Чтение онлайн

Лао Те медленно кивнул.

Из-за крайней наковальни вылез вихрастый, тот самый, что дразнил меня перстнем и крашеными волосами. Он смотрел на меня с мрачным раздражением, он явно не собирался признавать меня так просто. Судя по лицу, он собирался что-то сказать, и остановиться ему было уже трудно:

— Ну подумаешь, один клинок выправил, — произнёс он с особым залихватским нахальством, которое молодые люди иногда принимают за смелость. — Всё равно господа умеют только приказывать. Приходят, смотрят, носами крутят, а

грязную работу мы делаем.

Я даже рот не успел открыть. Лао Те быстро обернулся будто услышал что-то оскорбительное лично для него. Его рука поднялась и без каких-либо церемоний опустилась на затылок вихрастого.

ШЛЁП!

Судя по виду парня ему было совсем не больно, но звук в кузнице отчётливо разлетелся.

— А Ню! Молчи, болван, — рявкнул Лао Те. — Ты видел, как он работал? Ты так умеешь? Металл под его руками пел. Слышишь ты это — пел! Я двадцать лет у горна, и я такого не умею.

Вихрастый покраснел и чуть попятился. На него теперь смотрели все, и большая часть — с укоризной.

— Если не можешь ценить мастерство — иди в прачечную или свинарник! — закончил Лао Те. — Там тоже работы хватает! И то, кто тебя туда пустит, если ты не ценишь чужое мастерство и не понимаешь самой сути чужого труда!

Кто-то из подмастерьев хмыкнул и тут же замолчал под суровым взглядом мастера.

А Ню уставился в пол. Шея у него стала тёмно-красной, а уши заалели. Я смотрел на него несколько секунд, и он так и не поднял головы, шмыгая носом.

В кузнице снова стало тихо. Лао Те повернулся ко мне. Мне показалось, что ему самому немного неловко за подмастерье:

— Прошу прощения за дерзость, — сказал он. — Мои парни иногда забываются.

— Всё в порядке, — ответил я. — Я понимаю это стремление: пока люди не увидят что-то своими глазами, то не поверят чужим словам. Впрочем, мне самому многому ещё предстоит научиться. Талант без опыта — это ничто. Прошу, обучите меня всему, чему сочтёте нужным.

Лао Те помолчал, потом коротко и решительно кивнул, будто принял про себя какое-то решение:

— Если не откажетесь, — серьёзно произнёс он, — мы будем рады вашей помощи. Заказов накопилось много, работа есть всегда, а рук не хватает, — он покосился на клинки в углу. — И остальные починить бы надо. А парни мои, может, и сами чему-то научатся, если будут смотреть.

Я посмотрел на гору бракованных клинков. Их там было ещё штук двадцать. Неплохо…

Кстати, раз тут есть горны, надо будет попробовать перебороть тот трофей из Храма Крови. Даже если он не желает слушаться моей ци, огонь размягчит и прогнёт его, и он должен стать поддатливее. Надо будет попробовать, но позже.

— Я буду приходить каждый день после обеда, — сказал я. — Сколько успею за несколько часов, столько и сделаю, но ещё у меня есть своя работа: надо закончить одно особое оружие для товарища. Здесь мне будет удобнее это делать.

Лао Те посмотрел на меня с интересом:

—

Для товарища?

— Есть один человек, которому нужно оружие особого рода и только я могу его создать. Потом объясню подробнее и попрошу вашего совета.

Он медленно кивнул, и в этот раз в кивке было спокойное уважение.

— Добро, — сказал он просто. — Горн ваш в любое время.

Сунь Чанцин заглянул в кузню, убедился, что меня там приняли, поймал мой взгляд, понимающе кивнул и удалился.

Я вернулся к козлам и куче лома. В этот раз я взял клинок с трещиной у пяты.

Я нагрел его в горне, дождался нужной температуры и положил его на наковальню. В руке у меня всё так же был запасной брусок, который я истратил не полностью. Он так и переливался моей серебристой энергией и был готов залечивать боевые раны на оружии.

Работа с пятой требовала точности: неглубокая трещина шла поперёк, но во время боя она бы точно разошлась, разрушая клинок, и, наверняка, в самый неудобный момент. Я действовал осторожно, каждый раз пуская ци вперёд, прощупывая каждый изгиб и каждую трещину.

Подмастерье по имени А Ню, тот вихрастый, пытался делать вид, что занят своим делом у дальней наковальни, но я краем глаза замечал, как он косится в мою сторону. Любопытство оказалось сильнее обиды. В конце концов он стал смотреть не прячась. На моё удивление, Лао Тэ, бросил на парня долгий взгляд, но не стал его одёргивать.

Я тоже ничего не сказал. Это входило в сделку. Пусть учится, если сумеет.

Трещина у пяты была залечена за две палочки благовоний. Я опустил клинок в воду, подождал, пока он остынет, и проверил шов.

Чисто.

Ци легко скользила туда и обратно, не спотыкаясь и не замедляясь.

Я поднял меч и рубанул им по краю наковальни с усилием, чтобы проверить. Металл не дрогнул, лишь весело зазвенел, возвращая мне энергию, которая освежающей волной пробежала по моим меридианам.

Я, улыбаясь, положил готовый клинок в сторону и оглянулся на ожидающую меня груду. Время идёт, ужин приближается, а я хотел бы взглянуть ещё раз на остальные. Я перебирал их по одному, откладывая те, с которыми можно было справиться быстро, и думал за какой взяться, когда моя рука наткнулась на что-то в самом низу.

Я раскопал остатки и достал клинок на свет.

Первое чувство мысль, которое родилось в моём сердца была жалость. Это был очень красивый меч, но не в том смысле красивый, что изукрашенный узорами или гравированный, нет. Он был простой, прямой, немного сужающийся к острию.

Каждая деталь была выверена, как надо. Пропорции клинка были безупречными. Я приложил половину с рукоятью к ладони и почувствовал баланс даже в обломке. Кто-то ковал этот меч, зная, что делает. И более того, его ковали под чью-то руку, которая привыкла к скоростному стилю боя. Будь дед моложе, я бы подумал, что это его.