцем.

–  Ведь речь шла о твоей…

–  Об этом всегда идет речь, - заметил он, - когда что-то делаешь. Это название комедии, а мы в ней актеры.

Это его не оправдывало, по крайней мере, в собственных глазах. Он сел в такси, машинально назвал адрес и откинулся в кресле, пока машина поднималась в раскаленное добела небо. Далеко внизу под термозащитным козырьком стояла Рони, глядя из-под руки вслед удаляющемуся такси. Она явно надеялась, что он передумает и вернется.

Однако он этого не сделал.

"Требуется определенная смелость, - думал он, - чтобы посмотреть себе в глаза и сказать: я ни на что не годен. Я совершил зло и совершу его снова. Это не случайность; таково мое истинное я".

Наконец такси начало снижаться. Он полез в карман за бумажником и с удивлением обнаружил, что это не его дом. В панике он пытался сообразить, где находится. Внезапно он понял. Это был дом 492. Он назвал адрес Эмили.

Вот так! Назад в прошлое. Туда, где вещи имели смысл. "Когда я делал карьеру, - подумал он, - когда знал, чего хочу, знал даже в глубине души, что готов отдать, от чего отказаться, чем пожертвовать…, и ради чего. А теперь…" Теперь он пожертвовал своей карьерой, чтобы - как он считал - спасти жизнь. Так же, как когда-то он пожертвовал Эмили, чтобы спасти свою жизнь, - это было так просто. Не было ничего проще. Это был не идеализм и не долг, вытекающий из пуританских, кальвинистских убеждений. Это был лишь инстинкт, как у самого примитивного червяка. "Господи!
– подумал он.
– Я сделал это; сначала бросил Эмили, а теперь Лео. Что я за человек? А следующей - и я был достаточно честен, чтобы об этом сказать, - была бы Рони. Это неизбежно.

Может, Эмили сумеет мне помочь, - подумал он, - может быть, поэтому я здесь. Она всегда прекрасно разбиралась в таких делах - видела меня насквозь в тумане самооправданий, которыми я себя окружил, чтобы не замечать мрачной действительности. Что, естественно, лишь склоняло меня к тому, чтобы от нее избавиться. Честно говоря, для такого, как я, уже это само по себе достаточный повод. Однако, возможно, сейчас я буду в состоянии это вынести".

Минуту спустя он уже звонил у дверей Эмили.

"Если она сочтет, что я должен присоединиться к Палмеру Элдричу, я так и сделаю, - подумал он.
– А если нет,

то нет. Однако она и ее муж работают на Элдрича. Как они могли бы, сохраняя лояльность ему, отговорить меня от этого? Значит, уже решено. И возможно, я прекрасно об этом знал".

Дверь открылась. Эмили удивленно посмотрела на него широко открытыми глазами. На ней был синий халат, запачканный засохшей и мокрой глиной.

–  Привет, - сказал он.
– Лео меня уволил. Он подождал, но она ничего не ответила.

–  Можно войти?
– спросил он.

–  Да.
– Она впустила его в квартиру. Посреди комнаты, как и прежде, стоял огромный гончарный круг.
– Я как раз лепила. Рада тебя видеть, Барни. Если хочешь чашечку кофе, тебе придется…

–  Я пришел к тебе за советом, - сказал Барни.
– Однако сейчас понял, что это ни к чему.

Он подошел к окну, поставил свою набитую барахлом коробку и выглянул наружу.

–  Тебе не помешает, если я снова займусь делом? У меня была хорошая идея, по крайней мере, она казалась мне хорошей.
– Эмили потерла лоб, а потом закрыла руками глаза.
– Сейчас я уже не уверена…, и я так устала. Наверно это связано с Э-Терапией.

–  Эволюционная терапия? Ты прошла ее?

Он повернулся и внимательно посмотрел на Эмили. Изменилась ли она физически?

Ему показалось - хотя, наверное, просто оттого, что он так долго ее не видел, - что черты ее лица стали грубее.

Это возраст, подумал он. Однако…

–  И как идут дела?
– спросил он.

–  Ну, пока я прошла только один сеанс. Однако, ты знаешь, я так плохо соображаю. Не могу собраться с мыслями; все идеи перепутались.

–  Думаю, лучше будет, если ты откажешься от этой терапии. Даже если это предел мечтаний; даже если это делает каждый, кто хоть что-то собой представляет.

–  Может, ты и прав. Но они так довольны. Ричард и доктор Денкмаль.

Она знакомым движением опустила голову.

–  Они бы знали, если бы что-то не в порядке, правда?

–  Этого никто не знает. Это слишком мало исследованная область. Кончай с этим. Ты всегда позволяла, чтобы тобой командовали.

Он сказал это повелительным тоном, как и несчетное множество раз за те годы, что они провели вместе, - как правило, это давало неплохой результат, хотя и не всегда.

На этот раз не удалось. Он видел угрюмое выражение ее глаз и сжатые зубы.

–  Думаю, это зависит только от меня, - с достоинством сказала она.
– И я намерена продолжать.

Он пожал плечами и начал ходить по квартире. Он не мог повлиять на Эмили, но его это и не волновало. Однако так ли это? Он мысленно представил себе деградирующую Эмили…, которая пытается лепить свои горшки, заниматься творчеством. Выходило смешно…, и жутко.

–  Послушай, - грубо сказал он, - если бы этот тип действительно тебя любил…

–  Я же тебе сказала, - ответила Эмили, - Это мое решение. Она вернулась к гончарному кругу. На нем возникала большая высокая ваза. Барни подошел поближе. Красивая, решил он. И как будто…, знакомая. Не делала ли она когда-то чего-то подобного? Однако он ничего не сказал - только стоял и смотрел.