Чтение онлайн

Я усмехнулся. Вот и решено: сначала болото, потом Белая Сосна.

Проспать всего один час было маловато даже для меня, но куда деваться, для себя я уже решил, что улучу время подремать днём. В этот раз дед пришёл на плац, вот только даже мне, тугодуму, было ясно, что его мысли занимают совсем другие вещи.

— Иди, я дальше сам, — сказал я ему. — Я закончу тренировку.

Князь будто очнулся и удивлённо посмотрел на меня. Потом нахмурился, погладил бороду

и спросил:

— Ты знаешь какая самая большая слабость сильных людей?

Переход от беготни к философии был резкий, но эта проблема была той, которую я очень хорошо понимал и ещё лучше прочувствовал на собственной шкуре, поэтому спокойно ответил:

— Самая большая слабость в том, что не все проблемы и вопросы возможно разрешить силой.

Дед поднял брови, оценивая мои слова, потом медленно кивнул. Я решил добавить кое-что, чтобы его немного поддержать:

— Не беспокойся, я присмотрю за старшим братом, а он присмотрит за мной.

Князь только усмехнулся в бороду и похлопал меня по плечу:

— Мои внуки совсем выросли, а я и не заметил.

В предрассветных сумерках он оглядел плац и собирающуюся у ограждения привычную толпу, похлопал меня по плечу снова и ушёл.

Я повернулся к офицерам, которых пришло человек двадцать, не меньше. Обычная троица командира Вана давно превратилась в целую компанию любопытных, но такого количества я ещё не видел. Они стояли у ограждения плотной стеной, тихо переговариваясь, и почти никто не смотрел в мою сторону, потому что все взгляды были прикованы к противоположному краю площадки: там стоял Линь Вэй.

Он был очень серьёзен и собран, в лёгком тренировочном халате, без доспехов и украшений, а волосы собрал в простой хвост. В руках он держал деревянный меч и стоял неподвижно, скрестив руки на груди, ожидая, пока я закончу. Его поза была расслабленной, но выражение его глаз мне всё рассказало, какое напряжение он испытывает сейчас.

Я подошёл ближе, окинул взглядом собравшихся и наконец остановился в паре шагов от Линь Вэя. Он смотрел на меня прямо, не отводя глаз.

Завтра мы выступаем вместе: один отряд и одно задание. И если сегодня мы не разберёмся друг с другом хотя бы отчасти, дорога превратится в постоянное напряжение и дерганье нервов, в результате которых рано или поздно кто-нибудь из нас сорвётся не в том месте и не в то время, и это будет конец всего.

— Начинаем? — спросил я напрямик.

— Да, — ответил он.

Он помолчал мгновение и добавил, чуть тише:

— Хочу посмотреть, что ты умеешь.

Я кивнул:

— Идёт. Прошу старшего брата обучить меня.

— Покажу всё, что я умею, — согласился он.

Мы встали на середину плаца, каждый занял своё место лицом к противнику. Толпа у ограждения затихла: офицеры, кажется, боялись дышать слишком громко, чтобы не пропустить ни одного движения.

Линь Вэй поднял меч и поклонился по всем правилам. Я ответил тем же поклоном, может чуть менее элегантным, но уважение к противнику в моём поклоне было настоящее.

Он был наследником уважаемого рода, гордым до боли, и это была не пустая гордость никчёмного барчука, а гордость человека, который многого добился сам. Я же не дурак, я понимаю,

что быть в двадцать четвёртой звездой без помощи созвездия, на одном таланте и упорстве — это невероятное достижение. Тем более я не собирался втаптывать его в грязь на глазах у толпы офицеров. Мне это было не нужно, он просто должен почувствовать мою силу, чтобы ушли его сомнения, что свои победы я получил заслуженно.

— Начинаем, — сказал он и рванулся вперёд.

Первая атака была удивительно быстрой, такого от четвёртой звезды я не ждал, ему бы ещё треть скорости, и он бы догнал деда. Линь Вэй бил очень аккуратно: его меч прочертил короткую дугу от плеча вниз, целясь поразить меня в предплечье.

Я отступил на полшага и парировал, отводя его клинок в сторону плавным движением, сдерживая силу, чтобы не выбить меч у него из рук одним движением. Дерево глухо и коротко стукнуло о дерево.

Линь Вэй тут же отскочил назад и снова пошёл в атаку, на этот раз с другой стороны, целясь в бок. Его перемещения были стремительными. Я узнал вариацию Журавлиного шага деда, только адаптированный для культиватора чуть ниже по рангу. Ого, так он не просто наблюдал за нами, а учился!

Я парировал снова, на этот раз заметно жёстче, но когда он отступил, я не стал догонять, дал ему возможность перестроиться. Дерево мечей заскрипело от силы удара, но выдержало.

Он остановился на мгновение, унимая дрожь в руках, и в его взгляде мелькнуло одобрение.

— Действительно быстрый, — произнёс он вслух, не то себе, не то мне.

— Дед плохому не научит, — ответил я.

Линь Вэй подавил усмешку и тут же атаковал снова, и резко взвинтил темп: удары посыпались один за другим — по плечу, по бедру и вскользь по груди. Все они были точными и выверенными, но ни один из них не был нацелен, чтобы причинить мне серьёзное увечье. Линь Вэй держал себя в рамках, без злости, хотя и двигался на пределе своей скорости.

Это был очень сложный бой, приходилось балансировать на грани: если бы я ускорился, я имею в виду, действительно ускорился, то бой закончился бы очень быстро. Но раз мы решили показать, кто что умеет, поэтому я блокировал большую часть и пропустил только пару ударов по предплечью и по колену. Пусть видит, что бой идёт почти на равных, и никаких поддавков. Линь Вэй это понял и едва заметно выдохнул с облегчением.

Я перешёл в контратаку и начал проявлять свою настоящую силу. Дерево скрипело, и было готово рассыпаться на щепы. Линь Вэй парировал первый удар с явным усилием, на втором задумался, а на третьем понял, что я сильнее — и намного! — и ушёл в сторону почти танцевальным движением.

Офицеры за оградой давно забыли о разговорах. Кто-то из молодых воинов подался вперёд так сильно, что чуть не перевалился через перила.

— Я не вижу, как они двигаются… — донеслась до меня чья-то жалоба.

— Тренируйся больше, болван, — ответили ему с усмешкой.

Линь Вэй провёл серию из трёх быстрых уколов подряд. Я отступал, парировал, снова отступал не сбавляя скорости, и до меня дошло, что нас двоих полностью захватил азарт, будто это было настоящее состязание, где каждый хотел показать на что действительно он способен.