Чтение онлайн

— Ты тоже, — выдохнул я в её губы, и мы слились в новом поцелуе.

Второй раз был уже не такой стремительно быстрый. Наши движения вошли в унисон, и мы погрузились в состояние двойной культивации. Я с удивлением заметил, что в её животе начала формироваться пятая звезда. Меня это обрадовало, поэтому я не скупился на энергию, вливая её в тело жены.

Снаружи было тихо, луна катилась по небу, и ночь близилась к завершению, но нам не было дела до того, что происходило за окном. Самое важное уже было в моих объятьях — только она, нежная и доверчивая, и её мягкое тепло,

и её энергия ци, переплетёная с моей.

…Свеча на подсвечнике в углу догорела сама собой, и темнота в северных покоях стала полной.

Когда мы наконец угомонились и замерли, она, задрёмывая, лежала в моих объятьях с закрытыми глазами. Её дыхание было ровным. Моя рука лежала у неё на плече, я чувствовал, как жена дышит, и думал, что это, наверное, одна из лучших вещей на свете — слышать, как рядом спокойно дышит любимый человек.

Задолго до четырёх я поднялся. Мэй Сюэ тут же чутко открыла глаза, хотя я пытался двигаться так, чтобы её не потревожить.

— Уходишь, — тихо произнесла она и села.

— Да, — кивнул я, натягивая одежду.

Она слабо улыбнулась:

— Осторожнее на тропе. Перед рассветом бывает густой туман.

Я оделся. Она встала, закуталась в свой тонкий халат и подошла к окну. Я выбрался во двор и обернулся. Любимая стояла в оконном проёме, такая маленькая, тонкая, с распущенными волосами. У меня комок подкатил к горлу. Я совершенно не хотел уходить…

Пришлось вдохнуть и резко выдохнуть, прежде чем ко мне вернулся голос.

— Я ещё приду, — сказал я.

— Я буду тебя ждать, — тихо ответила она, поколебалась одно мгновение, и всё-таки затворила ставню.

Я пошёл через двор к ограде.

Луна успела заметно сместиться к горизонту, и тени в горах посветлели. Близился рассвет.

Я выдохнул и помчался прочь.

…В дворец я пробрался в начале пятого, когда заметно рассвело. Прошёл свой путь в обратном порядке. Скинул сапоги, лёг на кровать и вынул кусок металла, что заменял меня ночью.

Через стену через несколько мгновений за стеной зашуршал Сунь Чанцин: лёгкие шаги, шелест одежды и плеск воды в умывальнике.

Потом в мою дверь вежливо постучали:

— Молодой господин, пора. Его светлость уже во дворе.

— Встаю, — ответил я.

Я поднялся, ополоснулся холодной водой, потому что после бессонной ночи именно холодная вода приводит в порядок лучше сна, и оделся для тренировки.

Сегодня дед был первым во дворе. Я увидел, как он сидит на расстеленной циновке в своей утренней медитации. Он открыл глаза и кивнул мне на соседний коврик.

Я сел рядом.

Через некоторое время подтянулись наши обычные зрители. Дед не давал мне спуску, но я был полон сил, несмотря на то, что не спал. Хорошо быть молодым двадцатилетним парнем!

Дед ничего мне не сказал, может заметил, может — нет, но после тренировки, когда он оставлял меня на растерзание своим офицерам, он окликнул меня:

— Бай Шу.

Я обернулся. Он стоял ко мне спиной, смотрел куда-то в сторону гор, а потом тихо произнёс, не поворачивая ко мне голову и зная, что услышу:

— Сегодня ложись спать пораньше.

Всё-таки заметил… Девятая

звезда, как никак!

Я смотрел ему в спину несколько мгновений и кивнул:

— Понял.

Дед кивнул и ушёл.

Я бросил взгляд в сторону гор, где в тайной долине дремал старинный Храм, и повернулся к офицерам.

Прошло почти пять дней.

За это время я успел поспорить с наставниками на предмет того, является ли знание этикета обязательным условием для хорошего правителя или только желательным, получить от деда задание на пробежку «вооон от той горы до этой» за то, что неправильно сделал движение ногой в третьем упражнении, починить в кузне ещё десять клинков, вернуть прописи учителю, и тут же получить новую пачку, начать учиться играть с Линь И в шахматы вэйци и продуть ему все партии (ладно, я выиграл ровно одну и только потому, что тот поддавался) и один раз случайно войти не в ту дверь на пути к учебному павильону, что обернулось неловким разговором с одной из старших дам двора и хихиканьем от её компаньонок.

В общем, жизнь кипела ключом. Я старался успеть везде, и чуть было не разорвался на сотню маленьких тигрят.

В тот день дед закончил тренировку чуть раньше обычного, потому что у него было утреннее совещание с советниками. Мы разошлись, он ушёл в своей кабинет, а я остался на плацу. Уходить не хотелось: утро было хорошим, прохладным, и после тренировки с дедом тело просило ещё движения.

Я глянул было на галерею, где стоял Линь Вэй. Он приходил смотреть каждый день, но ни разу не подошёл. Стоило нам встретиться взглядами, он тут же развернулся и немедленно ушёл, только плащ взметнулся за спиной. Мне казалось, что он почти перестал дуться, но вот спуститься и попросить поединка ему не позволяла гордость. Или он просто не знал, как лучше поступить. Впрочем, как и я, но себе я дал зарок, если он придёт ещё и завтра, я сам его приглашу.

Я опустил взгляд и ко мне тут же подошли трое офицеров.

Это уже стало чем-то вроде маленькой традиции. Сам генерал Чэнь больше не приходил, но его люди во главе с Лэем исправно появлялись на плацу с тренировочными мечами и вежливо-выжидательным видом. Я ни разу не отказался скрестить с ними мечи. Надо признать, это было весело и для меня, и для них им, судя по тому, что они возвращались каждое утро снова.

Вот и сегодня их было четверо, но на плац вышли только трое: старший лейтенант Ван, которого я знал по имени, и двое, чьи имена я ещё не запомнил. Все крепкие, явно не первый год на службе.

— Господин Бай, — сказал Ван, — если позволите.

— Давайте, — ответил я и крутанул деревянный меч в руках. — Как вчера, нападайте все вместе.

Мы тренировались две палочки благовоний. Трое трёхзвёздочных против одного меня — нормально, как раз достаточно, чтобы разогреться и не скучать. Ван был лучшим из троих, работал очень чисто и технично и совершенно не нервничал. Двое других ему немного уступали, но держались очень достойно.

Я краем глаза заметил, что у ворот плаца появились ещё люди.