Чтение онлайн

Я поставил чашку на стол.

Предложение было крайне неожиданным.

По сути это был человек, который пришёл отдать долг за свою жизнь единственным доступным ему способом. Деньги здесь не годились, как и любые подарки, а сам он уже не боец. Поэтому — внук…

С таким я ещё не сталкивался, поэтому даже несколько опешил, раздумывая, что на такое вообще можно ответить. В очередной раз проклял своё недостаточное воспитание: насколько эта ситуация вообще нормальна? Могут ли люди вот так дарить других людей? Что принято отвечать в таких случаях? Если я откажусь, он точно обидится. Если

я соглашусь, вдруг я что-нибудь нарушу?

В смысле, Лу Ян… он не совсем подарок, скорее это прямой наём, Лу Бин хочет устроить внука. Да, я сам собирался приглядеться к местным людям, но я не мог решать это один, кого забрать, без отмашки деда. Это всё-таки его люди.

Вообще, я уже неоднократно думал о том, что мне понадобится собственная команда, раз я решил править. На данный момент, у меня есть только моя дорогая Лин Шуйи, моя жена. Она станет новой главой храма и будет отвечать за медицинские вопросы. Я молился, чтобы Чжэнь Вэй остался жив, я бы хотел пригласить его служить в Белой Провинции главой стражи. Он точно не откажется, чтобы приглядывать за племянницей. Сяо Лань выразилась очень конкретно: у неё свои планы, и она скоро уйдёт насовсем. Пьяницу Тао тоже можно было спросить, он казался весьма надёжным, но я понятия не имел, где его искать.

На одну кандидатуру из Стального Пера я уже положил глаз: Линь И казался очень многообещающим. Ему некомфортно в родном гнезде: есть шанс, что он решится изменить свою жизнь и уехать. Переезд вникуда, в разрушенные земли, — это слишком призрачный шанс, чтобы возвыситься. Но одно дело быть, а другое — казаться. Когда дойдёт до дела, он может отказаться. Например, скажет, что слишком слаб, хотя я был уверен, что Лин Шуйи точно в состоянии помочь ему с поддержкой здоровья.

…И вот, внезапно возникла вторая кандидатура — Лу Ян. Надо было как-то осторожно разведать, что он из себя представляет, и решить, что мне со всем этим делать.

— Вы служите его светлости, моему деду, — сказал я. — Разве ваша клятва позволяет такое?

— Я служу ему верой и правдой, и буду служить до самого конца, — спокойно ответил Лу Бин. — Но Лу Ян пока всего лишь капитан городской стражи. Он не входит в дворцовую стражу и не приносил личную клятву. Пока он волен выбрать господина сам.

Я серьёзно задумался.

С одной стороны, я понимал, что это было честно и прямо сказано. С другой — брать человека под свои знамёна только потому, что его дед в долгу, мне не нравилось. Не потому что это предложение была плохим или меня пытались обмануть, нет, а потому что сам Лу Ян должен был знать, на что идёт, и согласиться работать со мной сам.

— Господин Лу, — сказал я, — я не против принять вашего внука, но только если он сам захочет идти. Я не возьму человека, которого к этому подтолкнули.

Лу Бин с полсекунды молчал, потом кивнул, и в этом кивке было одобрение:

— Он захочет, — сказал он просто. — Я расскажу ему, чей вы сын и куда собираетесь. Остальное он решит сам. В семье Лу не принято отступать от принятых решений, — он чуть помолчал. — И ещё: он сам понял, кто вы такой, иначе не пришёл бы ко мне и не рассказал. Белые волосы — это не просто примета, для него это — знак героя.

Я, всё ещё сомневаясь,

смотрел на него.

— И как вы это сделаете? — спросил я. — Если он городской страж, у него нет разрешения входить во дворец.

— Пока вы в Хемине, Лу Ян может быть при вас как личный страж, неофициально, просто в порядке сопровождения. Если его светлость одобрит — а я думаю, одобрит, я лично попрошу у него аудиенции и передам свою просьбу, — это будет вполне в порядке вещей. А когда придёт время уходить в Белую Провинцию, он перейдёт под ваше знамя официально, со всеми положенными клятвами.

Хм, звучало разумно. У меня не будет конфликта с дедом за людей, а ещё это давало Лу Яну время присмотреться ко мне, а мне — к нему. Ни один нормальный человек не должен клясться человеку, которого видит второй раз на третий день. И это же работало и в обратную сторону: я не собирался принимать клятвы каких-то незнакомцев, неважно, что мне понравился капитан у ворот и у меня был приятный разговор о старых временах с его дедом.

…Но мне действительно нужен свой человек, который знает местную кухню, но не связан со двором деда так крепко, как Линь И.

— Хорошо, — сказал я. — Я согласен, но клятву оставим на потом, только перед самым отъездом. Пусть сначала сам решит.

Лу Бин кивнул:

— Разумно.

Мы оба взяли чашки.

— Лу Бин, — сказал я, — я ещё молод и многого не знаю. Одно дело — убивать тварей, другое — быть князем для людей. Я только начал этому учиться.

Его глаза блеснули уважением, как будто я сказал что-то верное, сам того не заметив.

— Именно поэтому я и прошу принять его, — произнёс он. — Я убедился, что вы истинный сын своих родителей, и тот, за кого себя выдаёте. По Хемину уже ходят разные слухи о вас, но я уверен, что вы идёте по стопам отца, и именно вы сразили ту мерзость в Горах Свинцовых Облаков. Я увидел, что вы хороший и достойный человек, и хочу, чтобы мой внук стоял рядом с вами.

Я немного помолчал. Потом поднял чашу:

— Тогда — за хороших людей.

— За хороших людей, — повторил Лу Бин и поднял свою.

Как он и говорил, вино было лёгким с тёплым послевкусием. Я не знал, что именно в нём нравилось отцу, но, может быть то, что оно не крепкое, а просто окутывает нежным теплом и мягко согревает.

Лу Бин поставил чашку и чуть откинулся назад, разглядывая меня. Взгляд у него был спокойный, но внимательный.

— Берегите себя, — сказал он негромко. — Хемин — хоть и мирное место, но я не назвал бы его спокойным. Даже в мирных местах тигру бывает опасно.

Я усмехнулся:

— Благодарю за заботу.

— Не сочтите за грубость, — ответил он без улыбки. — Это не просто пожелание.

— Я понял.

Он встал и степенно одёрнул халат.

— Благодарю за приём, — сказал он и поклонился.

Я тоже встал и ответил поклоном.

— Рад знакомству. Спасибо за вино и за рассказ. Для меня это много значит.

Он кивнул и вышел. Дверь тихо закрылась за ним.

Я стоял посреди комнаты и некоторое время просто смотрел на стол на недопитые чашки, на блюда, которых мы почти не тронули, на кувшин с вином и на нагрудный знак, который остался лежать там, где его положили.