Чтение онлайн

– - Я прикинул, мэн, -- вот если бы я был заперт в такой коробке на веки вечные, что бы я выбрал? Монахов, которые издают стенания, пробивая-в-карма-не-брешь-намного-серьезней-чем-телефонные-сче-та или золотую эру рок-н-ролла? Никаких колебаний! Я чувствовал, как меняются вибрации этого места, мэн, когда я поставил свои записи "Grateful Dead".

Дои перерезает себе горло указательным пальцем. Я слышу его, но не вслушиваюсь. Его пицца выползает из печи. Я кладу ее в коробку, и он уезжает. По радио передают "I Heard It on the Grapevine" --

зажигательный шальной --> напев[Author:A] . Сатико открывает окошечко:

– - Тебе звонок на третьей линии -- таинственная незнакомка!

– - Аи?

– - Не-е-ет.

– - А кто?

– - Она сказала, что звонит по личному делу, -- Сатико перегибается через прилавок, нажимает кнопку висящего на кухонной стене телефона и протягивает мне трубку.

– - Алло?

Позвонивший не отвечает. От страха я почти визжу:

– - Я больше ничего вам не должен!

– - Два часа -- это уже "Доброе утро" или еще "Добрый вечер", Эидзи? Мне трудно решить.

Женщина средних лет, но не Мама-сан. Кажется, нервничает не меньше меня.

– - Послушайте, скажите, кто вы?

– - Это я, Эидзи, твоя мама. Я прислоняюсь к прилавку.

Томоми наблюдает за мной через щель в окошечке. Я закрываю его.

– - Это, э-э, сюрприз.

– - Ты получил мои письма? Мой брат сказал, что передал их тебе. И что ты теперь живешь в Токио.

– - Да.

Да, я получил твои письма. Но лекарство, которое затягивает твои раны, заставляет кровоточить мои.

– - Так...
– - Мы начинаем говорить одновременно.

– - Сначала ты, -- говорит она.

– - Нет, сначала ты.

Она делает глубокий вдох.

– - Один человек попросил меня выйти за него замуж.

Мне это интересно?
– - О.

Томоми приоткрывает дверцу. Я в бешенстве захлопываю ее. Надеюсь, я сломал этой стерве нос.

– - Поздравляю.

– - Да. Это владелец отеля в Нагано, о котором я рассказывала в своем последнем письме.

Ха, владелец отеля? Ну и рыбку ты поймала. Особенно если вспомнить о твоем прошлом.

Зачем ты мне все это рассказываешь?

Раньше ты не давала себе труда рассказывать нам о своей жизни.

Тебя никогда не заботило, что мы думаем. Нисколечко.

Ты хочешь, чтобы я порадовался за тебя? Чтобы сказал: "Конечно, мама, это отличная новость!"?

Я почти готов покончить с нашими обоюдными страданиями и повесить трубку.

– - Откуда ты звонишь?
– - произношу я в конце концов.

– - Я вернулась в клинику в Миязаки. Это... выпивка, понимаешь. Я больна уже очень давно. Вот почему... Но сейчас... он -- владелец отеля, кстати, его зовут Ота, -- он говорит, что, когда мы поженимся, мои трудности станут его трудностями, и поэтому... Я хочу поправиться. Поэтому я вернулась сюда.

– -

Понимаю. Это хорошо. Удачи.

"Госпожа Ота". Такая же, как все, замужняя, уважаемая. ПЕРЕЗАГРУЗКА. Новый покровитель, новые банковские карты, новый гардероб. Мило. Но ответь на мой вопрос: "Зачем ты мне все это рассказываешь?"

Я понимаю.

Господин Ота ничего не знает про нас. Ты ему не рассказывала. Ты хочешь увериться, что я не разглашу твои грязные маленькие секреты. Я прав?

– - Он очень хочет с тобой познакомиться, Эидзи. Как мило с его стороны. Почему я должен встречаться с этим магнатом гостиничного дела?

Прошло двадцать лет -- слишком поздно начинать разыгрывать заботливую матушку, матушка.

Дело в том, что ты всегда приносила мне одни несчастья. Ты и сейчас делаешь меня несчастным.

Все замечательно. Разберись со своим алкоголизмом, выйди замуж, живи долго и счастливо и оставь меня в покое. Истеричная, алчная, бессердечная ведьма.

Окошечко открывается -- показывается шариковая ручка, к которой прикреплен белый флажок -- на полке, источая кофейный аромат, появляется неприкасаемая кружка Сатико с нарисованным на ней Доремоном. Окошечко захлопывается.

– - Эидзи?

По воле диджея "I Heard It on the Grapevine" обрывается.

Я не могу себе объяснить, почему говорю:

– - Мама, а может, я э-э... завтра приеду в Миязаки проведать тебя?

Когда я заканчиваю объяснения, Сатико кивает.

– - Разве я могу препятствовать подобной гуманитарной миссии? Но мой последний приказ как старшего по званию офицера великой армии Нерона таков: позвони моей подруге перед тем, как уедешь из Токио.

– - Она, э-э, что-нибудь говорила?

– - Я могу сказать, в каком она настроении, по тому, что она играет. Когда ты звонил ей на прошлой неделе, Аи играла Шопена и прочие милые вещи. Вчера же мне пришлось собираться на работу под тяжеловесные пьесы --> Эрика Сати[Author:A] , которые он писал, чтобы избавиться от соседей.

– - Я, э-э, кажется, все испортил, Сатико.

– - Аи не Мисс-счастье-двадцать-четыре-часа-в-сутки. Жизнь коротка, Миякэ. Позвони ей.

– - Не знаю...

– - Нет. "Не знаю" не принимается. Скажи: "Слушаю и повинуюсь, госпожа Сэра".

– - Я в самом деле...

– - Заткнись и скажи это, иначе тебе больше никогда не придется делать пиццу в этом городе.

– - Слушаю и повинуюсь, госпожа Сэра.

– - Томоми сказала, что у тебя был трудный разговор, мэн...
– - Дои входит в загон с мини-блендером в руках.
– - Знаешь, что я придумал, чтобы подавить нездоровые вибрации, мэн?

Я отворачиваюсь.

– - Дои, сегодня моя последняя смена. Сжалься...

– - Никаких фокусов, мэн! Просто волшебный антистрессовый коктейль...