Чтение онлайн

Мы спокойно поели в тишине без всякой неловкости, просто сидели и отдыхали. Когда дело дошло до чая, я достал из-за пояса сложенные листы с утренними прописями и показал ему.

— Как тебе мои «осадные башни»?

Мы оба фыркнули, вспомнив Чэнь Мина. Линь И взял бумаги, развернул и внимательно осмотрел.

— Ты пишешь ужасно, — констатировал он без всякого злорадства, и звучало это совершенно не обидно. — Если бы кузнецы так ковали мечи, проще было бы биться только на кулаках.

Я не выдержал и рассмеялся. Его метафора пришлась неожиданно к месту. Он, наверное, пытался

объяснить мне что-то на воинском, но шутка получилась просто отличная.

— Я и был кузнецом, — ответил я. — И травником, и наёмником. Так что учить меня придётся с самого начала.

Линь И посмотрел на меня, но не с жалостью и не со снисхождением, а с чем-то похожим на уважение:

— Ты не стесняешься этого?

— А чего стесняться? Земля кормит тех, кто не боится испачкаться.

Он обдумал это, потом кивнул и стал рассматривать мои прописи дальше.

— С каллиграфией помогу. И помогу подобрать книги, начнём с простых, а не с канонических. Если будешь читать сам, тогда лучше усвоишь.

— Хорошо, — сказал я.

Он осторожно подложил мне лепёшку и только потом спросил:

— Учился ли ты когда-нибудь раньше? В детстве?

— Не помню, — ответил я коротко. — Если и учился, то я всё забыл.

Он замер на мгновение, испытующе глядя на меня, и не стал ничего переспрашивать, а потом взял чайник и медленно и аккуратно разлил чай по чашкам с таким видом, как будто этот жест требовал особой сосредоточенности.

Вот зуб даю, это явно что-то означало на очень воспитанном и этикетном, но моих знаний не хватало, чтобы понять, что это значит. Я решил просто считать, что Линь И выразил ко мне хорошее отношение.

— Тогда начнём с начала, — просто сказал он. — Это даже лучше. Не придётся переучиваться.

Я отпил чаю и спросил то, что хотел спросить ещё с прошлого вечера:

— Слушай, этот Чэнь Мин. Почему он позволяет себе задирать тебя? Ты же княжич, а не случайный человек с улицы.

Линь И поставил чашку и немного помолчал.

— Потому что он знает, что никто его не остановит.

— А старшие братья?

— Им не до меня, у каждого свои дела, — он смотрел на стол, не на меня.

Меня это возмутило. У всех дела, но не до такой же степени. Одной оплеухи от Вэя или едкого замечания от Цзюня хватило бы поставить выскочку на место:

— Подожди, ты же им брат.

Линь И тихо и невесело усмехнулся:

— Они считают, что я не заслужил этого звания, — он вздохнул. — И они правы… Мне было семь лет, однажды ночью, во время сильного дождя кто-то прорвал защиту дворца. Не знаю, кто это был. Дед с отцом тогда убили всех, но сами они прибыли слишком поздно. Матушка закрыла меня от проклятого клинка своим телом. Она умерла сразу. А я… удар дошёл и до меня, и повредил мои меридианы. Ци течёт по меридианам, я её чувствую, но накопить не могу. Всё уходит, как вода в решете.

Он помолчал.

— Старшие братья считают, что я должен был умереть вместо неё или хотя бы суметь защитить её… Но я не смог…

Я смотрел на него.

— Тебе было семь лет, — сказал я.

— Да.

— Вот же чушь, — произнёс я и отодвинул пустую тарелку. — В чём ты виноват? В том,

что мать любила сына больше своей жизни и хотела защитить?

Линь И вздрогнул, услышав последнюю фразу. Он поднял голову и посмотрел на меня с удивлением:

— Братец Бай Шу…

— Я понимаю, что братьям этого не объяснишь, — перебил я. — Люди редко хотят слышать правду, но это не значит, что тебя можно бросать на растерзание чужакам.

Он молчал очень долго, но я его не торопил.

За окном пели птицы, а один из свитков на подоконнике чуть шевелился от сквозняка.

— Ты странный человек, — сказал Линь И наконец, и голос у него был очень тихим. — Ты говоришь вещи, которые никто не говорит, и делаешь то, что никто не делает. Я даже немного завидую тебе и твоей силе. Хотел бы я быть также уверенным в себе и с такой храбростью встречать невзгоды, но я слаб и бесполезен… мне нет места среди Журавлей. Кому нужен журавль который не может летать…

— Какая разница — тигр ты или журавль, — ворчливо ответил я, потому что меня здорово смутили его слова. — Главное, чтобы человек был хороший.

Линь И смотрел на меня в изумлении, глаза у него распахнулись и подозрительно заблестели. Он неожиданно отвернулся и промокнул лицо рукавом. Выдохнул, повернулся обратно и приветственно поднял чашку с чаем:

— Я рад, что ты пришёл, — сказал он.

— Я тоже, — ответил я и поднял чашку в ответ. — За хороших людей.

Вот так пишется «долголетие» (классический вариант):

А это упрощённая современная версия:

После обеда я всё ещё сидел у Линь И, когда в дверях появился Сунь Чанцин.

Запыхавшийся камердинер стоял на пороге с крайне укоризненным видом: руки были сложены перед собой, голова чуть наклонена, лицо невозмутимо, но в уголках глаз скопилась сильная усталость, видимо, искал меня по всему дворцу. Мне стало немного неловко, что я его не предупредил, но я понятия не имел, как это сделать.

— Молодой господин, — произнёс он, — должен вам напомнить, что в кузнице вас ждут, так что после обеда вам нужно переодеться.

Линь И поднял глаза от свитка, который он собирался мне дать для тренировки, и удивлённо переспросил:

— Кузница?

Я пожал плечами и напомнил:

— Я уже вчера говорил: как культиватору металла, мне надо тренироваться.

Я поднялся, поклонился хозяину в знак благодарности за обед и вышел, унося с собой несколько книг, которые Линь И отобрал для меня. Ещё он был так добр, что объяснил, где находится дворцовая библиотека. Если я вдруг решу, что для меня учебной нагрузки недостаточно, то я всегда могу туда наведаться.